Ольга Герр – Тенеловы. Сердце ночи (страница 5)

– Цвет значения не имеет, – настаивал Коля. – Ты вглядись в них. Они похожи как клоны.

– Люди в черном, клоны, – бормотала я, наблюдая за незнакомцами в подзорную трубу. – Почему вы решили, что они пришли по мою душу?

– Это очевидно, – сказала Ксюша. – Ведь их вызвала мама.

Я выпрямилась:

– И ты молчала?

– Не было подходящего случая сообщить тебе об этом.

– Теперь случай самый подходящий, – заверила я.

Ксюха достала гель для рук и выдавила немного на ладонь. Она всегда так делала, когда нервничала, и когда не нервничала тоже. Привычный ритуал показался мне до боли родным, и я едва удержалась, чтобы не обнять сестру. Сделаю это, и мы обе не отмоемся до конца наших дней.

– Утром мама не нашла тебя ни в одной из комнат (поверь, она обыскала каждую), – сказала Ксюша, протирая руки. – Тогда она позвонила в полицию и рассказала о тебе и твоем побеге. Ей ответили, что немедленно пришлют кого-нибудь, разобраться на месте. Я как раз шла рассказать вам об этом.

– Четыре человека на одну Свету? – сказал Коля. – Они ловят беглого рецидивиста или одинокого подростка?

Я снова наклонилась к подзорной трубе. Про себя я прозвала представителей соцопеки четверкой. Они действовали как слаженный механизм и воспринимались как единое целое. Так вот четверка и родители стояли на крыльце и о чем-то беседовали. Мама и папа выглядели взволнованными, четверка, напротив, сохраняла спокойствие. Их лица не выражали эмоций. Прямо роботы какие-то. Я рассмотрела каждого из них вплоть до незначительных деталей. Откровенно говоря, это оказалось самым скучным из моих наблюдений. Четверка была похожа между собой до мелочей. Цвет волос и глаз – и те совпадали. Не иначе среди требований приема на работу в полицию сказано, что берут исключительно темноволосых и сероглазых.

Родители пригласили четверку в дом. Это затрудняло слежку, но я не могла оторваться от окуляра. Присутствовало в этих людях нечто странное и смутно знакомое. Жаль, на Колину память нельзя было рассчитывать.

– Я видела похожие глаза прежде, – после нескольких минут мучительного раздумья меня озарило. – Вчера. У тети Вали.

– У тети Вали светло-голубые глаза, – сказала Ксюша.

– Именно! – встрепенулась я. – Вчера, когда все еще было в норме, мы с тобой, Коля, возвращались из школы и встретили тетю Валю, которая, как обычно, стояла на углу со своим лотком. Она поздоровалась с нами и предложила купить пирожки. Помнишь? – я вгляделась в лицо друга, но прочла на нем недоумение. – Неважно. Ты сказал, что она как-то необычно на меня смотрит, и я обернулась. Тогда я заметила, что у нее серые глаза, но не придала этому значение. Я забыла, что у тети Вали голубые глаза.

– Продавщица пирожков носит цветные контактные линзы, – то ли спрашивала, то ли утверждала Ксюша. – Зачем?

– А зачем кому-то стирать память всем, кто когда-либо меня знал? – я указала на родной дом, превратившийся в обитель зла.

– Ой! – Ксюха проследила за моим жестом. – Они идут сюда.

Сердце упало в район желудка и, не задерживаясь там надолго, провалилось к пяткам. Если четверка меня поймает, мне конец. Хорошо, если они доставят меня в отделение полиции, но я не была в этом уверена. Вдруг меня ждет заброшенный подвал или лаборатория для опытов? И тот, и другой вариант меня не устраивали.

– Спрячься в ванной, что ли, – Коля подтолкнул меня к двери. – Мы их задержим.

– Они обыщут дом, – сказала Ксюша.

– Возьми с собой рюкзак и куртку. Услышишь шаги на лестнице (я буду специально громко топать), вылезай через окно в ванной. Под ним проходит карниз и водосточная труба. По ней спустишься на землю. Я сам так не раз делал, когда сбегал из дома.

Я впитывала инструкции и кивала. Если уж Колька с его неуклюжестью не переломал себе все кости, слезая по трубе, то я и подавно справлюсь.

– Встретимся в кафе у заправки, – сказала Ксюша. – В семь ноль-ноль. До вечера спрячься где-нибудь.

– Может, все обойдется, – подбодрил меня Коля, уходя вместе с Ксюшей, и, кажется, сам себе не верил.

Глава 4. Беда не приходит одна

Не обошлось.

Я, следуя плану, спряталась в ванной комнате, и, затаив дыхание, ловила шорохи с первого этажа. Четверка еще не ступила на лестницу, а я уже поняла, что они намерены подняться. Пора было воспользоваться «запасным выходом».

Окно в ванной оказалось достаточно широким, чтобы я в него протиснулась. И выходило оно очень удобно – на задний двор, не просматриваемый с дороги.

Я влезла в акриловую ванну, высунула голову в окно и оценила расстояние до земли. Не близко. В случае чего падать будет ох как больно. Карниз, названный Колей надежным, показался мне тоненьким и хлипким. Никакой уверенности, что он выдержит мой вес. А я, между прочим, девочка рослая, пусть и худая.

