Ольга Гордеева – Грани Игры. Искушение (страница 12)
В дверь постучали.
– Да, заходите! – громко сказал отец.
Дверь кабинета распахнулась, и я увидел её.
Я приподнял брови и приоткрыл рот от изумления. Я окончательно проснулся и стал внимательно наблюдать, положив телефон в карман пиджака. Сегодня Вика тоже выглядела прекрасно: облегающее белое платье, приталенный жакет до середины бедра, волосы убраны в высокий хвост. В руках – сумка и пальто.
– Здравствуйте! Прошу прощения за опоздание.
Вика впопыхах не заметила меня. Повесила пальто на спинку стула и села ко мне спиной – рядом с Ингой и Вячеславом.
– Что случилось? – в её голосе чувствовалось легкое волнение.
– Здравствуйте, – процедил отец. – Еще раз я не буду разбираться, как картина оказалась фальшивой. Либо вы до завтра приносите мне подлинник, либо возвращаете деньги и…
– Либо Виктория выходит за меня замуж, – перебил я отца тоном победителя. – И мы прощаем вам этот нелепый инцидент.
Я пересел на стул рядом с Викой, властно посмотрев на неё.
– Что-о-о-о? – Вика с недоумением и негодованием посмотрела на меня. – Ты откуда тут?
– Ты все слышала, – надменно и твердо ответил я.
Отец изумленно наблюдал, явно не понимая, чего я добиваюсь.
– Я не пойду за тебя замуж. Мы все решим с Александром Владимировичем, – Вика обратилась к нему: – Вы можете показать мне фальшивую картину? Думаю, до завтра мы уладим этот вопрос.
– Да, пожалуйста, – серьезно сказал отец, позвонил помощнику и распорядился, чтобы принесли это «произведение искусства».
Через несколько минут картина лежала на столе.
– Да, это действительно подделка, – спустя пару минут подытожила Вика. Она медленно повернулась в сторону Вячеслава и Инги. – Как такое возможно? Это немыслимо. Куда мог пропасть подлинник?
Они только покачали головами, что сами не понимают, как такое могло произойти. Девушка посмотрела на моего отца.
– Вы можете дать нам пару дней, чтобы мы во всем разобрались? Вы же понимаете, что это какая-то ошибка.
Я откинулся на спинку стула и сложил руки на груди.
– Нет, мы не можем, – самоуверенно ответил я вместо отца.
– Я не с вами, Игорь, разговариваю.
– Игорь, – грубо выпалил отец. – Что за цирк ты тут устраиваешь?! – Хорошо, даю вам три дня, – снисходительно обратился уже к ним.
– Вика, выходи за меня замуж, – повторил я, когда она вставала. – Я серьезно, и я решу все твои проблемы. Мы можем прямо сейчас подписать брачный договор.
– Я сама в состоянии решить свои проблемы!
Она вышла следом за родственниками.
– Что за шоу ты опять устроил? – отец пребывал в недоумении.
– Мама сказала: женись. А я увидел её, и стрела амура вошла в мое сердце, – я театрально прижал ладони к груди.
– Игорь, что ты задумал?..
– Папа, нужно настоять на браке с ней. Никаких трех дней!
– Да какая муха тебя сегодня укусила?! – отец начал выходить из себя.
– Ты слышал? Мне нужно жениться на Вике и подписать с ней брачный договор.
– Ты совсем с ума сошел…
– А деньги за картину вычтешь из тех, что получил от продажи моего контрольного пакета акций. Кстати, сколько она стоит?
– Ты готов заплатить тридцать миллионов, чтобы жениться?
– Да.
– И согласен поработать несколько месяцев по проектам?
– Окей, готовь срочный трудовой договор. И не забудь добавить пункт о возврате денег за компанию за вычетом картины, – неохотно согласился я.
– По рукам.
– Тогда после разговора с Викой я наберу тебя и сообщу, что делать дальше. Если с тобой будут связываться её родственники, настаивай на суде и испорченной репутации. В общем все, как ты умеешь, когда тебе что-то нужно, – язвительно произнес я и улыбнулся. – Мне надо дожать эту ситуацию, чтобы Вика приняла мое предложение.
– Ты думаешь, что люди игрушки? Что они согласятся? – донесся резкий голос, когда я выходил из кабинета, но сделал вид, что не обратил внимания.
Мне нравится, как начался день.
К вечеру я поймаю эту пташку и посажу в золотую клетку. А уже завтра она станет моей женой и любовницей.
Пари друга оказалось легким.
Уверен, что восьмое июня будет самым фееричным днем: возвращение контрольного пакета акций и развод. Хотя, если Вика хорошо будет справляться с ролью тихой, мирной и прислужливой в сексе женой, можно заменить ею Стеллу. Та мне изрядно надоела, как и мать с постоянными разговорами о браке с Миленой.
ВИКТОРИЯ
Не успели мы покинуть офисное здание, как меня переполнила череда вопросов для тети Инги и дяди Вячеслава.
– Как такое могло произойти? Кто из вас вел переговоры по картине с Покровским? Как она могла оказаться подделкой? Кто руководил транспортировкой? Вы понимаете, что наша репутация будет испорчена? Я не могу в это поверить! – я злилась как никогда, меня захлестывало возмущение размером с Бурдж-Халифа10.
– Давай, дорогая, не на улице, пройдем в машину… – спокойно предложила Инга.
Мы сели в черный Land Rover Discovery11, дядя за руль, я и тетя назад.
– Кто руководил сделкой? – повторила я вопрос.
– Я, – серьезно ответил дядя.
– Что случилось? Нам надо найти подлинник!
– Мы его не найдем, милая, – он тяжело вздохнул.
– Что? Как это не найдем? Это же не Сальвадор Дали! Вы меня с ума сводите, – я еще больше раздражалась и сердилась.
– Успокойся, милая… – тетя попыталась сгладить мой нарастающий гнев.
– Как я могу успокоиться? Какой будет наша репутация? Вы вообще в своем уме?! – я перешла на крик.
– Я продал эту картину другим людям, а Покровскому отдал копию, рассчитывая на то, что не заметит, – печально признался дядя.
– Что ты такое говоришь?.. Зачем?
– У меня возникли финансовые проблемы. Я не хотел тревожить тебя.
– Проблемы? – удивилась я его вранью. – Или ты опять проиграл все деньги в казино?
– Детка, успокойся, – тихо проговорила тетя, попытавшись взять меня за руку, но я отдернула ладонь.
– Дядя тянет нас всех на дно! Он гробит дело моих родителей, своих родителей, как тут можно успокоиться? – я не прекращала возмущаться. – Получается, что картины нет, а мы должны Покровским миллионы! Ты о чем думал, когда это проворачивал? Он засудит нас, если мы не вернем эти деньги! Какого черта?!
Я чувствовала, как моя злость превращалась в истерику.