Ольга Гордеева – Грани Игры. Искушение (страница 17)
Немного успокоившись, я позвонила Катарине, но та не брала трубку. Через пару минут получила сообщение, что она занята и в ближайшие пару часов заедет ко мне. Я пыталась собраться с мыслями – сходила умыться, включила чайник.
Мой телефон снова подал сигнал.
На экране высветилось имя тети. Пришли какие-то фотографии. Я открыла их и не поверила своим глазам: фотографии брачного договора с Игорем, где стояли все подписи, кроме моей.
– «Какого дьявола? Что происходит? Я убью Покровского!» – первые гневные мысли обрушились во мне словно раскаты грома.
Мне так сильно хотелось закричать, но ком в горле от горячих и горьких слез не давал этого сделать. Я чувствовала себя как на рынке шкур – меня просто продали за долги. Внутри все звенело и, кажется, даже кровь в венах стала чернеть.
Предательство за предательством…
Жгучая душевная боль парализовала живые клетки моей доброты и человечности.
Придя в себя, я перезвонила тете.
– Что происходит? Что все это значит? – не успела она взять трубку, как я перешла на крик.
– Вика, извини, но нам пришлось совершить этот отчаянный поступок. По-другому не получится решить этот вопрос. Покровский хочет предъявить обвинения в мошенничестве. Я не хочу иметь никаких криминальных дел. Мы тогда окончательно потеряем безупречную репутацию, что выстраивали годами. Даже без галереи ты сможешь заниматься любимым делом. Мы подписали с Покровским договор, что у того не будет претензий по картине, если ты выйдешь замуж за Игоря. Он будет ждать тебя завтра к десяти утра в ЗАГСе, либо послезавтра срок действия предложения истечет, и мы будем судиться.
– Тетя, ты сейчас серьезно?
– Вика, ты станешь его женой на три месяца, это будет ненастоящий брак, – настаивала Инга. – Разве тебе трудно поставить пару подписей?
– Нет, ну вы издеваетесь! – кипела я.
– Пожалуйста, сделай это для своей семьи. Подпиши этот чертов брачный договор и приди в ЗАГС. Это всего лишь формальности, которые нас всех спасут! – она повысила голос.
– Всех спасут? Только не меня! – я истерично рассмеялась. – Может, ты сама пойдешь за Покровского замуж?
– Вика, хватит истерик. Приди в себя и выходи за него замуж.
– Надеюсь, вы завтра тоже приедете посмотреть на шоу, которое я устрою ему в ЗАГСе.
– Нет, мы завтра улетаем в Сочи, там тоже есть дела…
– Браво! – воскликнула я. – Бегите и не попадайтесь мне на глаза! Вы просто продали меня!
– Мне кажется, ради семьи ты должна выйти за него. Ничего ужасного в этом нет, всего лишь деловые договоренности.
– Нет? А если я не приду, что будет?
– Вика, мы с дядей всегда выбирали для тебя лучшее. Ты хотела учиться в Питере – ты училась там, ты хотела стажироваться в лучших галереях Европы – пожалуйста. Мы во всем помогали! Может, уже следует задуматься и о нас? – она продолжала говорить на повышенных тонах.
– Я не приду завтра, тетя. Лучше я буду всю жизнь им должна, чем выйду замуж за противного, гнусного, отвратительного сыночка, который людей использует как игрушки.
– Ты думаешь только о себе. А ты не подумала, чем может закончиться суд? Ты действительно считаешь, что мы выиграем это дело?
– Мы выиграем дело, – уверенно заявила я.
– Пожалуйста, не будь так наивна. Покровский пока не увидит нас за решеткой и не получит свои деньги обратно, не успокоится. Ты же видела, что это за люди. Они живут в мире безграничной власти и больших денег.
– Я верю, что мы сможем все решить.
– Оптимальный вариант один – подписать брачный договор. Пожалуйста, поставь подпись на бумагах, и через три месяца будешь свободна, как и твоя семья, – она выдавала бесконечные аргументы, чтобы я согласилась.
