Ольга Гордеева – Грани игры. Исповедь (страница 8)
Матвей перевернул коробку.
– Больше никаких воспоминаний о ней, – прошептал он и швырнул ее в пламя, затем подхватил бутылку и отпил. – Ты уничтожил во мне любовь, самое прекрасное чувство… Как и в себе. Хотя бы это согревает мою искалеченную душу.
Я глубоко вздохнул и вспомнил Вику. Мы с другом одновременно откинулись на спинки кресел и смотрели на догорающий огонь в камине, каждый думая о своем. Мое тело болело, но не так сильно, как сердце.
Веяло прохладой из приоткрытого окна, а из соседнего коттеджа ветер доносил отголоски песни:
Делая последний глоток виски из бутылки и глядя на камин с оставшейся горсткой золы и дыма, я вытащил телефон из кармана брюк и вызвал такси. Матвей допил остатки алкоголя и быстро вырубился, положив голову на изголовье кресла.
Покидая дом, я с грустью посмотрел на друга еще раз.
Да, в этом доме состоялся последний ужин, как ты и хотел…
В середине ночи я вернулся домой и обнаружил неприятный сюрприз в спальне. На тумбочке лежали кольца и ключи от подаренной машины, на моей подушке – конверт. Не ожидал, что Вика так быстро соберет вещи.
Я нерешительно подошел, опустился на край кровати. С грустью взглянул на письмо. Медленно вытащил лист бумаги с аккуратным почерком:
Я сглотнул, перечитал письмо еще раз и еще раз. Мне было сложно осознать, что наш развод состоится чуть меньше, чем через две недели.
От слова «развод» мое сердце разрывалось на части. В груди отдавалось мучительной, рвущей болью. Неужели я вновь теряю ее? Обессиленный, я опустил голову на подушку, лег на бок, прижимая к груди ее письмо. В сознании кружились счастливые моменты с Викой, медленно погружая в сон.
Поздним утром проснулся с пульсирующей головной болью и позвонил семейному терапевту – через час она обещала заехать ко мне, осмотреть и обработать синяки и раны.
Не успел я отключиться после разговора с врачом, как мне позвонил Марк:
– Доброе утро! Почему ты еще не в компании?
– Доброе, – сделал паузу, собираясь с мыслями. – В таком разбитом состоянии и паршивом настроении я точно не появлюсь в компании.
– Что случилось?
– Милена вчера за ужином сообщила, что беременна от меня.
– Ого-о-о, – удивленно протянул Марк.
– А Вика подает документы на развод…
– Как у тебя получается вляпываться в такие истории? – недовольно усмехнулся он.
– Да черт его знает! Я перенесу собрание акционеров на следующую неделю.
– Хорошо, тогда вечером мы улетаем в Питер, а как будет известна новая дата, я вернусь.
– Ладно.
– Но мы заедем к тебе перед аэропортом…
– Ок. Пока, – челюсть ужасно болела после вчерашней драки.
Не откладывая телефон, я набрал номер Виктории, но он оказался недоступен. Я позвонил в цветочный бутик и попросил доставить к двери ее квартиры разных сортов орхидей в горшках.
Я не должен ее потерять. Нам нужно поговорить в ближайшие дни. Какой развод? О чем она говорит? Я добьюсь ее прощения. Добьюсь!..
После того, как еле поднялся с кровати, принял душ и выпил кофе, пришла врач. Она осмотрела и обработала мои синяки, оставила лекарства и удалилась. Не успел закрыть за ней дверь за ней, как вновь постучали. На пороге стояла семья Разумовских.
– Привет, – бросил им, вальяжно прошел в гостиную и устроился на диване.
– Привет! – поздоровалась сестра. – Мы ненадолго заехали.
– А где Мия?
– Она осталась в машине с няней.
Полина присела рядом.
–До сих пор не могу поверить, что ты жива.
Она кротко улыбнулась.
– Марк рассказал, что произошло с Матвеем. Как ты? – спросила сестра.
– Нормально все.
– По твоему лицу не скажешь!
– Немного повздорили с Игнатьевым.
– Милена правда беременна от тебя?
– Не знаю, сделаю тест на отцовство.
У Марка зазвонил телефон, и он ушел разговаривать на террасу.
– Ты не уверен, что он может быть от тебя? – Полина проводила мужа взглядом.
– Не уверен…
– Она столько лет тебя любила.
– Поэтому я и не верю.
– То есть ты думаешь, что она могла забеременеть от другого и сказать, что ты отец?
– Не исключено.
– Я знаю, что Милена еще та стерва, но, кажется, она бы не смогла тебе солгать. Она любила тебя и ждала этого момента всю свою жизнь.
– Даже если это и мой ребенок, я не женюсь на ней.
– И не разведешься с Викой?
– Нет, я не дам ей развода. Я смогу отпустить ее только в одном случае, когда пойму, что она охладела ко мне.
– Ты надеешься, что она тебя простит?
– Да. Когда это произошло, мы не находились в отношениях. Это случайность…
– Игорь, ты тоже должен ее понять.