Ольга Гордеева – Грани Игры. Искушение (страница 2)
ЧАСТЬ 1
МАРТ
ГЛАВА 1
ИГОРЬ
Водитель моего черного кроссовера Mercedes-Maybach1 мчал на скорости по Москве, ловко маневрируя между машинами. Я развалился сзади на кожаном кресле и пребывал в мрачном настроении из-за злости на отца, глядя в тонированное окно. В памяти вновь и вновь прокручивался наш неприятный телефонный разговор, состоявшийся полчаса назад.
Мысли развеял звонок телефона.
Я вытащил его из кармана куртки и увидел на экране имя – Стелла. Это моя новая подружка, нас связывают свободные отношения, и меня это полностью устраивает.
Год назад
– Привет, красавчик! – она весело начала разговор.
– Привет, – равнодушно ответил я, скрывая злость, бурлящую, как извержение вулкана. Ведь одно неверное движение – я взорвусь и могу сильно нагрубить.
– Ты поедешь на вечеринку к Матвею? – радостно поинтересовалась она.
– Да, думаю заскочить. Настроение дерьмовое, надо отвлечься, – с той же бездушной интонацией произнес я.
– Может, я тебе подниму настроение? И не только его… – флиртовала Стелла. – Давай перед вечеринкой заеду к тебе домой?
– Приезжай, – и я отключил телефон, хотя она, кажется, хотела что-то добавить.
Я никогда не любил все эти милости – «красавчик», «зайчик», «пупсик», «котик» и все в том роде, аж подташнивало.
Во мне жила душераздирающая боль.
Мое сердце стало черным и испепеленным.
Я хотел затушить абсолютно все эмоции, связанные с прошлым. Каждый день заливал их крепким алкоголем, чтобы отключиться и поспать. В противном случае ночами меня преследовал кошмар, случившийся десять месяцев назад.
До тех событий я был совершенно другим человеком – живым, открытым, веселым и любящим жизнь, а сейчас поглощен депрессией и тёмной стороной моей реальности.
Сегодня утром мне неожиданно позвонил партнер по бизнесу и сообщил – в нашей компании произошли крупные изменения. Несколько дней назад папа за моей спиной продал компанию Григорию Игнатьеву, отцу моего друга детства – Матвея.
В ближайшее время я планировал вернуться в «SoftRus», сделать шаг к переменам в жизни, потому что спустя год понял – ежедневное общение с односолодовым2 другом приведет к еще большему краху. Я доверил папе самое ценное, что осталось в жизни, – мою работу. Но то, что он тайно провернул, расцениваю как предательство и планирую вернуть пакет управления «SoftRus» любой ценой.
Гнев захватил меня.
Хотелось все крушить и ломать, но осознавал – чтобы конструктивно поговорить с отцом, сначала предстояло успокоиться…
Я открыл консоль с мини-баром в автомобиле, достал недопитый виски. Сделал пару глотков, потом еще и еще.
За этот сложный период я, наверное, уже стал алкоголиком?
Не могу ответить на этот вопрос. Я глушил невыносимую боль от смерти сестры, предательства девушки, а теперь еще и отца. Старался, чтобы равнодушие окутало сердце и душу, а раны не ныли от потерь прошлого.
Водитель остановился в подземном паркинге высокого серого зеркального небоскреба.
Выходя из машины прихватил остатки алкоголя. Не спеша направляясь к лифтам, последним глотком опустошил бутылку и небрежно выбросил в урну при входе в холл. Крепкий напиток сегодня меня не пьянил.
Серебристый лифт с огромными зеркалами распахнул передо мной двери и поднял на последний этаж. Через пару минут я уже подходил к квартире, где меня ждала Стелла, облокотившись плечом на стену.
Не успел перейти порог дома, как она набросилась на меня с жадными, бурными, страстными поцелуями. Обхватил её за узкую талию и, целуясь, мы как вихрь ворвались в комнату. Она скинула темное пальто на пол, к нему присоединились мои куртка и футболка. Брюнетка повалилась на кровать, уперлась на локти, я стащил с неё джинсы. Стелла сама расстегнула пуговицы на блузке и, сидя на кровати, выпрямилась.
Её губы оказались на уровне моей ширинки. Девушка потянула замок на молнии, опустила джинсы вместе с черными боксерами и принялась слегка накаченными пухлыми губами целовать мой твердый член. Я медленно качнул бедрами, чтобы она взяла его в рот полностью.