– Я услышала тебя. Думаю, хватит! Спасибо за заботу! – стальным голосом оборвала наш телефонный разговор, нажав на кнопку.
Новая порция слез, и попытки успокоиться.
Я неохотно взяла телефон – прочитать брачный договор – но все буквы расплывались. Не понимала ни строчки, заново вчитывалась в одно и то же по несколько раз.
– Все, не могу, – я отложила смартфон.
Все мои мысли опять заняло расставание с Владом.
Вот так просто позвонил и сказал, будто мы и не встречались пять лет.
Кажется, мои горькие слезы бесконечны.
Вика, соберись, надо что-то делать.
Я налила успокоительный чай и хотела устроиться на диване, как вдруг раздался звонок в дверь. Я подумала, что приехала Катарина, и открыла по инерции.
Мерзкий.
Неприятный.
Гнусный.
– Я не хочу тебя видеть. Зачем ты пришел? – резко выпалила со злостью, что все внутри меня зазвенело.
Игорь бесцеремонно переступил порог и закрыл за собой дверь.
– Нам надо поговорить, – серьезно заявил он.
– Мы вроде с тобой все обсудили, – я сбавила свой пыл.
– Не все. Ты разве не прочитала мою записку утром?
– Удивлена, как у тебя хватает наглости, – я сложила руки перед собой. – Плевать мне на твои записки. Я знаю, что ты сделал. Это ты что-то наговорил Владу – он позвонил и сказал, что мы расстаемся. Это все ты! – мой голос дрожал и переходил в новую истерику. – Это все ты… Ты…Ты! – я не сдержалась и начала бить его кулаками по груди, с каждым ударом все слабее. – Что ты ему сказал? – сквозь слезы еле вымолвила я. – Что?
– Успокойся, – он обхватил мои плечи.
– Как я могу успокоиться, если человек, которого я люблю, расстался со мной, потому что ты рассказал ему какую-то очередную ложь? Я ненавижу тебя, убирайся из моей квартиры! – я вырвалась, взмахнула правой рукой и указала на дверь.
– Никакой лжи я не говорил ему, просто предложил денег, – его выражение лица сменилось с сочувственного на высокомерное. – А человек, которого ты любишь, еще и торговался за тебя.
– Этого не может быть… Ты все врешь!
– Хочешь узнать, сколько ты стоишь по его мнению? – спросил он с циничной интонацией.
– Ты лжешь! – Я не верила, что Влад взял деньги за наше расставание.
– Два миллиона рублей.
– Это неправда! Я не хочу с тобой говорить, не хочу! Выметайся! Ты еще хочешь разговаривать после того, что сделал?! – я снова била кулаками в его грудь.
– Успокойся, Вика!
Я наклонила голову и потихоньку опустилась на пол, ноги стали ватными. Сидела на коленях, согнувшись, и закрывала ладонями покрасневшее от очередных обжигающих слез лицо.
Игорь опустился ко мне, разблокировал телефон.
– Это транзакция на его счет, посмотри данные.
Я медленно приподняла голову, чувствуя, как глаза распухли от слез, и шмыгнула носом. В недоумении перевела взгляд с экрана на Игоря – он говорил правду, от этого стало еще хуже. Я спрятала лицо ладонями и продолжила рыдать. Игорь сунул гаджет в карман, стоя на коленях обхватил руками мою голову и прижал к груди.
– Успокойся, я понимаю, у тебя сегодня был тяжелый день, – произнес низким и бархатистым баритоном. Некоторое время он гладил меня по волосам.
Я молча поднялась с пола, он тоже. Затем убрал руки и отступил на шаг назад. Его белая футболка намокла от слез.
Я прошла в ванную и открыла кран. Прохладная вода заструилась в слив, а я уставилась в зеркало над раковиной.
– Все, Вика, соберись! – не знаю в который раз уже повторяла себе. – Он прав: нам надо поговорить без эмоций, а то он не уберется из моей квартиры.
Я до сих пор ощущала невидимый аромат его чарующего и притягивающего парфюма, который, кажется, сводил меня с ума, как и в прошлый раз. Я умылась, чтобы развеять нахлынувшие воспоминания.