Ольга Герр – Избранная, или Жена по приказу (страница 4)

Кстати, об одежде.

– Я хочу привести себя в порядок перед приходом отца, – заявила я. – Подайте мое платье.

Я указала на пол, и герцог проследил за моим жестом. Уголки его губ приподнялись в улыбке. Она совсем не походила на веселую, скорее уж на коварную.

– Возьмите свое платье сами, – герцог сделал приглашающий жест, но я не двинулась с места. – В чем дело? – наигранно удивился он. – Стесняетесь предстать передо мной в нижней сорочке? Но по вашему же утверждению я видел вас обнаженной. Вряд ли вы меня чем-то удивите.

Знала я, чего он добивается – признания, что между нами ничего не было. Возможно, местная девушка на этом моменте заломила бы руки, разрыдалась и созналась в обмане. Но я все же родилась и большую часть жизни прожила в двадцать первом веке. Может, я все еще девственница, но мои сведения о сексе превосходили знания местных дам и даже некоторых кавалеров. Спасибо кинематографу. Так что трепетной девы из меня не вышло.

Конечно, предстать в неглиже перед незнакомцем мне тоже было стыдно. Я отчаянно краснела, выбираясь из-под одеяла. Но это такой пустяк по сравнению с наказанием за проникновение в хранилище.

Я встала с кровати и с гордо вздернутым подбородком продефилировала к своей одежде. Подняла с пола нижнюю юбку и платье. Все это время герцог не сводил с меня глаз.

Он был за моей спиной, и я ощущала его взгляд горячей точкой между лопаток. Словно туда наведен прицел снайпера. Точка перемещалась на мой зад, когда я наклонялась за вещами. Куда он вообще смотрит? Извращенец!

Просить герцога отвернуться было бессмысленно. Он четко дал понять, что собирается насладиться шоу. Так что я просто начала одеваться, по-прежнему стоя спиной к мужчине. Так было легче притвориться, что я в спальне одна.

Сначала нижняя юбка, затем платье. Я полностью сосредоточилась на процессе, чтобы не думать, что за мной наблюдают.

И тут за спиной раздалось:

– Помочь?

– Сама справлюсь, – дернула я плечом.

– Шнуровка на груди? – подметил герцог. – Необычный фасон. Очень предусмотрительно.

Показалось или он что-то заподозрил? Ну да, шнуровка на груди давно не в моде, но, может, я ретроград.

– Мне так больше нравится, – пробормотала я.

– Еще бы. Кажется, вы готовы к любым невзгодам. Вот мои сестры без горничной ступить не могут, не то что одеться.

– Я просто не люблю от кого-то зависеть.

Я закончила со шнуровкой и обернулась. Герцог все еще был в одной простыне.

– Вы что же не оденетесь? – удивилась я. – Скоро здесь будет мой отец.

– Вы, безусловно, правы. Нельзя предстать перед графом в подобном виде.

Сказав это, герцог разжал пальцы, и простыня упала на пол. Я, ахнув, поспешно отвернулась. Это вышло инстинктивно.

– Что такое? Вы смутились? – спросил этот наглец. – Раз я видел вас обнаженной этой ночью, то и вы должны были видеть меня.

– Было темно, – пробормотала. – Я мало что рассмотрела.

– Я так и подумал, – произнес герцог таким голосом, что сразу стало ясно – он ни капли мне не верит.

Глава 4. Граф

К приходу графа и я, и герцог привели себя в порядок. Когда дверь в спальню, наконец, открылась, мы уже выглядели вполне прилично. Разве что мои волосы так и остались растрепанными, сколько я их не приглаживала.

За спинами ищейки и графа, входящими в комнату, виднелся коридор. Там собралась любопытная толпа – я слышала гул голосов. Во время обыска разбудили всех гостей, и сейчас они гадали, что происходит в спальне по соседству. Почему туда-сюда ходит ищейка и что граф делает в чужих покоях?

Надеюсь, мое имя еще не прозвучало. Я рассчитывала, что граф замнет скандал. Договорится с герцогом молчать об этом недоразумении, мы уйдем, и на этом все закончится.

Именно таков был мой план, но у графа он внезапно оказался другим. Я поняла это сразу, едва его увидела. Обычно спокойный и сдержанный, сейчас он буквально ворвался в чужие покои. Его седые волосы были растрепаны, сюртук застегнут наперекосяк. Заметив меня, он схватился за сердце.

– Мою дочь обесчестили! – голос графа дрожал от нескрываемой боли. – Ей всего девятнадцать. Она была непорочна.

По-прежнему держась за сердце, он с трудом доковылял до кресла и свалился в него кулем. Актер! Я смотрела на него, восхищалась игрой и едва сдерживалась, чтобы не поаплодировать. Настоящий талант. В моем мире ему бы вручили Оскара.

Ни на секунду не поверю, что ему есть дело до моей чести. Чего он вообще так за нее уцепился? Я-то надеялась, граф вытащит меня из передряги, а он напротив подбросил дров в костер разгорающегося скандала. Что здесь творится? Я перестала улавливать суть происходящего.

