Ольга Герр – Невеста в бегах (страница 8)

Я застыла на пороге в благоговейном трепете. Все наряды нарите отличаются изысканной работой, но это платье… Оно было волшебно! Белоснежное, как и вся одежда небеременных нарите. С пышной юбкой, украшенной нежным узором, и прозрачным верхом, который можно было бы назвать фривольным, если бы не вышивка в виде звезд. Их россыпь располагалась по всему лифу, прикрывая грудь. Вся это красота переливалась на свету оттенками серебра. Не платье, а настоящее звездное небо. Пожалуй, слишком утонченное для такой простушки, как я.

– Отменный наряд, – цокала языком Белла. – Прямо произведение искусства.

Я вздохнула. Это точно. Жаль, меня в нем увидит лишь Белла и Преподобный, который проведет обряд. Вот если бы встретить князя… Я тряхнула головой. Размечталась! Маг не присутствует на обряде. Нечего ему там делать. Он напитал ауро-кристалл магией, передал его Преподобному, прочее не его забота.

Высушив у камина волосы, я остаток дня знакомилась со своим новым жильем, а вечером легла пораньше спать. Завтра вставать за несколько часов до рассвета, чтобы успеть привести себя в порядок. Обряд проводится в момент, когда солнце встает из-за горизонта. Нарождается новый день и нарождается новая жизнь.

Мне бы поспать, но сон не шел. Я все любовалась переливами звезд на платье. Наверняка оно стоит целое состояние. За эту цену можно купить небольшой дом где-нибудь за городом. Но князь потратил их на одно-единственное платье, которое я надену всего раз. Мама бы сказала, что это бессмысленное расточительство. Но почему-то от него потеплело на душе.

Я все-таки умудрилась уснуть, и, как показалось, меня тут же разбудила Белла. Она бесцеремонно встряхнула меня за плечо. Ну никакой почтительности к нарите самого князя!

Открыв глаза, я увидела лицо смотрительницы прямо перед собой и чуть не вскрикнула.

– Пора вставать, – сказала она. – Время не ждет. На-ка, выпей. Это тебя взбодрит.

Она сунула мне в руку чашку с чем-то горячим и терпко пахнущим.

– Что это? – поморщилась я. Незнакомый напиток был темно-коричневого цвета.

– Настой бравуры. Очень бодрит. Буквально пару глотков, и глаза сами откроются. Он немного горчит, но ты уж потерпи. Пей, – Белла настойчиво подтолкнула мою руку.

Что ж, травить она меня вряд ли станет. Я решила довериться опыту бывалой смотрительницы и сделала глоток. Горло обожгло горячим настоем, и я закашлялась. Действительно горький. И не немного, а очень даже. Но есть в этой горечи что-то приятное – жгучие нотки, будоражащие кровь.

Я сама не заметила, как выпила всю чашку, а потом с удовольствием потянулась. Белла не обманула: я чувствовала себя намного лучше. Так, будто сладко спала всю ночь.

– Откуда эта бравура? – спросила я, вставая с кровати. – Я раньше о ней не слышала.

– Она с моей родины, с границ мертвых земель.

Я поежилась при упоминании пустыни, оставшейся после вспышки антимагии. У нас не принято о ней говорить, это считается дурным знаком, но меня разбирало любопытство. Оказывается, Белла жила неподалеку. Наверное, она видела пустыню.

– Какие они – мертвые земли? – шепотом спросила я.

– Безжизненные, – пожала плечами Белла. Но, увидев разочарование на моем лице, добавила: – Там повсюду черный песок. Как будто все, что там раньше было, сгорело и превратилось в пепел. Ни одно живое существо не продержится в этих землях дольше суток.

– А антимагия? – я понизила голос до едва различимого шелеста. – Она еще там?

– Да. Если ночью подойти к границе мертвых земель, можно увидеть всполохи в небе. Они похожи на разноцветные огни. Яркие, манящие и смертельно опасные.

Я сглотнула ком в горле. Антимагия крайне опасна. Она уничтожает все, до чего дотрагивается. Вот почему миссия нарите так важна. Мы – хранительницы мира. Без нашей помощи он обречен на гибель. Очень своевременное напоминание о том ради чего я здесь.

– Давай я расчешу тебе волосы, – сменила тему Белла, и я устроилась на пуфике у зеркала.

Нарите не положено кушать перед обрядом. Вживление магии – сложный и опасный процесс. Лучше проводить его на голодный желудок, а не то еще стошнит, чего доброго.

Белла отлично знала свое дело. Она уложила мои волосы мягкими волнами и помогла одеться. Платье сидело даже лучше, чем я ожидала. Оно было не просто подобрано по размеру, а пошито по индивидуальным меркам. Неужели князь их специально узнавал? Ни за что не поверю, что платье заказала княгиня. Будь ее воля, я бы носила рубище.

Сказочный наряд преобразил мою внешность. Глаза засияли ярче, кожа и та как будто светилась изнутри.

– Прямо-таки звездочка, упавшая с небес, – умилилась Белла.

