Ольга Гордеева – Приговоренные к вечности. Часть 1. Остаться в живых (страница 33)

Юлька училась ездить на Умке — так она назвала своего зверя. По меркам взрослых ууррсов он действительно был маловат, но зато брал проворством и скоростью. Характер у него оказался покладистый, но никого, кроме Юльки, он не признавал. Женщин, оседлавших уррсов, в клане было немного, все они оказались женами вождей или лучших воинов. Некоторые из них участвовали в охоте, но чаще на них возлагались иные обязанности — поддерживать связи с другими кланами, со столицей, приносить новости, делать нужные для клана покупки.

Торговые ряды были заполнены народом. Сюда привозили большую часть добычи охотничьих промыслов со всех четырех краев Ар Хойта, изделий ремесла, редкие и дорогие в Ледяных Землях продукты. Румянцев сказал, что всю торговлю контролирует Дом Саламандры, где — открыто, где — подпольно. На рынок Рейма съезжался самый разный народ: богатые торговцы из столицы, охочие до мехов, шаамы из Жарких Земель, интересовавшиеся морскими промыслами, ирнанцы, которые тоже были охочи до рыбы, хотя в их озерах она ловилась не хуже морской. Провожая глазами солидных, одетых в искусно пошитые полушубки прохожих, напряженные лица и богатый наряд которых выдавал в них гостей из теплых краев, Юлька спросила Румянцева:

— А Пардусы здесь бывают?

— Иногда. У Ассоциации в Красном Краю есть несколько больших предприятий по добыче. Здесь они сменами. Ну, та же система, что и у нас, — напомнил он, — а сюда выбираются, когда скучно станет, или когда баб нет.

— И что, местные с ними… встречаются? — быстро поправилась Юлька, заменив крепкое словцо. — Или Дом Саламандры открыл для работяг отдельный публичный дом?

Румянцев заразительно расхохотался.

— Надо подкинуть идею местному главе Дома, — сказал он. — Думаю, будет пользоваться успехом. А в общем, местные рмерки охочи до других рас. В некоторых племенах это очень даже поощряется, детки крепенькие рождаются.

Юлька улыбнулась.

— Кто еще здесь есть?

— Элезы за мехами и шкурами приходят, — Румянцев кивнул на двух рьяно торгующихся Разумных человеческой наружности. — Сама знаешь, охота ради шкуры и мяса запрещена во всех землях, кроме Ар Хойта и Шеннон Ара.

Добравшись до крытых рядов, она отыскала прилавки, где торговали сахаром и солью и, найдя торговца с маленькой брошкой-саламандрой на груди, принялась азартно торговаться. У официальных членов Золотой гильдии всегда было дешевле, да и товар хорошего качества: саламандры дорожили своей репутацией. В конце концов, немного сбив цену, она нагрузила Румянцева мешочками и повернула в сторону аптекарских палаток: необходимо было закупиться еще кое-какими лечебными травами.

— Давай я до трактира, а? — жалобно попросил Румянцев. — А ты иди по своим лавкам без меня. Я там чихаю, и вообще…

— Пиво же все равно невкусное, — проворчала Юлька. — И холодно его хлестать.

— Мы неделю в Рейме не были, — сказал Димка. — Надо же узнать последние новости. Газет они не читают, Интернета нет… — он тяжело вздохнул.

— Ладно, иди, только недолго. Здесь и встретимся.

Румянцев быстро закивал и мгновенно затерялся в толпе между рядами. Его любимый трактир находился у выхода с рынка; там подавали местное сваренное непонятно из чего пиво со странным вкусом и запахом, и закуску из сушеной и вяленой рыбы. Рыба была ничего, съедобная, а вот пиво… Больше поживиться там было нечем. Саша был здесь пару раз, но достоинств сего места не оценил. У Румянцева и здесь быстро завелись знакомые, через которых он узнавал разные, полезные и не очень, новости. К Юлькиной радости, женщин туда не пускали.

Юлька зашла в одну из аптекарских лавок, разместившихся в крытом павильончике рядом с рынком. Лекарям в мирах Ар Соль покровительствовали сразу две вечные силы: Даллах-Зубр и Ширин-Смерть. Лекарства производились последователями обеих, существенно отличаясь подходами к лечению болезней в целом; кроме них, в свободной продаже находилось немало весьма действенных медицинских приборов, изготовленных все теми же техноасами и детьми Ширин. Здесь, в Ледяных землях, в маленьких лавочках все силы мирно сосуществовали друг с другом, лишь символы — зубр, леопард или летучая мышь — на упаковках говорили о том, где именно их изготовили.

Юлька нырнула в хорошо знакомую приземистую дверь; в глубине полутемных комнат глухо брякнули глиняные колокольчики. Сюда она заглядывала и ранее. Аптекарские лавки Ар Хойта напоминали ей жилище Бабы Яги: пучки трав по стенам, старые, испачканные сажей глиняные горшки, кривоватый низенький прилавок, черный зев печи, в которой тускло тлели угли, склянки со странным содержимым, чучела местных зверей и птиц по углам, шкуры на лавках для посетителей… Она допускала, что многие вещи находятся здесь больше для антуража, чем для дела, поскольку хозяин лавки казался ей вполне нормальным, современным Разумным, и уж на ведьмака не походил нисколько.