После оральной прелюдии она не спеша поднялась легкими поцелуями по моему телу к шее. Когда она коснулась губами уголка моих, я крепко взял её за талию и резко развернул к себе. Она плотно прижалась к моему торсу и откинула голову на плечо. Я прикоснулся влажными губами к её шее, а подушечками пальцев, дразня, провел по краю прозрачных розовых трусиков.
Стелла предвкушала, что начну ласкать её эрогенную зону, но я молниеносно спустил с неё стринги.
– Наклонись, детка, – приказал я.
Пока она исполняла мою просьбу, вставая коленями на кровать и прогибаясь в пояснице, я надел презерватив, положил свои ладони на ягодицы и вошел в неё.
Жестко.
Грубо.
Эгоистично.
Думал, что хоть немного выпущу пар. Но секс не помогал отключить голову и расслабиться из-за тревожных раздумий о ситуации с отцом.
Я закончил и пошел в душ. Вода стекала по телу, унося с собой следы полового акта. Я знал, что Стелла влюблена в меня, поэтому и согласилась на такой тип отношений, в надежде, что во мне проснуться взаимные чувства. А я всего лишь пользуюсь ей, её телом как подлый ублюдок. Могу позвать в любое время суток, когда захочу получить порцию наслаждения.
И она приедет.
Меня никогда не волновало – понравилось ли ей и испытала ли она оргазм. Да и стараться я не хотел, она всегда текла от возбуждения.
Захотелось угомонить внутренний голос совести. Повернул кран, чтобы сделать воду похолоднее и прийти в себя.
После контрастного душа появилось ощущение, что я окончательно отрезвел. Стянул с вешалки белое махровое полотенце и вытер тело, обмотал вокруг талии, слегка обдул волосы феном и вернулся в спальню. Стелла расслабленно лежала на кровати, прикрывшись одеялом.
– Ты сегодня груб, – недовольно сказала она, переворачиваясь на бок и подпирая голову ладонью. – А про твое поздравление с восьмым марта я вообще молчу.
– Вроде обычный секс. И да, поздравляю, – я поднял куртку и вытащил телефон, скрывая настоящие чувства.
Нервозности и напряженности.
Прочитал сообщение от Матвея – он ждет на вечеринку, – и прошел в гардеробную. Скинул полотенце, надел трусы, темные облегающие джинсы, натянул белую футболку и черный худи с капюшоном.
– Спасибо и на этом «поздравляю», – с раздражением процитировала Стелла, когда я вернулся в спальню. – Мы вместе поедем на вечеринку?
– Нет. Сначала заеду к отцу, потом к Игнатьеву. Будешь уходить – просто хлопни посильнее дверью, – ответил с привычным безразличием, подхватил куртку и покинул комнату.
У меня никогда не было такого отношения к девушкам, но после предательства я стал равнодушен к романтике. Не думаю, что смогу когда-нибудь полюбить.
За год ни одна еще не воодушевила меня.
Им всем нужны
Через час я вломился в кабинет отца – Александра Владимировича. Он сидел в черном кожаном кресле за огромным круглым столом из белого мрамора с черно-золотыми прожилками и читал какие-то документы, слегка склонив голову. Перед ним стоял открытый серый ноутбук, сзади находились панорамные окна со светлыми жалюзи, приподнятыми до потолка.
В правом углу стоял полукруглый темный диван с белыми креслами и журнальным столиком.
За ними, по центру стены, впечатляющее черное панно с золотистыми, металлического отблеска буквами – названием архитектурно-строительной компании отца «ПокровГрад».
В левом углу расположились шкафы из темного дерева, в одном из них, из панорамного стекла, папа хранил важные награды.
– Продолжим наш разговор, – недовольно бросил я.
– Я тоже хотел с тобой поговорить, – спокойно сказал отец, поднимая на меня тяжелый взгляд.
– Зачем ты продал мой контрольный пакет акций отцу Матвея? – грубо спросил, но не стал дожидаться ответа, потому что хотел высказать ему все, что думаю: – Ты понимаешь, что ты сделал? Ты понимаешь, что остальной частью акций владеют мои партнеры и инвесторы? Ты понимаешь, что они подумают обо мне и как я их подставляю, передавая управление компанией другому человеку? Компанию, которую построил с нуля до многомиллионных доходов, над которой я работал семь лет
– Игорь, и ты в этом обвиняешь меня? – папа тоже повысил голос, встал с места, сделал пару шагов ко мне и указательным пальцем ткнул мне в грудь: – Ты виноват во всем