Я улыбнулась ей в ответ. Впервые искренне. Кажется, она не так ужасна, как я думала поначалу. Я совершила распространенную ошибку – судила человека по внешности. Это неправильно. У Беллы добрая душа, а это самое главное.

– Пора, – кивнула мне смотрительница.

Сердце загрохотало в груди и забилось о ребра, как таран в ворота осажденного замка. Белла пошла вперед, открыла дверь, но почему-то застыла на пороге.

За ее широкой спиной я не видела, что или кто ее задержал. Но в следующее мгновение услышала знакомый мужской голос:

– Я пришел пожелать удачи своей нарите.

Мой сердечный ритм достиг пика и оборвался на самой высокой ноте. Не может этого быть! Князь? Здесь? Но так не принято. Маги не провожают нарите на обряд, не желают им удачи. Все это неправильно… и опять же приятно. Странное ощущение.

– Позволите? – в голосе Высшего звучала насмешка. Он прекрасно знал, что никто не посмеет ему что-то запретить. Даже смотрительница, заботящаяся о своей подопечной.

Белла склонила голову и отошла в сторону, открывая мне обзор. Даже в этот ранний час Высший выглядел идеально. Не знаю, сколько он спал, но вид у него был свежий и отдохнувший. Волосы еще немного влажные, как будто он только что вышел из купальни. Уголки губ приподняты в улыбке, а вокруг глаз залегли лукавые морщинки похожие на лучи солнца.

Я вздохнула и отвела взгляд. Не знаю, в чем дело. Не могу на него смотреть и все тут. В груди сразу становится тесно, а на сердце – неуютно. Как будто должно случиться что-то невероятное. Или уже случилось?

Пока я глядела в пол, Высший изучал меня, не стесняясь. В отличие от меня, его ничего не смущало. Скорее это он мог смутить кого угодно. Меня так точно. Князь даже не пытался скрыть восхищение, которое вызвал у него мой внешний вид.

– Ты кажешься мне смелой и сильной девушкой, – сказал он. – Уверен, обряд пройдет хорошо, и все у нас получится.

Я кивнула. Надеюсь, что так. От успеха в прямом смысле зависит моя жизнь.

– Позволишь коснуться тебя?

Я вздрогнула. Когда он успел подойти так близко? Казалось, только стоял у двери и вот уже совсем рядом – на расстоянии меньше шага.

Я протянула Высшему руку. Он взял мою ладонь в свою, наклонился и дотронулся губами до кожи. Я невольно дернулась. Это было намного больше, чем обычное прикосновение. Чересчур интимное и горячее. Дыхание Высшего согрело мою руку, и это тепло прокатилось по всему телу, воспламеняя и будоража кровь.

В голову тут же полезли неподобающие мысли. Магическое зачатие – лишь первый этап. Через два месяца после него придет черед физического зачатия. Целую ночь я проведу в объятиях Высшего, он будет касаться меня как пожелает. Куда более страстно и откровенно, чем сейчас. На одну ночь я буду целиком и полностью принадлежать Илаю Марлоу, он станет моим первым мужчиной.

Вот о чем я думала, пока Высший держал меня за руку. А о чем были его мысли? Я отважилась заглянуть князю в глаза и потерялась в черноте его расширенных зрачков. На меня никогда так не смотрели. С таким восхищением и желанием. Вот и ответ – Илай Марлоу думал обо мне.

Глава 11. Об обряде магического зачатия

Высший вскоре ушел. Белла проводила его недовольным взглядом и поторопила меня. Нам тоже пора, Преподобный наверняка заждался.

– Если княгиня узнает об этом визите, тебе несдобровать, – ворчала Белла всю дорогу. – Князю-то ничего не будет, а вот ты хлебнешь бед. Тебе еще жить одиннадцать месяцев в этом доме, и они могут превратиться в кошмар. Уж поверь мне, я всякого повидала.

– Я не могла выставить его из покоев, – пожала я плечами. – В конце концов, это его дом.

– Верно. Но будь осторожнее. Не забывай про дистанцию. Это не твой мужчина. Никогда им не был и никогда не будет.

Неприятное, но своевременное напоминание. Не мой мужчина… я вздохнула. И дом чужой, и ребенок будет не моим, и даже платье мне не принадлежит, а я сама – общественная собственность.

Нарите может рассчитывать на личную жизнь только по окончанию службы. Проще говоря, после того как станет непригодной, не сможет больше рожать. Лишь тогда нам разрешено завести собственную семью. Но своих детей у нас, конечно, не будет. Никогда.

Мы добрались до дверей в обрядовый зал. Это были самые массивные и красивые двери во всем особняке. В них спокойно пройдет человек на ходулях, такие они высокие. Резьба на дверях, изображающая сценки из жизни разных сословий, отличалась тонкостью работы. Кто-то очень постарался, создавая эти двери.

Едва мы приблизились, как они распахнулись нам навстречу. Вопреки ожиданиям без единого скрипа.

– Все, – сказала Белла, – дальше ты сама. Удачи тебе, девочка!