Ольга Герр – Желанная (страница 11)

Голос Руны звучал напевно, даже речевые обороты изменились. Наверное, пересказывала историю по памяти. Не хватало лишь аккомпанемента лютни.

– Любовь девушки была взаимной. Тайком она и юноша из Ригии встречались у подножия скалы, на которой стоит маяк. Там они обменялись клятвами в вечной любви. Но настал день разлуки. Юноше пора было уплывать на родину, но он обещал вернуться за возлюбленной, выпросив у своего отца дозволения жениться на чужестранке. Много слез пролила девушка по любимому. Ожидая его возвращения, она каждый день выходила на крепостную стену. И однажды увидела знакомые паруса ригийского корабля – любимый сдержал слово, он вернулся за ней.

– Но отец девушки – тойон крепости Арвид – был против ее брака с ригийским торговцем. Он мечтал о другом будущем для дочери. Хотел выдать ее за тойона соседней крепости, чтобы скрепить брачными узами союз с ним. Пусть жених был стар, зато могущественен. Узнав, что возлюбленный непослушной дочери возвращается, он приказал погасить маяк, чтобы корабль разбился о скалы. Тойон забыл, что маяк был построен королем не просто так, и его свет хранит земли Ибрии от древнего чудовища, что повелевает морскими водами.

Желая спасти любимого, девушка бросилась к скале. Если она успеет зажечь маяк, корабль минует угрозу. Как назло на море разыгрался шторм, облака заволокли небо, и стало темно как ночью. Уступы одинокой скалы слишком отвесные и скользкие. Девушка поднималась по ним со стороны крепости. В этом была ее ошибка. Прежде она никогда не карабкалась на одинокую скалу, поэтому не знала, что тот склон лишь с виду легко преодолеть, а на самом деле он круче и опаснее, чем склон с обратной стороны.

Дочь тойона не удержалась, упала и погибла. Когда она перестала дышать, корабль ее любимого напоролся на скалу и разбился. В тот день мужчины рода Арвид впервые вышли в море за уловом. Сетями они достали из моря не рыбу, а драгоценные камни, которые вез юноша из Ригии в дар отцу своей невесты. Среди них был уникальный розовый сапфир размером с детский кулак. Он положил начало казне рода Арвид. Говорят, сапфир до сих пор хранится там. Но я, конечно, не видела. Рабов не пускают в казну.

– Как интересно, – пробормотала я. Вот уж не думала, что сентиментальная история о несчастных влюбленных окажется настолько полезной. А я, между тем, узнала о казне. Если уж подумываю о побеге с сыном, то деньги будут не лишними. Без средств в любом мире делать нечего. Осталось как-то попасть в казну, желательно без свидетелей.

– С тех пор маяк не зажигают, – закончила Руна. – В память о дочери тойона, а еще из страха перед Владыкой мертвой воды. Погибшие ригийцы привлекли его к этим берегам, и он обосновался здесь, топя корабли.

Я все же ставила на желание поживиться, понравилось местным легкая добыча. Но не стала рушить флер романтики и портить любимую историю Руны своими замечаниями.

Любопытно: выдумка история или нет? Ведь когда-то и как-то началось мародерство. Почему не так? Но вскоре мне уже было не до преданий старины. Пришло время спуститься в зал и выполнить отведенную мне Торвальдом роль прислужницы за столом.

Глава 9. Прислужница

Я вошла в общий зал с гордо поднятой головой. Пусть Тор не надеется, мой дух не сломлен. Я сильнее, чем он думает.

Вместо своего законного места, прошла к служанкам и встала рядом с ними, поймав на себе несколько любопытных взглядов. Но стоило взять первую тарелку с похлебкой и отправиться к столу, за которым сидел тойон с приближенными, как интрига сошла на нет.

Мужчины одобрительно кивали: мол, правильно, жена должна знать свое место. Женщины смотрели сочувственно. Но ничего из ряда вон выходящего не случилось, поняла я по общей реакции.

Двигаться приходилось проворно. Все-таки двадцать здоровых мужиков за столом, четыре перемены блюд, а у меня лишь две руки. Принеси, убери, поменяй, протри, собери крошки – стол всегда должен быть чистым. Я носилась по залу как угорелая и быстро устала, а ведь только началась вторая смена блюд. К тому же тарелки из кухни доставляли рабыни. Мне даже по лестнице бегать не пришлось.

Я сделала неутешительный вывод – новое тело физически слабее предыдущего. Ему не хватает выносливости. Алианна из тех, кого называют белоручками – труда тяжелее вышивки она не знала. Что неудивительно, местные знатные дамы ведут в основном праздный образ жизни.

Тор игнорировал меня. И, если сперва я опасалась к нему приближаться, то вскоре уже свободно проходила мимо. В один из таких разов я меняла мужу грязную тарелку на новое блюдо и почувствовала, как он схватил меня за голень. Позади была стена, а меня наполовину скрывал стол. Никто не заметил маневр мужчины.

