Ольга Гордеева – Грани Игры. Исцеление (страница 8)

– Подожди минутку, – она ушла в дом и вернулась с двумя кружками горячего чая.

– Держи, – я обхватила ладонями протянутую кружку, прижимая к себе. Инга села рядом.

– Двадцать лет назад мы познакомились с Вячеславом, через несколько лет после того, как Мария вышла замуж за твоего отца.

– Тетя, ты меня пугаешь, – я сделала глоток мятного чая.

– Слушай, я должна была раньше тебе это рассказать. У нас завязались отношения. Продлились они недолго. Я забеременела, и это была его дочь, – у меня отвисла челюсть и я поставила чай на стол. Тетя продолжила. – Я никогда не рассказывала никому. Так сильно любила его, так много тайн хранила… И я очень жалею, что не остановила игру, которую он затеял. Все эти годы я пыталась понять, кто та девушка, которая жила в его сердце, и почему он не подпускал меня близко. Теперь знаю, что ей была твоя биологическая мама. Мне стоило раньше это понять.

– А я теперь понимаю, почему ты всегда молчала и защищала его. Поддерживала. Ты знала много его секретов, а он манипулировал тобой.

– Да, я любила его. Слепо. Сильно. Но после того, что случилось с тобой, понимаю, что он не достоин такого прекрасного чувства. Это чудовищный поступок. Омерзительный. Я надеюсь, что вы помиритесь с Игорем. Вы же любите друг друга. Поговорите.

– Нет. Я больше не стану частью его жизни. Это больная любовь. Я не хочу больше возвращаться в душераздирающие отношения. Мы разрушили все до основания ложью. Я не смогу простить его. И себя не смогу. Не смогу больше доверять ему. Все, что осталось, это боль, – произнесла я с надрывом на одном дыхании.

– Может, тебе пойти на терапию?

– Я не готова. Мне пока ничего не хочется.

– Время лечит, – тяжело вздохнула тетя. Мы молча допили чай и разошлись по комнатам.

Каждую ночь я ходила из угла в угол, жадно глотая воздух. Панические атаки преследовали меня.

Я вновь раз за разом проживала тот день. Не могла на себя смотреть в зеркало, это было жалкое зрелище.

Я превратилась в тень.

Мое лицо было бледным, а тело исхудало.

В один из дней я заехала в парикмахерскую, мне укоротили волосы до плеч и перекрасили в шоколадный оттенок.

Однажды приезжала Катарина, но тетя по моей просьбе солгала, что не видела меня с похорон дяди. И сказала, что я планировала уехать в путешествие.

Как только солнце заходило за горизонт, страхи и боль накатывали с новой силой. Я снова прокручивала этот ужас в голове. Как его мерзкие пальцы лезут мне в трусы, сильные толчки во мне, его хриплые вздохи…

Невозможно.

Я рыдала.

Я сходила с ума.

Я не справлялась.

Я унесу этот позор с собой в могилу. Об этом никто не должен узнать. Никто.

Хотела избавиться от безжалостных картинок в моей голове, плодящихся с высокой скоростью. Каждый день изводила мозг воспоминаниями, которые пустили черные вьющиеся корни по всему организму и отравляли его.

Каждый никчемный день.

Я постоянно чувствовала на себе грязь. Долго стояла под душем, но казалось, что наоборот – она еще больше въедается в меня. Хриплые вздохи и толчки молнией прорезали голову… Я зажмуривалась, скребла кожу до красноты, надеясь стереть следы прикосновений, но они лишь ярче горели, напоминая о пережитом.

В каждой клетке поселился страх. Холодный. Липкий.

Я сломлена. Окончательно.

Наедине с собой – это настоящий ад. У меня не получится начать новую жизнь. Никакую из них.

Я опустила ноги с кровати и взяла банку с таблетками с тумбы, отсыпала целую горсть снотворного. Проглотила одну за другой.

Выглядела как девочка из фильма ужасов. Глаза запали. Губы иссохли. Волосы спутались в колтуны. Кожа бледная. Вены просвечивали.

Но тут меня ударили по рукам. Банка упала на пол, и таблетки рассыпались. Я медленно подняла глаза и увидела Ингу.

– Вика, что ты делаешь? Снова? – повысила голос тетя.

Она подхватила меня и потащила к унитазу, а потом в душ. У меня не оставалось сил на сопротивление.

Я немного пришла в себя, она накинула на меня махровый халат и увела обратно в спальню.

– Не смей так делать! Приходи в себя! – прикрикнула она.

– В себя? Меня больше нет. Призрачная тень, вот что от меня осталось, – разрыдалась я, вытирая рукавом влагу с лица.

– Твое психологическое и физическое состояние оставляет желать лучшего.

– Без разницы. Мне без разницы. Я не хочу жить. Оставь меня, пожалуйста. Оставь, – умоляюще прошептала я, легла на край кровати, сложив ладони под щекой.

– Вика, что значит ты не хочешь жить? – гладила она меня по волосам. – Ты многое пережила, все останется в прошлом. Уверена, твое будущее будет чудесным.

– У меня нет будущего, как и настоящего. Все мои мысли в прошлом, – тело дрожало, а слезы текли по щекам.

– Уже прошло больше месяца. Давай начнем терапию.

– Я не хочу.

– Девочка моя, ты справишься, – она продолжала гладить меня. – Ты справишься, – повторяла тихим голосом тетя, пока я не уснула.

Когда я открыла глаза, тетя спала рядом.

На цыпочках прошла на кухню, налила горячий кофе, вышла на задний двор и присела на скамейку. По щекам текли слезы, стоило мне только подумать о Покровском. Мы так боялись потерять друг друга, что уничтожили все наши чувства ложью.

Струны души, которые когда-то вибрировали от любви, стали моим смертельным оружием. Каждая впивалась в плоть. Резала на куски мое кровоточащее сердце.

Без анестезии.

Без пощады.

Он никогда не простит лжи, которую я выстроила вокруг него.

Я навсегда запомню, как нельзя верить ему.

Если найду в себе силы жить дальше, то дам себе клятву, что он больше никогда не станет частью моей жизни.

В груди все сжалось. Сердце выворачивалось. Я больше не должна ничего чувствовать к нему.

Ничего.

Мы друг друга разрушили.

Раскрошили.

Мужчина с изумрудным цветом глаз стал моим искушением. Мой самый опрометчивый шаг поддаться чувствам.

Изначально наши отношения были обречены на провал. Как я могла попасть в бурю любви? Цена оказалась высока, моя душа уже похоронена. А эхом отозвались слова чудовища: у мотылька обгорели не только крылья, он сгорел весь.

– Вика, пошли завтракать! – прорезал слух голос тети, я обернулась, она выглядывала из-за двери.

– Хорошо, – я поплелась за ней, по-прежнему одержимая мыслями о смерти. Мне пора покончить со всем сегодня… Адская боль прожигала меня насквозь.

Сидела за столом в гостиной и водила по тарелке вилкой.

– Вика, тебе нужно поесть.

– Меня тошнит. Я не хочу.

– Завтра мы поедем к врачу. Ты сильно исхудала. Поняла меня?

– Если только врач сделает мне эвтаназию.