Ольга Герр – Целительница для разбитого сердца (страница 1)

Ольга Герр

Целительница для разбитого сердца

Глава 1

Все на балу было слишком знакомо. Те же вежливые улыбки и шепотки за спиной. Лесть, ухмылки, девицы в отчаянном поиске подходящего жениха, холостяки, приглядывающие выгодную жену. Когда-то я была среди них. Также улыбалась, танцевала, мечтала. И не замечала фальши высшего общества.

Вряд ли все так изменились за шесть лет моего отсутствия. Скорее я стала другой. Где теперь та наивная девушка с кольцом на пальце и глупой, счастливой уверенностью, что впереди только «вместе и навсегда»? Нет больше ни кольца, ни наивности.

Зря я вернулась.

Эта мысль не покидала меня вот уже пять дней с моего приезда в родной город, где я не была долгих шесть лет. Зря приняла приглашение на бал, поддавшись на уговоры сестры. Зря стою здесь и высматриваю в толпе того, кому собиралась сказать «да» перед алтарем. Эти три буквы стали символом моих последних дней.

З. Р. Я.

Я уехала отсюда не просто так – я сбежала, захлебываясь стыдом и чужим осуждением. Родной город стал свидетелем моего унижения: несостоявшаяся свадьба, отмененный бал, шепот за спиной. Брошена у алтаря. Какой позор! Я одна знала, чем это заслужила, и не осуждала бывшего жениха, но от этого было нелегче.

Будь моя воля, никогда бы сюда не вернулась. Слишком много болезненных воспоминаний хранил город. Но заболел отец. Тяжело и, похоже, неизлечимо. Сестра была в отчаянии. Я должна была ее поддержать, должна была попробовать все исправить. Пусть не для себя, но хотя бы для папы. Ему я еще в силах помочь, себе – уже нет.

И вот я здесь.

— Ты бы хоть потанцевала. Мы все же на балу, — сестра попыталась меня расшевелить.

— Меня никто не приглашал, — заметила я на это. — А для танца, как известно, нужны двое.

— Хочешь, я попрошу лорда Дедли? Мне он не откажет.

Силия была в своем репертуаре. Слишком любящая и чересчур наивная. Лорд Дедли уже с год ухаживал за ней и надеялся, что она ответит ему взаимностью. Возможно, ради нее он бы выдержал танец с опозоренной брошенкой, но это будет жестоко по отношению к самому лорду. Он вроде неплохой человек и ничем не заслужил такие страдания.

— Не стоит его беспокоить, — отмела я щедрое предложение сестры. — Я на днях подвернула ногу и все равно не смогу составить хорошую пару в танце.

Силия вздохнула. Я знала, что ее тревожит – она сама не прочь потанцевать, но не хочет бросать меня. Моя милая младшая сестра…

— Ступай, повеселись, — я легонько подтолкнула ее в спину. — Ты не должна киснуть рядом со мной весь вечер.

— Прости, — она виновато улыбнулась. — Это ведь я вытащила тебя на бал. Я думала, все будет иначе. Но аристократы такие снобы!

— Ты так говоришь, будто мы не одни из них, — рассмеялась я. — Им просто нужно время привыкнуть к моему возвращению.

После моих уговоров Силия все же отправилась наслаждаться балом. Я была рада, что моя опороченная репутация не сказалась на ней. Хотя бы сестра выйдет замуж за достойного мужчину. Не в последнюю очередь благодаря титулу и достатку отца. Когда дело касается выгоды, аристократы готовы закрыть глаза на некоторые вещи.

Я осталась одна в своем углу, но даже не чувствовала себя в безопасности. Слишком много знакомых лиц. Они смотрели с жалостью, любопытством или плохо скрываемым злорадством.

Я выдерживала их интерес с достоинством. Пусть на моем пальце нет кольца, а по возрасту я все ближе к старой деве, но я все еще недурна собой в свои двадцать пять. Каштановые локоны блестели, голубые глаза не потеряли своей яркости, а фигура по-прежнему соответствовала мужским идеалам.

Я не боялась высшего общества, но кое-что меня все же пугало. А вдруг он тоже здесь?

Жуткая и одновременно сладкая мысль. Сердце предательски дернулось. Я столько раз уверяла себя, что мне все равно. Что я давно пережила, отпустила, забыла. За шесть лет пора было перегореть.

Но нет… Прежняя любовь никуда не делась. Она оказалась чертовски упрямой и никак не желала умирать. Поэтому я до сих пор не вышла замуж и по-прежнему одинока. Не нашлось того, кто смог бы затмить Курта. И вряд ли когда-нибудь найдется.

И все же я надеялась, что готова – увидеть, пройти мимо, не дрогнуть. Теоретически. На практике же взгляд сам скользил по залу, цепляясь за мужские силуэты, за знакомые линии плеч, за светлые головы.

Я выпрямила спину. Хватит об этом думать! Я больше не принадлежу этому месту, а старые обещания давно потеряли силу. Эта мысль немного отрезвила и дала ощущение свободы посреди шумного, сверкающего бала.

