Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 39)

— Да в общем, ничего, — признался я. — Вернее, я хочу разобраться, кому, кроме собственно Нагов, могут быть интересны их архивы и оружие. Если воспользоваться ими могут только сами Наги, то вся эта суета вокруг ключей — бессмыслица.

— Есть одно "но", — продолжила она задумчиво. — В принципе, оружием, созданным Нагами, может пользоваться любой умелый воин. Сам понимаешь, в любое оружие при его изготовлении вкладывается сила. В основном, особые свойства оружия Нагов — это эгри, или сочетание эгри-джив. Оружие, сделанное не Нагами, чаще всего имеет наэр-энергетику, как те же стрелы Некроса, например. Беря оружие, ты всегда чем-то жертвуешь, расплачиваешься за его использование. Наэр отдать легче всего, но он менее эффективен, чем тот же джив или эгри. Это ведь целая философия, если помнишь. Убить — трансформировать джив в наэр, Витос в Некрос. Наги не убивают без крайней необходимости, их цель — забрать эгри. Наги не жертвуют ничем, потому что их собственная базовая стихия — это переходно-динамичный эгри-джив, они умеют ее накапливать, чтобы выплеснуть в бою, а у не-нагов их оружие потянет часть личной джив, т. е как бы отнимет часть жизненной силы. По капельке. Наги от своего оружия подпитываются — заряжаются, а чужаки будут его кормить и выдохнутся. Грубо говоря, не-Наг от хорошего сильного наговского оружия может и ноги протянуть.

Я кивнул. Да, знаю, но вот посмотреть с этой стороны не удосужился.

— В общем, попользоваться им может любой, — подытожил я. — Кратковременно, для достижения целей. Дав его в руки профану, которого не жалко. Вечных не исключаем, так?

Ширин покачала головой.

— Но тогда зачем? — продолжил я. — Мы не можем усилиться за счет других. Наши сферы влияния определены ипостасями. Что будет делать Вечный с этим оружием? Ну отхватит кусок домена у конкурента. Чуть больше разумных добавят еще одного Вечного к своему домашнему кругу идолов. Станут какие-нибудь араки с Ар Ирана чтить не только Даллаха, но и Эрлен. Станет она чуть сильнее — самую малую толику. В принципе, только молодые Вечные балуются с перетягиванием одеяла на себя. Все мы через это проходим после обретения ипостаси, — я улыбнулся, вспомнив себя самого. — И все — успокаиваемся через некоторое время.

Ширин опять покачала головой, глядя на меня печально и иронично.

— Упрощаешь, — сказала она. — А еще… ты не делишь свою землю с другими.

— Делю, — возразил я. — С Даллахом. С вездесущей Лани и Вагабром, с Ревалем. Да со всеми остальными.

— Нет, — усмехнулась она. — Элезия — полностью твоя. Ты там главный. Остальные — так, дополнение. Несколько очагов, не более. Подумай… Чем больше тебе поклоняются, тем больше у тебя возможностей. Я, например, не могу вырасти до гигантских размеров, когда летаю. Могу увеличиться вдвое, но это мой предел. А хотела бы. Эрлен и этого не может — у нее только один, статичный размер ипостаси — очень большая хищная кошка. Она не может присвоить неживую материю, когда обращается — тряпки теряет. Ты при обращении в Ворона берешь все, что на тебе, даже металл, и возвращаешь обратно — перерабатываешь. Я — нет, только одежду и кристаллы, остальное с меня сваливается при трансформации. Даллах и Гевор делают то же самое, а Лануэль — нет. Видишь, какая разница… Подумай, что делает тебя сильнее их? Территория и количество чтящих Ворона? Или что-то другое?

— Ну, мы вообще разные, — проворчал я. — Сами ипостаси, как мне кажется, изначально наделены разными возможностями.

— Если ты подерешься с Гевором в теле ипостаси, кто победит?

— Не получится у нас поединка, — улыбнулся я. — Он на земле, я в небе. От меня он увернется, а до меня не допрыгнет. Фарс, а не поединок.

— Хорошо, а если с Нигейром?

— Я не представляю Нигейра живьем, — признался я. — Как, впрочем, и все мы. Но думаю, против Змея в боевом облике мне не выстоять ни в небе, ни на земле.

— Что, если кто-то из нас хочет изменить возможности своей ипостаси и ищет для этого пути? — предположила она.

— Думаешь, Либрум Аспида хранит ответ?

Ширин пожала плечами.

— Почему нет? Наги прошлого знали и умели во много раз больше, чем сейчас. Но знаешь… Насчет боя с Нигейром, — она лукаво улыбнулась. — Я бы поставила на тебя.

Я скептически поморщился.

— Я в тебя верю, — заключила Ширин.