Хозяин лавки, пожилой хойгор, совершенно седой, с глубоко посаженными темными глазами, характерным темно-золотистым загаром лица и рук, прищуром обитателей ледяных пустынь, вышел ей навстречу, держа в руке склянку с порошком собственного приготовления. Местные жители предпочитали снадобья на основе местного сырья, чем привезенные издалека и зачастую весьма дорогие по цене. Юлька, обменявшись приветствиями, перечислила нужные ей травы и пока он неспешно отбирал и упаковывал упомянутое, украдкой посмотрелась в стоявшее в дальнем углу зеркало. Зеркал в рмердах не было, а в лавках их вешали специально для приезжавших из дальних концов Ар Хойта хойгоров, никогда не видевших подобного чуда. Юлька же, попав в город, старалась зайти куда-нибудь, чтобы посмотреть на свое отражение и хотя бы потом попробовать привести себя в соответствие со своими представлениями о красоте.

Отражение ее давно уже не радовало. Волосы, отросшие почти до плеч, стали заметно гуще, расчесывались плохо, путались, завивались неожиданно крутыми кольцами, и все время вылезали из-под шапки. Лицо ее, мягкий правильный овал, заметно похудело и осунулось, кожа обветрилась, местами покраснела, губы были вечно сухие и иногда трескались. На скулах появился не то загар, не то румянец. Носик, чуть вздернутый, лишился последних веснушек. Руки огрубели, ногти, привыкшие когда-то к уходу и регулярному маникюру, пришлось коротко остричь. В глазах, темно-серых, больших, с пушистыми, не очень длинными, но густыми ресницами, появилось странное выражение — что-то диковатое, резкое, словно она на самом деле стала истинной ледяной наездницей.

Расстроившись, она резко отвернулась от зеркала.

Старый хойгор, подняв на ее глаза, улыбался.

— Юлья — хоор что звездочка на ночном небе, — сказал он.

— Вы знаете, как меня зовут? — удивилась Юлька.

— Слухи бегут быстрее ууррсов, — хмыкнул тот. — Во многих рмердах сейчас шепчутся о новой ночной звезде, которой поклонился сын хозяина ледяных степей, — продолжил аптекарь все в той же витиеватой манере. Юлька улыбнулась краешком рта. Это ее Умка — сын хозяина ледяных степей? Хозяин ледяных степей был божеством хойгоров, но не Вечным, не живым богом во плоти, а обычным мифологическим персонажем. Грозный богатырь-великан с тысячей черных кос, один глаз его был солнцем, другой — луной, дыхание — ветром, шаги — землетрясением, а любовь — пожаром, что растапливает северные льды, — так пели в рмердах сказители.

— А о чем еще шепчутся в рмердах? — полюбопытствовала она.

— О, всего не упомнишь, — аптекарь, закончив упаковывать травы, протянул ей тонкий полотняный мешочек. — Говорят, что один из вождей Ночных Птиц собрался вскоре навестить Снежных Оленей. Он уже год, как вдов, — и, видя недоумение Юльки, продолжил. — Ночные Птицы — богатый, сильный клан. Только в Красном краю у них двенадцать рмердов. И жены у них под стать вождям. Обычные девки им не нужны…

Юлька смутилась. Намек показался ей слишком прозрачным.

— Думаете, это ради меня? — спросила она шепотом.

— Я не вижу красных серег в твоих нежных ушках, Юлья-хоор, — лукаво улыбнулся аптекарь. — Может быть, рубины Ночных птиц придутся тебе по душе?

Поспешно забрав покупки и скомкано поблагодарив старого хойгора, Юлька выскочила из лавки. Странную новость следовало проверить.

Вид рмерда казался Юльке уже почти родным. Жилье коренных обитателей Ледяных земель было удобным, теплым и очень необычным. Казалось бы, племена хойгоров не отличались высоким уровнем развития, но их жилища говорили об обратном. Рмерды строились еще в прошлом тысячелетии, когда цивилизация Ар Хойта, по их легендам, находилась на более высокой ступени. Впрочем, это было заметно по уникальной архитектуре и инженерным решениям рмердов. Они стояли на скальных выступах, в тех местах, где имелись хотя бы небольшие природные пустоты. В скалах были выдолблены комнаты и залы самых разных размеров, нижние этажи предназначались для хозяйственных помещений. Средние, жилые уровни, отапливались с помощью сложной системы воздуховодов, горячий воздух поступал из кухонь по трубам, искусно проложенным сквозь все жилые помещения. Некоторые их части были сделаны из прозрачного, как стекло, вещества и светилось в темноте. Окна — вертикальные щели, выдолбленные в тех местах, где стены рмерда выходили наружу, были залиты тем же светящимся составом, и благодаря им в пещерах почти всегда было светло, как днем. Когда надо, их завешивали или накрывали нарядными ткаными ковриками.