Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 43)

В огромном пространстве комнаты было очень немного мебели: большой, круглый и массивный стол с такими же тяжелыми, обитыми кожей стульями, несколько кресел в том же стиле, два кожаных дивана друг напротив друга, стеллаж с книгами на всю стену, два камина в противоположных концах зала; стена напротив стеллажа была сплошь увешана оружием, в основном — холодным. Юлька пораженно замерла. От этих творений рук человеческих веяло опасностью, и в то же время их смертоносная красота поражала воображение. Каково же Саше, подумалось ей, если уж даже такой профан, как она, стоит здесь, не в силах отвести глаз.

— Иди сюда, — позвал ее Саша, и она наконец оторвалась от восхищенного разглядывания экспонатов. Он стоял у окна, задумчиво глядя на горные вершины. — Ты представляешь, где мы находимся?

Юлька оглядела панораму открывшихся из окна гор.

— Кажется, это самая дальняя башня, — сказала она неуверенно. — Та, которая наверху самого длинного луча.

Наган-Карх имел форму шестиконечной звезды с непропорционально длинным верхним лучом. Пять башен из шести были круглыми, шестая — верхняя — квадратной. Доступа изнутри замка к башне, венчающей длинный луч, она не нашла, хотя, по правде говоря, и не искала, особо не интересуясь той частью. Выходит, Саша исследовал замок более скрупулезно и тщательно… Впрочем, как и всегда.

— Потрясающая красота, — выдохнул Саша. — Я на эти горы могу смотреть… вечно, наверно. — Вот так стою и смотрю…

Красиво, мысленно согласилась Юлька. И холодно. Горы — это всегда красиво. Белые, холодные и вечные. И острые, и опасные, как вот эти железки на стене.

Она перевела взгляд на Сашу. Следы усталости уже исчезли с его лица, хищно заострившиеся было черты обрели прежнюю мягкость, взгляд карих глаз потеплел, лишившись боевого безумия.

— Давно ты нашел это место?

— Несколько дней назад. Здесь так… спокойно, — усмехнулся он. — Тихо, просторно. Я тут читаю, — он кивнул на сложенные около ближайшего кресла книги. — Тут и спать можно, — он повел ее к стеллажам с книгами, толкнул крайний, и тот повернулся, как дверь. Там, в глубине, обнаружилась уютная спальня с гардеробной и туалетной комнатами. — Спится, кстати, очень хорошо, совсем не так, как внизу.

Юлька постояла у входа, разглядывая такую же тяжеловесную старую мебель, но внутрь так и не зашла. Хотя… место это ей тоже понравилось. Оно было…домашним.

— Смотри, еще интересная деталь, — он повел ее к другой стене, в которой неожиданно обнаружилась огромная арка, за которой шла лестница. Широкие крутые ступеньки привели на открытую площадку на крыше башни. Зубцы, казавшиеся издалека длинными и острыми, на деле получались чуть выше ее колена. Фактически, это была прекрасная стартовая площадка как для вимм, так и для крылатых.

Она решительно подошла к самому краю и посмотрела вниз. От высоты замутило. Сердце сжалось и словно ухнуло… туда, на землю, к подножию башни.

Саша тоже стоял на краю, покачиваясь с носка на пятку.

— Мне, что ли, поучиться летать на твоих крыльях? — добродушно усмехнулся он. — Эх, круто, наверно, сигануть отсюда…

Юлька схватила его за руку и потащила обратно в зал, подальше от опасно манящих высот.

— Любопытная, должен сказать, тут библиотека, — продолжил Саша, пока они спускались. — Здесь, в землях Ар Соль, везде один язык — точнее, одна и та же письменность. Но здесь есть книги, которые я не могу прочесть. Самое обидное, что там полно иллюстраций, и все по оружейной тематике. И, черт, ничего не понятно, — вздохнул он. — Тайнопись это, что ли? Секретный язык Нагов?

— Возьми с собой и спроси у Кольера, — предложила Юлька. — Вдруг он знает?

Кольер встретился им по пути к себе, в одной из полупустых залов основного замка.

— Это действительно тайнопись, — пояснил он, лишь мельком глянув на книгу. — У Нагов всегда были свои способы шифрования информации, тем более — такой ценной. Если тебе интересно, у меня есть учебник. Возьмешь?

— Конечно, — энергично закивал тот и, повинуясь приглашающему жесту, последовал за старым нагом по коридору в сторону лифтов, ведущих наверх. Юлька попыталась отстать, но Саша обернулся и подождал, пока она их догонит. Кольер смотрел на нее внимательным и безжизненным взглядом, отчего она в очередной раз съежилась, но, к счастью, внимание его быстро переключилось обратно на Сашу.

— Завтра мы патрулируем Северный Крен, — сказал он, нажимая кнопку 36 этажа. — Есть жалобы местных жителей на обитающих там врангов.

Саша кивнул.

— Да, я слышал…

— Это территория Пардусов, но вранги слишком быстро плодятся. Двуликие пытались взять их под контроль, но эта раса, к сожалению, практически неразумна и цивилизованным способам воспитания не поддается. Приходится чистить.

Саша опять кивнул.

— Выявление агрессивных особей, стерилизация их потомков, — пробормотал он.

— Патрулирование мы ведем совместно с Пардусами. Они отслеживают и фиксируют маршруты их миграций, метят тех, у кого приборы фиксируют высокий уровень агрессии. Потом приходим мы и уничтожаем отмеченных.