Глава 19. Наган Карх

Юлька с тоской смотрела на величественные пики гор на чистейшей, незапятнанной облаками лазури. Солнце и холод. Воздух настолько свежий, что, кажется, имеет собственный вкус. При взгляде на вечнозеленые долины, лежавшие у подножья, накатывало умиротворение и покой, но стоило отвернуться, и пустота, помноженная на безысходность, мгновенно возвращалась. Стоило закрыть глаза — и жуткие, парализующие волю темные глаза хозяина Наган-Карха неотвратимо всплывали в сознании, заставляя съеживаться от страха.

Эх, если бы ей попасть сюда в других обстоятельствах… Например, путешествуя по землям Ар-Соль в веселой компании друзей. Прийти в замок на экскурсию, разглядывать фрески, обильно украшающие его стены как внутри, так и снаружи, посидеть за столом в огромной библиотеке, с восхищением и ужасом задирая голову вверх, к сводчатому потолку, и пытаясь представить, как это люди забираются на такую высоту, да еще с толстенными фолиантами в руках. Побродить по стенам, издалека любуясь сочной зеленью горных долин с их крохотными часовнями, аккуратными домиками, рыжими петлями наземных дорог с каменными столбами, на которых, как в Элезии Ворона, здесь изображали жутковатого крылатого змея. Вдыхать сладкий воздух, от которого чуть кружится голова, и ощущать себя легкой, беспечной и бессмысленно счастливой…

Вместо этого она изо дня в день бродила по замку Нагов, как привидение, с тоской вспоминая диковатых и добродушных хойгоров и их незатейливую, но такую простую и уютную жизнь. Здесь, в этом удивительном месте из древнего камня, стекла и стали на окраине Кархи, в цитадели ордена Аспида, ее навязчиво преследовали тени. Тени шестилапых тварей на фоне грязно-алого неба, черных скал, равнодушных людей в сером, стремительных фигур в черном, синем и золотом, и пугающая тень иссиня-черной птицы, на несколько мгновений закрывшая небо. Саша, отважно бросившийся на врагов с одной лишь перчаткой, и смеющийся, болтающий ерунду Димка…

Его так и не нашли. Никто из воинов — ни Пауки, ни Наги — его не помнили. Не помнил и Саша, которому в горячке боя происходящее казалось обрывочным и скоротечным. Юлька самолично обошла всю местность вокруг перевернутых саней, пытаясь разобраться в следах, но ни живого Румянцева, ни его тела, ни девушек не обнаружила. Они или действительно столкнулись с нэргами, или были увезены в плен другой машиной. Юлька не могла вспомнить, приближались ли к ним воины из второй машины или нет, они все казались ей одинаковыми, к тому же страх и паника в тот момент тоже затмили ей разум. Думать о гибели Димки, такой неожиданной и бессмысленной, было невыносимо. Еще сильнее ранила догадка, что он жив и в руках у загадочных обитателей Анг Мирта.

Наги, высоко оценившие Сашино мастерство, сразу же предложили ему уйти с ними в цитадель. Саша, покосившись на Пауков, которые методично и сосредоточенно зачищали территорию от остатков нэргов, немедленно согласился. Юльку он представил, как свою сестру. На "сестру" посмотрели с равнодушием, словно она вещь бездушная и ненужная, но захватить с собой милостиво согласились.

Делать в Наган-Кархе ей было решительно нечего, впрочем, как и когда-то в Рамьене. Саша целыми днями был занят. К нему приставили персональных учителей, преподававших ему не только воинское искусство, но и историю и философию Ордена. Она ходила смотреть на занятия, слушала рассказы наставников и честно пыталась читать книги, взятые в библиотеке. Но общее подавленное состояние мешало ей понять самое главное: что же ей теперь делать с собой и со своей жизнью. Она просто жила, разменивая один серый день на другой, и стараясь не думать о будущем.

Надев пушистое вязаное пальто и шапочку, Юлька бросила косой взгляд в зеркало и уныло побрела по лабиринту стеклянных коридоров к выходу из цитадели. Никто не запрещал ей выходить в город. Никто по большому счету не интересовался, что она делает и чем занята. Наги поклялись, что защитят их обоих от гнева Ворона. Им выдали новые идентификаторы, на которых они оба обнаружили неплохие по здешним меркам суммы денег, и которые никто не мешал им тратить. Она повадилась гулять по Кархе каждый день, невзирая на погоду и методично исследуя столицу Ар Ирнана. Заходя в кафе, она подолгу сидела где-нибудь в дальнем уголке зала и наблюдала за текущей мимо жизнью, столь сильно похожей на жизнь ее родного мира, и в то же время столь отличной от нее. Вернувшись в цитадель, она находила Сашу и присоединялась к его компании, но в разговорах не участвовала.

Ей было нечего сказать. Обитатели цитадели, наги всех рас — а здесь были и постоянные обликом, и Двуликие, относились к ней с теплотой и скрытой симпатией, но Юлька держалась особняком. Хотя и женщин среди них хватало, у нее никак не получалось влиться в их сообщество. Причиной было то же самое, что и с хойгорами — отсутствие общности.

Слишком далекие, слишком чуждые, они не были ее миром.