Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 57)

Весь день он пролежал совершенно обессиленный, едва отрывая голову от подушки, чтобы поесть, однако Дана, придя вечером проверить своего пациента, обнаружила, что раны его заметно уменьшились.

— Ни черта я в тебе не понимаю, — проворчала она. — Казалось бы, наоборот должно быть. Ладно, — она похлопала его по плечу. — Ходи, если можешь, только не перестарайся.

Когда они опять остались вдвоем, Рес сполз с кровати, пересел за стол и попросил Юльку еще раз рассказать ему историю с Кольером. Она вздохнула и принялась пересказывать, кривясь от отвращения.

— А что тебя заинтересовало? Что верховный наг — людоед? Так у вас тут все непростые, я уже привыкла, что каждая вторая хорошенькая мордашка может в песью или лисью морду превратиться, — прокомментировала она.

Он рассмеялся.

— Песья или лисья морда зачастую лучше человеческой будет, — хмыкнул он. — Кольер меня не удивляет, я подозревал что-то такое, и самое любопытное, мне на это недавно намекали, да я отмахнулся. Опиши-ка ты мне пространство, в которое ты попадала оба раза. Как ты его видишь?

Юлька еще раз подробно вспомнила оба случая — и в Эрлениуме, и в Наган-Кархе.

— Это что-то значит?

— Еще как значит, — хмыкнул Рес. — Войти и выйти в Маар не так-то легко. То, что ты видела оба раза — и в храме Эрлен, и при столкновении с Кольером — это мир Некроса, изнанка наших миров.

— Думаешь, мне это что-то дает? — Юлька равнодушно пожала плечами.

— Еще бы, — улыбнулся он. — У нас, например, с такими умениями можно поступить в какую-нибудь школу сил и стихий. Их две — по наиболее часто встречающимся профилям силы, Джмар и Эгрох. Или даже в гвардию Пауков.

— А туда берут женщин?

— Берут, если им захочется и они выдерживают вступительные экзамены. Женщин-Пауков немного, но они есть.

— Кстати, а откуда такое странное название — Пауки?

— Были когда-то очень давно такие Двуликие, — пояснил Рес. — Во втором облике имели 4 руки, чем-то напоминавшие паучьи лапы. Цепкие были, по стенам лазали. Из них получались отличные воины. Они уже больше тысячи лет как вымерли, а название осталось.

— У меня плохая физподготовка, — вздохнула Юлька. — Кросс точно не пробегу.

— … сказала Крылатая, — рассмеялся Рес. — Летающая каждый день хааров так по двадцать. Способная входить в Маар.

— Ты меня что, агитируешь? — возмутилась она. — К Паукам податься?

— Я? Да ни в жизнь, чтоб мне провалиться, — он смешно хлопнул по столу ладонями, отчего ее гнев мгновенно схлынул. — Я хочу тебе показать — ты зря себя недооцениваешь. Тебе надо найти себя в нашем мире, найти место, где ты будешь полезна, и тебе самой будет комфортно и хорошо.

— Как же я его найду, если я сама не знаю, что мне хорошо? — воскликнула Юлька с отчаянием. — И еще я все время боюсь, что меня найдут и куда-нибудь запрут. Или сожрут. Или прикончат каким-нибудь другим традиционным для вашего мира способом!

— Не прикончат, — сказал он серьезно. — Не так-то это просто, — и, видя, что она собирает со стола тарелки, медленно встал. — Давай-ка я тебе хоть чем-нибудь помогу. Посуду-то я точно вымыть сумею.

Глава 31. Атака

Ночью Сашу подняли по тревоге. Очередной прорыв Грани со стороны Анг Мирта впервые произошел не в Элезии, а здесь, в Ирнане, на скалистом, пустынном восточном плоскогорье. Прыгнув в вимму вместе с напарником, Саша стремительно поднял машину в небо.

Зрелище разрыва Грани давно уже перестало пугать его. Пространство трескалось, как старое зеркало, от земли до неба, расступалось в разные стороны снизу вверх, обнажая огненно-алое небо приграничной полосы. Первыми появлялись грязно-серые бесформенные гранееды, впитывали пространство в себя и расширяли проем. За ними валили нелепые, безголовые и безглазые нэрги, разрушая и переваривая все, что попадалось по пути. Пауки обычно брали на себя гранеедов, поскольку для их уничтожения приходилось переходить на ту сторону, за Грань. Их учили защищаться от некроэманаций; большая часть Гвардии обладала или даром выходить в Маар, или устойчивостью к наэру, или базовым наэром в профиле силы. Нагам доставалось физическое уничтожение нэргов или людей, если те появлялись. Раньше в разгар столкновения в прорехе между мирами часто появлялся Ворон, помогая расправляться с гранеедами и попутно восстанавливая разрушенную Грань.