Сомневаясь в крепости карниза и своих альпинистских навыках, я не спешила покидать ванную, но меня подстегнули шаги за стеной. Судя по топоту, четверка разделилась, быстро и эффективно обыскивая второй этаж. Медлить было нельзя.

Я мысленно перекрестилась и головой вперед полезла в окно, что было глупо с моей стороны. Но изменить это было поздно – кто-то уже ломился в ванную. Щеколда задержит четверку на некоторое время, но потом они захотят узнать, кто запер ванну изнутри, а распахнутое окно натолкнет их на мысль о побеге, и они бросятся в погоню.

Я чудом перевернулась в воздухе в нескольких метрах над землей и пальцами ног нащупала карниз. За подобный маневр меня бы с распростертыми объятиями приняли в цирк, акробаты рыдали бы от зависти. Цепляясь за оконный выступ, я добралась до водосточной трубы. Обхватив ее руками, точно она мне родная мать, сползла до земли. Внизу перевела дух. Все-таки скалолазание – не мое.

Пригибаясь к земле, мелкими перебежками от дерева к дереву я пересекла задний двор. Коля забыл упомянуть, что забор выше меня на голову. Раньше я не обращала на это внимания, но при бегстве от органов опеки любая мелочь важна.

После нескольких неудачных прыжков я, наконец, уцепилась за край забора, подтянулась и перевалилась на другую сторону. Это стоило мне колоссальных усилий и порванной на груди куртки, но тем сильнее я гордилась собой, спрыгивая на асфальт. Вот она свобода! Недолго думая, я понеслась во весь опор подальше от Колиного дома.

Следующие два часа я бесцельно бродила по торговому центру. Для игры в прятки с полицией он подходил идеально: я легко затерялась в субботнем наплыве покупателей.

От разнообразия витрин пестрело в глазах. До Нового года было меньше месяца, и дух праздника витал в воздухе. Разглядывая новогодние игрушки, я задумалась, где его встречу. Еще вчера у меня был ответ на этот вопрос. А сегодня… Я затруднялась сказать, что будет через час. Надо ли мне в понедельник в универ? А вдруг меня там будет поджидать четверка в сером? Наверняка места, которые я прежде посещала, теперь под их наблюдением. И к Коле вряд ли получится вернуться. Буду ночевать на вокзале, как какой-нибудь бомж.

Терпение мое подходило к концу. Неужели четверка задержалась у Коли в гостях? Он мог бы позвонить и рассказать, как идут дела.

«Не мог», – поправила я себя. У нового, не знакомого со мной Коли нет номера моего телефона. А у меня? Я вытащила сотовый. Если повезет, то в моем телефоне сохранился его действующий номер. Учитывая фотографию в кошельке, я всерьез рассчитывала на успех.

После нескольких гудков в трубке раздался знакомый голос:

– Алло.

– Коля, это Света, – я едва не расплакалась от облегчения.

– Откуда ты знаешь мой номер? – опешил он. – А, забудь. Я пообещал себе ничему не удивляться.

– Как у вас дела? – от нетерпения я пританцовывала на месте.

– Они как бы ушли, – Коля прикрыл динамик рукой и понизил голос до шепота. – Обыскали дом сверху до низу. Даже под кровать заглянули. Окно в ванной их насторожило, они буквально обнюхали его. Честно говоря, они больше смахивают на разведчиков, чем на полицейских.

– Наша встреча в силе?

– Ага. Жди нас с Ксюшей в кафе, что ли. К семи будем. Ко мне не приходи. По-моему, машина в начале улицы поджидает тебя. Она приехала сразу после того, как четверка укатила, и до сих пор стоит.

Коля подтвердил мои опасения. Лучше мне держаться подальше от родной улицы. Но чем заняться до вечера? Часы показывали два часа дня, и я решила потратить последние деньги на обед. Побег отнял силы, и организм урчанием желудка настойчиво требовал их восстановить.

После двойного гамбургера и большой колы я откинулась на спинку стула и блаженно улыбнулась. Имелся в моих страданиях один плюс: я могла кушать все, что пожелаю, не выслушивая от матери нотаций о вреде фастфуда.

Не успела я предаться мечтам о жизни без родительских запретов, как зазвонил мобильник. Приятная мелодия звучала недобро. Кто мог мне звонить? Рискнув, я нажала кнопку ответа.

– Света?

– Ксюха?

– Коля дал мне твой номер, – пояснила сестра. – Дома творится сущий кошмар. Никому кроме тебя я этого рассказать не могу. Не поверят.

Ксюха говорила тем же сдавленным шепотом, что и Коля, но в ее тоне также улавливался неподдельный страх. Против воли меня охватила тревога за сестру.

– У тебя все в порядке?

– Хотела бы я сама это знать, – вздохнула Ксюша. – Все дело в родителях. Вот с кем точно не все в порядке. После Коли полицейские еще раз заглянули к нам. Понятия не имею, о чем они говорили с мамой и папой, но когда я вернулась домой, их как будто подменили.