— Гуманное превентивное уничтожение, — кивнул Саша. — Кинжалы Арка, парализы второго и третьего поколения.

— По сути, это обычная охота, — Кольер улыбнулся, и Юлька, наблюдавшая его гримасы — а назвать это улыбкой у нее не поворачивался язык, съежилась от нехорошего предчувствия. — Мы их провоцируем в качестве дополнительной проверки, и если у них срывается поведенческий контроль, уничтожаем. Но это поединок со зверем. Настоящий. Никаких парализов — только иглокинжал и точечный удар по вектору Арка. Мгновенная смерть.

— Толщина заточки иглокинжала равняется двум с половиной кранам при погрешности в три сотых в зависимости от длины средней трети иглы, — пробормотал Саша, все еще не отрываясь от книги.

— Хочешь попробовать? — вкрадчиво спросил Кольер.

Не надо, взмолилась Юлька мысленно. Поединок со зверем… Не надо, пожалуйста, ну зачем это тебе, неужели тебе Анг Мирта не хватило?

— Конечно, — просиял Саша и первым сделал шаг в кабину лифта.

Глава 22. У Реваля

Кольер любил бывать в гостях у Реваля, в его самандангской резиденции. Восток все-таки… есть восток. Совершенство. Дразнящие ароматы, наимягчайшие ложа, пластичные танцовщицы-нигийки, бесшумные слуги, ритм, цвет, свет, тонкий дым курильниц… Жизнь прекрасна. Даже дышать тут — наслаждение. Густое, сладко-терпкое вино. Шепот воды. Нега. Блаженство…

Ящерица, подумал Кольер, глядя на развалившегося на подушках Реваля. — Сидит, пригрелась на солнышке, не шевелится. Протяни руку — ускользнет, моргнуть не успеешь. Хитрая, неуловимая, мудрая ящерица, которая только прикидывается, что похожа на сухую ветку на камне. Все камни мира — ее. Тем она и сильна, что никуда не спешит — сидит себе на солнышке, жмурится, наслаждается жизнью. Весь шепот мира — ее. Все тени на солнце — ее…

— Как у тебя успехи?

— Весьма существенно.

— Не думаешь, что это ошибка?

— О нет, — улыбнулся старый наг, — ни в малейшей степени.

— Уверен?

— Еще как уверен, — усмешка вышла слишком самодовольной, и Кольер поспешил убрать ее. Рано хвастаться. Путь еще не пройден. Хотя у него впервые появилась уверенность, что путь будет пройден, и может быть, даже быстрее, чем казалось вначале.

— Эрлен наведывается?

— Была пару раз, но приблизиться не рискнула.

— Притихла она что-то, — Реваль подлил вина себе и гостю. — То ли опять новые выдумки, то ли потеряла интерес. То ли все на Ворона зуб точит.

— Ворон меня беспокоит, — признался Кольер.

— Почему?

— Сам не знаю. Тревожно. Он по-прежнему идет по следу, и он совсем рядом.

— Я бы его не трогал, — мурлыкнул Реваль, прикрыв глаза.

— Это твой приказ?

— Ну что ты, — миролюбиво улыбнулась золотая ящерица, хозяйка всего золота в мире. — Это мысли вслух. Я. Бы. Оставил. Его. В покое, — с нажимом повторил он.

— Я подумаю над твоим предложением, — буркнул Кольер.

— Мне можно к тебе в гости? — спросила ящерица, глядя сквозь щелочки век.

— Ах вот ты зачем меня позвал. В гости хочешь.

— Хочу. Так можно?

— Двери Наган-Карха всегда открыты для Вечного Реваля, — церемонно ответил Кольер. — Орден Аспида будет рад встрече.

— Тогда жди. Ага, ну вот и плов, — Реваль с удовольствием потянулся к огромному, благоухающему специями блюду, которое только что внесли два смуглокожих шаама. — Ты попробуй. Вряд ли в твоей стеклянной башне водится нечто подобное.

Нет, все-таки это не для него, думал он, глядя на нигиек, дым курильниц, игру света и теней. Это не поможет восстановить силы, особенно теперь, в изменившихся обстоятельствах, когда тонкий ручеек остаточной силы Невоплощенного совсем иссяк. Нужна жертва, спасительная, живительная жертва, живая, сильная душа, чтобы продлить свой собственный срок хотя бы на одну жизнь. Скоро, уже скоро хлынет на всех щедрый живительный поток, но именно сейчас его движение направлено в обратную сторону: так ручьи стекаются в одно целое, чтобы капля за каплей наполнить реку. Его собственный ручей нынче слишком немощен и беден, и русло почти пересохло, он может просто не дождаться полноводья.

Та девочка с Основы…То, что нужно.

Глава 23. Тварь

Дыхание перехватило, и, нервно отступив от края, Юлька села на бортик.

Опять не то.

Площадка с виммами, находившаяся наверху Стеклянной башни, была практически пуста: почти все отряды Нагов разлетелись, кто на патрулирование в Северный Крен, кто на совместные тренировки с Пауками. Никто не мешал ей пытаться, никто не смотрел в спину, не подсказывал и не советовал. Хотя… она была бы рада поговорить с кем-нибудь, кто разбирался в полетах на крыльях. С хорошим, толковым учителем. Конечно, у нее было уже несколько книг из библиотеки Нагов, посвященных различным техникам полета и планирования, но поскольку никто и никогда не объяснял ей терминологию, сложный наукообразный стиль изложения ставил ее в тупик. Может быть, ее проблема именно в том, что у нее нет учителя?