Жизнь продолжается. Курт наверняка давно женат. У него прекрасные дети. Все-таки столько лет прошло! С чего ему оставаться холостяком? Тот факт, что я сама так и не смогла открыть свое сердце другому – мои личные проблемы.

Прошлое не исчезло, но уже не имеет власти надо мной. Оно лишь старое воспоминание о том, через что пришлось пройти. Боль уже не рвала, она притупилась, стала фоном, частью моей истории. Глухой тоской где-то на задворках сознания.

Я выдохнула и заставила себя улыбнуться. Каблуки звонко застучали по паркету, когда я двинулась вдоль ряда гостей. Я здесь не как брошенная невеста. Я здесь как гостья.

Я подняла голову, позволив свету люстр коснуться лица, и встретила очередной взгляд спокойно, почти равнодушно.

Пусть смотрят. Я их не осуждаю. Всем любопытно, что со мной стало. Похоже, я – гвоздь этого вечера. Неловкость не исчезла, но уже не давила. Пусть убедятся, наконец, что со мной все в порядке.

Музыка сменилась, пары закружились в вальсе. Я сжала бокал в руке, ощущая, как под перчаткой увлажнилась ладонь. Я играла чужую роль и вроде неплохо справлялась. Но вдруг все стало еще хуже. Я услышала имя. Его имя, объявленное лакеем.

— Господин Курт Делейни!

Я дышать перестала в ожидании приставки «с госпожой Делейни». Но ее не последовало. Я совру, если скажу, что это меня не порадовало. Впрочем, жена Курта могла заболеть или просто быть не любительницей балов. Но мне отчаянно хотелось верить, что ее не существует.

Надо было отойти подальше, скрыться в толпе, а лучше – вовсе покинуть бал. Но я застыла на месте в ожидании, когда он войдет. Я просто посмотрю со стороны. Одним глазком.

Двойные двери, украшенные позолотой, распахнулись, я прикусила нижнюю губу и… никого не увидела. По крайней мере, на уровне своих глаз. Но Курт высокий, его сложно не заметить. В чем же дело?

— Господин Делейни, рад, что вы нас посетили, — между тем поздоровался хозяин дома.

Да с кем он говорит? Спины других гостей закрывали мне обзор, и я, не выдержав, протолкнулась вперед.

Лучше бы я этого не делала. Я точно не была готова к тому, что увидела. Курт, в самом деле, был здесь. Но не встреча с ним поразила меня. Даже вернее будут сказать – сразила. Как удар под дых. Аж голова закружилась.

Курт сидел в кресле, которое в воздухе держала магия. Оно парило над полом на расстоянии с ширину ладони. Я видела подобные кресла раньше. Они предназначались для тех, кто не в состоянии ходить сам. Очень дорогая вещь. По карману только аристократам.

Но даже такой – слабый и уязвимый – Курт все еще был невероятно хорош собой. Светлые, практически белые волосы отросли, и теперь он забирал их в хвост. Это шло ему ничуть не меньше, чем короткая стрижка.

Фигура и та не потеряла стати. Он не поправился, не обрюзг, а сумел сохранить и широкие плечи, и крепкий торс. Черный костюм с серебряной вышивкой сидел на нем как влитой.

Волевой подбородок, аристократический профиль и строгий карий взгляд тоже никуда не делись. Это все еще был Курт. Только уже не мой.

Мир дернулся и словно съехал в сторону. Музыка продолжала играть, люди улыбались, кланялись, обменивались фразами, а я смотрела исключительно на неподвижные ноги Курта и не могла заставить себя поднять взгляд выше.

Грудь сдавило, мне не хватало воздуха. В ушах зашумело. Я попятилась, но наткнулась на чье-то плечо и чуть не упала. Инвалидное кресло. Курт. Картинка не складывалась.

Курт пока не заметил меня. Он разговаривал с хозяином дома, чуть склонив голову в сторону собеседника. Говорил спокойно и сдержанно, тем самым голосом, от которого у меня когда-то перехватывало дыхание.

Казалось, ничего не изменилось, если не считать кресла. Рука Курта расслабленно лежала на подлокотнике, но лишь на первый взгляд. Пальцы время от времени сжимались, словно он пытался удержать что-то внутри.

Вот он чуть нахмурился, почти незаметно для окружающих, и вдохнул глубже, чем прежде. Боль? Она все еще мучает его?

Это моя вина.

Осознание ударило внезапно, без предупреждения, и тут же пустило корни. Перед глазами всплыли обрывки воспоминаний: его лицо в тот день, жесткое и чужое; мои слезы и мольбы. Я пыталась его спасти! Но сделала лишь хуже. Неужели из-за моего поступка он… такой?

Вина накрыла с головой, холодная и липкая. Хотелось развернуться и бежать, исчезнуть, стереть себя из этого зала, из его жизни. Я не имела права стоять здесь – на своих ногах, в красивом платье, с будущим. Тогда как он обездвижен и страдает.

Музыка сменилась, кто-то рассмеялся рядом, и этот звук резанул слух. Праздник продолжался, словно ничего не произошло.

И тут наши взгляды встретились. Курт сразу выпрямился, снова собранный, холодный, безупречный. В его глазах промелькнуло узнавание. Я пыталась распознать его эмоции и не смогла. Не радость. Не злость.