Алая щель на ночном небе виднелась издалека и выглядела, как открытая рана на теле живого существа. Саша и его отряд еще не успели приземлиться, как из воздуха, прямо из огненного пятна им навстречу, словно рой, вырвались ракеты-болиды. Приглядевшись, он понял, что их модификация отличается от тех, что недавно преследовали их маленький разведотряд. Продолговатые, похожие на сигары, они имели широкое лобовое стекло и небольшое подвижное навершие, где, по-видимому, размещалось стрелковое орудие. Не успел он предупредить своих, как оттуда полетели заряды, те же самые дротики, начиненные эрги-наэром (так объяснили специалисты школы Джмар происхождение дыр в корпусе вимм).

Саша еще только начал отрабатывать навыки воздушного боя. По традиции, воздушные бои в Ар Соль велись до принуждения противника к посадке и захвата в плен пилота. Боевые виммы были оборудованы гарпунами, резаками и, которые нарушали герметичность машины, отсекали расположенные по бокам стабилизаторы, брали ее или на гарпун, или сверху, магнитным захватом, и силой сажали на землю. Затем судьбу воздушной дуэли решал поединок пилотов.

Рискнув подойти к хвосту ракеты, Саша полоснул по корпусу лазером, отскочил назад, переждал залп орудий, зашел сверху и ловко рубанул лазером по орудийной части. Вражеский болид описал неправильную дугу, развернулся и на максимальной скорости стал уходить обратно в пространство разрыва. Прикинув возможный вес машины, Саша сделал круг над врагом, спикировал сверху, выпустил магнитные захваты и удачно прижал его к земле, полностью лишая болид подвижности. Принудив ракету к посадке, он попытался раздавить ее весом виммы, но его оказалось недостаточно. Прикинув, что взять живьем пилота не получится, он резанул лазером по кабине, убедился, что сидящий в ней человек обмяк и не шевелится, и взлетел обратно, на помощь своим.

Со следующим болидом пришлось повозиться. Его экипаж явно был опытнее остальных — виртуозно маневрируя в воздухе, он уже дважды пробил корпус Сашиной виммы, опасно приближаясь к гравитаторам. На втором попадании вимму жестко тряхнуло, Саша на время свалился в пике, и, выводя машину обратно, неожиданно почувствовал ту самую острую боль в спине и позвоночнике, что впервые накатила на него в Нуэйне. Стиснув зубы и стараясь игнорировать мучительную ломоту в руках, он направил машину вверх, моля всех богов, здешних и нездешних, чтобы не потерять сознание. В какой-то момент ему показалась тесной кабина виммы, безудержно захотелось вырваться из нее и оказаться в небе самому, на собственных крыльях, но к счастью, короткий приступ безумия сошел на нет, и он с облегчением вцепился в штурвал. Тяжело дыша, он вывел вимму над остальными, оглядел поле боя и ринулся вниз, к упущенному из виду противнику.

Бой продлился несколько часов. Пауки, разделавшись с нэргами, садились на свои виммы и поднимались в воздух. Они пришли на транспортниках, не имевших боевых орудий, но они успешно загоняли болиды на виммы нагов и перехватывали тех, кто пытался вернуться домой. В какой-то момент Саша обнаружил, что боевых вимм стало больше — на подмогу прибыла свежая эскадрилья Гвардии Пауков.

Потеряв половину боевых единиц, анг-миртовцы стали отступать. Преследуя выживших, Саша неожиданно заметил, что от алеющего разрыва Грани осталась лишь тонкая рваная щель. Словно рана посреди неба, она пульсировала в такт человеческому сердцу, дрожащие края то тянулись друг к другу, пытаясь сомкнуться, то расползались обратно. Из оставшихся семи машин противника трем удалось проскочить в дыру между мирами, четверо не успели — одну перерубило пополам рывком сросшейся Грани, пилот второй поднялся выше и стремительно спикировал к земле, разбив машину о каменный выступ, остальных удалось приземлить, двое пилотов сдались, один покончил с собой. Все стрелки анг-миртовских экипажей были мертвы.

Посадив машину, Саша быстро оценил ущерб, нанесенный его отряду. Погибших нет, только раненые, и почти все машины получили повреждения, трое из десяти вышли из боя, словив дротики в гравитационную установку. Требовалось срочно искать защиту от этих стрел, или хотя бы изобретать дополнительные щиты на гравитаторы. И перевооружать виммы… Война с Анг-Миртом — это традиционная война на поражение, принятая на Старой Земле, а не здешнее поигрывание мышцами.

С западной стороны хребта к ним торопливо спустилась еще одна вимма с пробоинами по бортам, явно побывавшая в таком же бою. Шандр, с саблями на поясе, черный от жженой нэрговской плоти, быстро окинул взглядом поле боя и внимательно выслушал Сашин доклад.

— Молодцы, — скупо похвалил он. — Прорывов было три — Ар Хойт, Элезия и Ирнан. Элезия — с воздушной атакой, отбили, но с потерями, мы пришли на транспортных виммах, боевые присоединились позже, после вызова.

— Надо перевооружать виммы, — сказал Саша, глядя, как следом за Шандром садится на равнину гигантский грузовой буксировщик и санитарный транспорт. — Насколько опасны эти дротики для людей?