От неожиданности я едва не лягнулась, как норовистая лошадь. В последнюю секунду сдержавшись, застыла, не зная, как реагировать. Тор держал крепко, заставляя стоять рядом. При этом он, не отдавая себе отчета, поглаживал меня в районе подколенной ямки.

Щеки залил предательский румянец, вызванный внезапным и острым возбуждением. То ли сказалась пикантность ситуации, то ли новое тело всегда так откликается на прикосновения этого мужчины, но результат был на лицо, а точнее у меня на лице.

Я покосилась на мужа. Чего он добивается? Но Тор на меня не смотрел, он изучал мужчин за столом. Те отводили от меня глаза, хотя наверняка заметили мою вздымающуюся от частого дыхания грудь.

Тут меня осенило: Тор проверяет, как на меня реагируют другие мужчины, а держит потому, что за неподвижным объектом следить удобнее. Осмелится кто-нибудь выказать мне знаки внимания или хотя бы взглянуть на меня с интересом? Таких смельчаков не нашлось. Я тоже упорно смотрела в стол. Не хватало еще, чтобы кому-то пришлось расплачиваться за мою неосторожность. Похоже, мне в мужья достался Отелло или того хуже – «собака на сене».

Тор остался доволен. Никто в открытую не любовался его женой. Он убрал руку, и я, получив свободу, бросилась выполнять обязанности прислужницы. То и дело вытирая испарину со лба, меняла тарелки, когда один из воинов поднялся из-за стола. От неожиданности я застыла. Я сделала что-то не так? Меня снова накажут?

Он был не старше восемнадцати лет. Усы над губой только-только отрасли, забавно топорщась. Юноша выглядел скорее нелепо, чем грозно.

Он шагнул ко мне и забрал тарелки из рук, а потом поставил их на стол перед товарищами. Я беспомощно хлопала глазами, не веря, что кто-то захотел мне помочь. Он самоубийца? Или обладает неприкосновенностью? Не надо видеть мужа, чтобы понять – он в ярости. Я каждой клеткой тела ощущала направленные на меня волны негодования.

Юноша, как ни в чем не бывало, уже отправился за новыми порциями, и я поторопилась вслед за неожиданным помощником. Остаток вечера мы прислуживали вдвоем. Юноша не сел пить медовуху с товарищами, пока мы не убрали всю посуду. Более того, другие воины тоже проявили заботу. Нет, они не носили самостоятельно тарелки, но вставали мне навстречу, чтобы я не делала лишних шагов.

Тем самым наемники не только помогли мне, но и спасли своего товарища. Одного Тор еще бы наказал, но не может же он казнить всех своих воинов. Так благодаря общим усилиям я справилась.

– Спасибо, – сказала своему спасителю, когда ужин закончился.

Мы с юношей стояли в дальнем конце зала. То есть это он стоял, а я едва держалась на ногах и привалилась к стене, чтобы не упасть. Это было покруче пробежки на велотренажере. Все-таки новое тело непозволительно изнеженно.

– Всегда рад помочь, миледи, – улыбнулся он и представился: – Мое имя Никлас.

Он был из тех, кто прибыл в крепость вместе с Тором. Молодой наемник.

– Приятно познакомиться, Никлас, – улыбнулась в ответ. А все-таки местные мужчины не так ужасны. Или причина в молодости моего помощника? Он еще не успел распробовать все прелести власти над женщинами.

Мы с юношей смотрели друг на друга и не заметили, как к нам подошел Торвальд. Я ощутила накрывшую меня тень и инстинктивно сжалась.

– Похоже, я рано назвал тебя воином, Никлас, – произнес Тор холодно. – Воины не прислуживают за столом, это женское дело. Ты – женщина, Никлас?

Мне хотелось возразить, что из всех сидящий за пресловутым столом Никлас как раз больше других мужчина, но я мысленно приказала себе заткнуться. Едва ли мое заступничество сыграет в пользу юноши.

– Моя борода еще не выросла, – Никлас провел рукой по своей щеке. – Ты сам знаешь, Торвальд, мужчина не мужчина, пока его щеки не покрыла щетина. А юношам позволительно помогать женщинам с их работой.

Тор только зубами скрипнул в ответ. Возразить ему было нечего.

– Оставь парня, – к нам приблизился один из товарищей Торвальда и хлопнул его по плечу. – Он сделал то, что хотели сделать все мы. Но, как ты верно заметил, мужчине не пристало прислуживать за столом.

Тор дернул плечом, сбрасывая руку друга. Заступничество его же людей за меня злило мужчину. Эксперимент со мной вышел ему боком. Наемникам я явно приглянулась.

– Твоя жена достойно выдержала испытание, но она устала, – произнес наемник. – Посмотри на нее, она бледна как утопленница. Позаботься о ней, пока это не сделал кто-то другой.

Кивнув Никласу, чтобы следовал за ним, наемник ушел, и мы с Тором остались одни.