Ольга Гордеева – Грани игры. Исповедь (страница 3)

Я чувствовал, как внутри меня кипела кровь.

– Но между ними неожиданно возникла симпатия, и он предложил ей роль любовницы. Эмилия не согласилась и пошла на шантаж: либо он решает вопросы со мной, либо она рассказывает то, что никто не знает о нем. В дверь постучала его мать. Он впустил ее, и пока они прошли в гардеробную что-то обсудить, я вытащила ключ из замочной скважины и выкинула с балкона. Внутри меня нарастал страх, что он повторит то, что не закончил в своей квартире. Мама ушла и я собиралась последовать за ней, но он резко обхватил меня сзади и повалил на кровать. Я закричала, но никто не слышал. Этот подонок снова захотел накачать меня наркотой и изнасиловать. Каким-то чудом я дотянулась до мраморной статуэтки на прикроватной тумбе, и я врезала ему по голове. Меня охватила паника. Я выбежала из комнаты в слезах и стремительно пересекла дом, не встретив ни единой живой души. Предполагаю, что Эрнест знал, что задумал его сынок. По пути звонила тебе, Игорь, тысячу раз, но каждый из них женский голос отвечал «абонент временно недоступен». Тогда я поехала к Эмилии. Рассказала подруге о поступках Давида, и о том, что знаю об их тайных отношениях и изменах тебе. Я пригрозила, что скоро открою правду, и мы поругались. Твоя бывшая орала, что у меня нет доказательств. Она не поверила и в то, что этот мерзавец принимает наркотики. Сказала, что я просто обезумела от ревности к ее любовнику, поэтому выдумываю гадости о нем. Мы сильно повздорили.

Мне захотелось наказать Эмилию, поэтому перед аварией я подсыпала в шампанское не только снотворное, но и эту дрянь, а потом подбросила в сумку подарок – пакет с теми таблетками. Я была уверена, что ты, брат, сделаешь все за меня, и упечешь ее в наркологическую клинику. Так оно и случилось! – самоуверенно улыбнулась Полина и мельком взглянула на меня.

Я думал, что такое только в кино может случиться, но никак не в моей жизни.

– В Питере ты узнала, что беременна, и тогда решилась на этот план, – продолжил я то, что слышал ранее от Разумовского.

– Да, все верно, – кивнула Полина, переводя взгляд с одного члена семьи на другого. – После очередной попытки изнасилования я сбежала к Марку в Питер. Привела мысли в порядок и хотела вернуться в Москву, чтобы поговорить с тобой. По пути в аэропорт у меня открылось кровотечение. Мы чуть не потеряли ребенка. Марк больше никуда не отпускал меня до нашего семейного отпуска в Испании.

В день, когда я инсценировала свою смерть, я знала, что Давид не приедет на вечеринку и останется с родителями в коттедже. Он хотел избежать скандала. Поэтому я настояла на встречу, сказала, что соскучилась и хочу увидеть его, ведь по пути к нему была запланирована авария. Ты напоследок выпил виски со снотворным, а то, что ты увидел, как я передавала пакет с таблетками Эмилии, стало маленьким спектаклем для тебя.

– Как ты устроила аварию? Ведь я или Эмилия могли пострадать…

– Да, могли. Я заплатила денег профессионалам. Они обставили все в лучшем виде: вмятины, разбитые стекла, смог и водительское сиденье, облитое моей заранее подготовленной кровью. Сразу после аварии я улетела в Питер, заплатила нужным людям. Мы скромно поженились с Марком, и я сменила фамилию. Единственное, о чем вы не должны были узнать – это моя беременность, но в каких-то медицинских документах видимо остались упоминания, и вам сообщили. Хоронили вы меня в закрытом гробу, в панике и на эмоциях, никто ничего не стал проверять, да и не позволили бы.

– Ты вернулась с того света во плоти дьявола! – я не переставал удивляться ее хладнокровию.

– Ага, такой-же, как и наш папа. Кстати, папочка, позднее я узнала, что ты вовремя заметил, что часть документов оказалась фальшивой и приостановил слияние активов. Твои мечты о перспективных проектах потерпели неудачу.

– Папа, это правда?

– Да, Игорь. Эрнест хорошо проплатил юристам, аналитикам и нотариусу. Всем тем людям, которым доверял я. За несколько дней до финального подписания пакета документов я заметил расхождения и в тайне от него обратился к другим специалистам. Обман вскрылся.

– И где он сейчас?

– Наверное, в Испании.

– Ты его так просто отпустил? – я удивился, зная, что такой подлости папа бы не простил.

– Тогда я потерял свою дочь и пребывал не в том настроении, чтобы наказать его за грязные игры. Этим делом занимались юристы в рамках закона.

– Потерял дочь! – вмешалась в наш разговор и цинично спародировала отца Полина. – Ты ее давно потерял. Лучше бы твоя империя рухнула вместе с тем контрактом, – не прекращала язвить сестра.

– Хватит! – рявкнул я, и в комнате повисла тишина.

