Ольга Головина – Вспомнить всё (страница 10)

Ольга сидела рядом, чуть повернувшись к нему. Свет мягко ложился на её лицо и открытую линию груди. Серова сделала глубокий вдох. Грудь приподнялась и взгляд Романова упал точно туда, куда она и планировала.

— Ты понимаешь, что я сейчас думаю? — тихо сказала она.

— Понимаю.

— И?

Романов чуть наклонился ближе.

— Что если мы ещё пять минут просидим здесь, — сказал он негромко, — я перестану вести себя прилично.

Её губы едва заметно дрогнули.

— Тогда, может, не будем проверять, сколько у тебя терпения.

На секунду между ними возникло то самое молчание, которое не нуждается в продолжении. Романов поднялся.

— Пожалуй, для меня на сегодня всё.

Ольга тоже встала. Они коротко пожелали всем спокойной ночи и спустились вниз. И только когда дверь в салон закрылась, за столом кто-то тихо сказал:

— Ну вот…

Потапов проводил их взглядом, покачал головой:

— Это он так группу сплачивает? Способ рабочий. Только утром, боюсь, не все проснутся вовремя.

Варя тоже продолжала смотреть вслед ушедшим. Она понимала, куда и зачем они идут. Разговор за столом на несколько секунд потерял прежний ритм. Потапов всё ещё что-то говорил, но уже тише. Варя поднялась, оглядела стол, потом кивнула женщинам в сторону борта.

— Пойдёмте туда. Там ветер.

Светлана сразу подхватила:

— Да, здесь уже жарко.

Пока они поднимались, Варя задержалась у барной стойки. Через минуту вернулась с подносом и бокалами вина.

— Я подумала, лучше сразу взять, — сказала она невозмутимо. — Пока мужчины не решили, что это их стратегический запас.

Женщины рассмеялись. Они устроились у борта. Внизу тихо плескалась вода, и яхта едва заметно покачивалась, словно дышала. Над морем уже поднимались звёзды — крупные, яркие. Светлана опёрлась локтями о перила.

— Вы заметили, какие здесь звёзды?

— В Москве таких нет, — сказала Ирина.

— В Москве много чего нет, — сев удобнее ответила Марина.

Несколько секунд они молча смотрели на тёмную линию берега. Суматра лежала на горизонте густой чёрной массой джунглей.

— Странное чувство, — сказала Ирина. — Как будто жизнь вдруг стала очень простой.

— Потому что сейчас от нас ничего не требуется, — ответила Варя.

Грачёва сидела рядом, слушала разговор. Потом она поставила бокал на столик.

— Расстановка началась, — вдруг сказала Елена, словно завершая свой внутренний диалог. — Девочки, я, пожалуй, пойду. Иначе усну прямо здесь.

— Перелёт догнал, — согласилась Марина. — Я тоже. Пять минут и спать.

— А что она имела в виду? — уточнила Светлана, когда Елена ушла.

Марина кивнула в сторону кают, ничего не сказав.

— Вообще, она странная. Молчит, молчит, потом, как что-нибудь выдаст, — проговорила Ирина.

Варя только вздохнула. Она примерно понимала, какой монолог мог идти в голове Елены. Он напоминал ей её собственный.

Оставшиеся продержались пятнадцать минут. Разговор получился лёгким, тёплым, без всякого напряжения. Они говорили о дороге, о том, кто и как переносит жару, о странных фруктах, которые видели на рынке по дороге в порт. Смеялись. Просто смотрели на воду. И в какой-то момент у всех четверых возникло одно и то же ощущение — будто впереди несколько дней, когда можно просто жить, смотреть на море и не думать ни о чём серьёзном.

Глава 7

Варя проснулась от света. Он был не резкий, не московский — утренний, тропический, золотисто-розовый. Солнце заливало каюту тёплым сиянием. Воздух внутри оставался ровным, прохладным, почти неподвижным.

Она лежала, не открывая глаз, и чувствовала, как покачивается яхта. Чуть-чуть, едва заметно, как в колыбели. Где-то за бортом плескалась вода, кто-то переговаривался на дальних террасах.

Варя открыла глаза и улыбнулась. Каюта была продуманной до мелочей. Кровать стояла так, что изголовье упиралось в стену, над головой висел красивый постер в стиле импрессионизма, а ноги смотрели прямо в стеклянную раздвижную стену. По звукам воды Ирина уже была в душе. Варя встала, потянулась и сдвинула стеклянную дверь.

Воздух ворвался в каюту — влажный, солёный, свежий. За стеклом была мини-терраса: два плетёных кресла, маленький столик и сразу — перила. А за перилами — океан.

Бескрайний, синий, уходящий в горизонт.

Варя села на кровати, поджала ноги и смотрела. Просто смотрела. Волны катились ровно, без спешки, где-то далеко виднелся зелёный силуэт острова. Птицы носились над водой, высматривая завтрак.

Если бы её не выбрали «Лучшим сотрудником года», она бы никогда не решилась на такие деньги. Премия покрыла большую часть, но добавлять всё равно пришлось — и добавляла она с радостью.

Океан плескался у ног.

— Спасибо, — прошептала Варя неизвестно кому. То ли компании, то ли себе, то ли этому утру.

— Доброе утро! — сказала Ирина. — Я выспалась. А ты?

— Я тоже!

Они хорошо уживались с Ириной в этом пространстве. Условия были тесные, но всё комфортно без напряжения. Ирина аккуратная, не лезла с разговорами. Варя тоже не лезла. Им было спокойно вместе — в этом тихом, уважительном молчании.

— Пошли завтракать? — предложила Варя.

— Пошли.

Они оделись — быстро, без суеты, словно жили так много лет — и вышли в коридор.

Ермолаевы вышли из своей каюты одновременно с ними. Света и Николай выглядели так, будто не спали всю ночь — но не от усталости, а от счастья. Глаза сияли, волосы торчали в разные стороны.

— Вы чего? — улыбнулась Варя.

Света глянула на мужа, и они оба прыснули.

— Мы сейчас расскажем, вы не поверите, — Николай держался за живот. — Мы вчера вечером вышли на палубу, звёзды считать…

— Легли на шезлонги, — подхватила Света, — и я говорю: «Коль, а давай найдём Полярную звезду». А он: «Свет, мы в Южном полушарии, Полярной тут нет».

— И тут она говорит: «А как же компас?» Я говорю: «Какой компас?» А она: «Ну, в телефоне же есть компас! Он же север показывает — значит, там и Полярная должна быть!»

Света уже смеялась в голос, складываясь пополам.

— Я три минуты искала Полярную звезду в южном небе! Три минуты, представляете?! А он молчал и смотрел!

Николай обнял жену за плечи.

— Я смотрел и думал: вот за это я её и люблю. За целеустремлённость!

Варя с Ириной переглянулись и тоже засмеялись. Заразительно, громко, как смеются только в хорошей компании в хорошее утро.

Так, вчетвером, смеясь и подкалывая друг друга, они поднялись на верхнюю палубу, где был накрыт завтрак.

— Подожди, — вдруг вспомнил Николай, доставая телефон. — Дети же проснутся скоро. Давай напишем.

Света мгновенно оживилась, придвинулась ближе. — Давай видео! Они обалдеют от океана.