Прекратите это немедленно! Хотелось кричать и топать ногами как в детстве, когда тебя что-то не устраивает. Но взрослым приходится держать себя в руках. Поэтому я просто застыла молча, хотя внутри меня бушевал настоящий ураган.

– Марианна, мое милое дитя, – граф протянул ко мне дрожащую руку.

Я замялась, не зная, как быть. Проявление нежности ему не свойственно. Значит, это игра на публику. Но чего он добивается? Я все никак не могла это понять, а потому ужасно нервничала.

Со стороны граф выглядел как обычный старик лет шестидесяти – высокий, худой, как жердь, абсолютно седой. Но это ширма, за которой надежно спрятана истина. Мало кто видел настоящего графа. Большинство из них уже нет с нами. Я одна из немногих, кто видел и выжил.

Пришлось подойти к графу и вложить свою руку в его ладонь. Он редко дотрагивался до меня и чаще всего эти прикосновения приносили боль. Стоило нашим рукам соприкоснуться, и меня привычно бросило в дрожь. Именно в этот момент я поймала на себе задумчивый взгляд герцога. Неужели он о чем-то догадался? Да нет, померещилось.

Граф сжал мои пальцы, да с такой силой, что я чуть не ойкнула. Эта хватка не имела ничего общего со стариковской немощью.

– Давайте поскорее уладим этот вопрос, – нарушил герцог неловкую паузу. – Я готов заплатить. Скажите сколько.

– Что? – граф взвился с кресла. – Ваше предложение оскорбляет меня! Я не какой-то безродный крестьянин, а моя дочь не продажная девка. Вы обесчестили Марианну и обязаны загладить вину.

– Каким же образом? – поинтересовался герцог.

– Вы женитесь на моей дочери, – заявил граф.

Настала моя очередь хвататься за сердце и падать в кресло. Я не ослышалась, речь действительно идет о браке? Но чего ради? Ни за что не поверю, что граф решил устроить мою личную жизнь. Он что-то задумал, а мне как обычно уготована роль разменной монеты в его очередной гениальной комбинации.

Глава 5. Венец

Все это просто кошмарный сон. Как бы поскорее проснуться?

Я не верила, что граф всерьез. С какой стати мне выходить замуж за герцога? Поиграли и хватит.

Естественно, герцог такому повороту тоже не обрадовался. В его золотых глазах мелькнул самый настоящий ужас. Прямо обидно. Как будто ему в жены предлагают чудовище, а не девушку. Я, может, не подарок, но во мне точно нет каких-то жутких изъянов, а род графа достаточно знатен и богат, чтобы породниться с герцогским.

– Вы шутите, – фыркнул герцог. – Этому браку не бывать.

Снова в спальне повисла тишина. На этот раз зловещая. Мужчины сверлили друг друга неприязненными взглядами, пока мы с ищейкой старательно делали вид, что нас это не касается.

– У меня есть свидетель, – граф указал на ищейку. – Он подтвердит, что вы обесчестили мою дочь.

Ищейка стоял у двери. Судя по выражению лица, он едва сдерживался, чтобы не выбежать из спальни. Как я его понимала! Я сама мечтала оказаться как можно дальше отсюда.

– Вы не заставите меня, – тряхнул головой герцог.

– Я – нет, но кое-кто другой может, – граф обернулся к ищейке и заявил: – Я требую аудиенцию у короля. Пусть наш спор решат на высшем уровне. В конце концов, речь идет о чести благородной девушки.

– Ваша просьба будет передана его величеству, – поклонился ищейка.

Ему ничего не оставалось, как согласиться. Даже герцог не смог возразить. Тут граф был в своем праве.

– Прошу вас покинуть мои покои, – холодно произнес герцог.

Я встала с кресла и разгладила юбку. Смотрела куда угодно только не на хозяина спальни. Нехорошо получилось. Но кто же знал, что все зайдет так далеко? Я по-прежнему не догадывалась, чего добивается граф, и мне это не нравилось. Я будто брела с завязанными глазами по лабиринту. Натыкалась на углы, падала и понятия не имела, где выход – вот как я себя чувствовала.

– С превеликой радостью, – важно кивнул граф и, схватив меня за руку, направился к двери.

– Я вас провожу, – ищейка открыл перед нами дверь.

А вот это был хороший знак. За всеми этими спорами о женитьбе я забыла, что вообще-то за мной охотятся ищейки. Но раз они отпустили меня, значит, алиби сработало. Меня не подозревают в проникновении в хранилище. Хоть какой-то плюс.

Мы вышли в коридор, забитый любопытствующими. Нас провожали жадными взглядами и шептали в спину. Весть о позоре дочери графа Ка’Эль уже облетела дворец. Эта сплетня еще не скоро утихнет.

Моя репутация окончательно испорчена. Теперь меня не возьмет замуж и конюх. Беспокоило это меня? Нисколько. В моей жизни хватало куда более серьезных проблем. Подумаешь, буду старой девой. У меня даже нет уверенности, что я доживу до двадцати.

Единственным выходом из данной ситуации действительно был брак с герцогом. Любой заботливый отец потребовал бы от растлителя жениться. Но граф не заботливый, а герцог не растлитель – вот в чем беда.