– Полина, я не могу поверить в то, что ты рассказала, – прошептала мама дрожащим голосом. – Как ты могла так поступить с нашей семьей? Как?

– Мама, неожиданно это от тебя слышать, – приободрилась Полина.

– Почему? Я всегда любила вас с братом одинаково, – оправдывалась мама сквозь наворачивающиеся слезы.

– Мама, сколько я помню, наши отношения оставляли желать лучшего. Полные равнодушия, – подчеркнула она. – Ты всегда бросала меня и Игоря с няней или у бабушки с дедушкой. Тебя волновали только сплетни с подругами, тусовки на курортах и брендовые шмотки.

– Не смей такое говорить! – выкрикнула мать, смахивая пальцами слезы с щек.

– Не приятно слышать правду, да? Уязвляет самолюбие? А может, поэтому тебя отец и не любил никогда?..

Напряжение между ними нарастало.

– Полина, не смей, – мама вскочила с дивана и ткнула в нее указательным пальцем.

– Да нет, когда я еще выговорюсь, если не сейчас? Позволь продолжить, – Полина поднялась и они пристально смотрели друг на друга. Сестра ядовито заговорила: – Отец любил тебя ради денег, как и ты его…

– Что ты знаешь о наших отношениях?! – прошипела мать.

Тут встал папа и вклинился в диалог:

– Полина, успокойся!

– Папа, я никогда не ощущала между вами искренних чувств.

– Лучше бы ты действительно умерла год назад! – с истеричным надрывом выпалила мать и выбежала в жгучих слезах.

– Полина, тебе не кажется, что ты перегибаешь палку? – мое возмущение росло с неукротимой силой.

– Не переживай, мы дойдем и до тебя, братец.

– Давай, слушаю тебя внимательно! – к разговору присоединился отец с сардонической ухмылкой на лице. – Видимо, подошла моя очередь, дорогая дочь!

– Тебе всегда важна выгода. Ты меркантильный на генетическом уровне … Даже на одре смерти ты начнешь торговаться. Я не простила то, как ты нагло меня продал семейке психопатов.

– Я всего лишь желал тебе счастья, – сдержанно произнес отец.

– Счастья?! Похоже, у нас разное представление о нем. Для тебя это взаимовыгодные сотрудничества, прибавляющие цифр на твоих банковских счетах. А для меня – душевная гармония, любовь и семья. Впрочем, твое представление о счастье схоже с моим братцем.

– Ты будто сатана в человеческом облике, – не унимался я.

Отец удалился из кабинета, громко хлопнув дверью.

– А когда это ты вдруг стал таким праведным?

– Полина, каждый из нас пережил много страданий после твоей смерти. Я жалею, что тогда не смог встретиться с тобой. Прости меня, – искренне сказал я.

– Очень рада, что пробудила в тебе хоть какие-то чувства, кроме эгоизма, вспыльчивости и надменности, – не переставала она иронизировать.

– Может, перейдем к тебе? – ухмыльнулся я, понимая, что извинения сейчас не нужны. Я приблизился к ней – мы стояли в метре друг от друга и обменивались искрометными взглядами.

– Начинай, – с усмешкой ответила сестра и сложила руки перед с собой.

– Эгоизма? По-моему, это твое эго оказалось самым раздутым среди нас. Тебе было по барабану, что мы будем чувствовать после твоей липовой смерти, – я с каждым словом повышал голос, переходя на крик.

Внезапно Марк встал между нами.

– Хватит! На сегодня хватит! – гаркнул он и развернулся к Полине, застывшей с полуоткрытым ртом. – Мы уходим! – а потом посмотрел на меня: – Игорь, завтра приезжай к нам домой и спокойно поговорим.

– Домой? – в недоумении бросил я. – Можешь даже не ждать!

Скулы на лице напряглись, и я сжал кулаки. Марк обхватил запястье Полины и повел к выходу, напоследок сестра метнула в меня острый взгляд. Никита задумчиво отправился за ними. Вика же мгновенно встала с кресла и обняла меня.

ВИКТОРИЯ

Я откинула гордость и обиду, понимая, как тяжело он справляется со своими чувствами. Обвила руками его талию, а щекой прильнула к груди. В этот момент Игорь нуждался в поддержке. Он крепко прижал меня к себе и уткнулся носом в макушку. Не знаю, сколько времени мы так простояли. Муж заглянул в мои глаза – влюбленные взгляды растворяли нас друг в друге.

Между нами стиралась грань реальности. Я не заметила, как ощутила его нежные губы. Наш головокружительный поцелуй разгорался и полыхал, а языки искусно и страстно сплетались. Мое тело покрывалось огненными мурашками.

Я забыла о том, что услышала двумя часами ранее, пока он не отстранился. В уголках глаз собрались слезинки от осознания, что возможно это наш последний поцелуй. Неприятные воспоминания вспыхнули и разнеслись гулким эхом внутри меня.

– Ты плачешь! Почему?.. – ласково прошептал Игорь, едва касаясь моих губ своими и перекладывая руки со спины на мои щеки.

– Очень эмоциональный день, – я накрыла своими ладонями его, сохраняя зрительный контакт.