Ольга Гаврилина – Тайна альпийского водопада (страница 4)
Он не мог ответить на вопрос, чего он хотел и чего добивался, а просто оцепенело смотрел на маленький дом с невысоким забором и опять представлял, как Хелен достает подарки, как весело переговаривается с мужем и складывает необходимые к поездке вещи.
Состояние его из застывшего перешло в тревожное лихорадочное, его начало потрясывать, а в голове складывалось что-то наподобие плана.
«Только еще раз увидеться… поговорить и попрощаться перед отъездом… дотронуться до руки…» – выстукивало в мозгу.
Дверь дома дернулась и распахнулась, все мысли улетучились разом. На пороге стоял Бернардо.
Напряженное ожидание превратилось в пшик, и Марио как будто рухнул под откос.
Рабочий потоптался на лестнице, нервно подергивая рукава свитера, и вернулся обратно.
Не успел Боцоли сообразить, что происходит, как Бернардо вновь появился на улице. На этот раз он был в куртке, зажег сигарету и, судорожно затягиваясь, облокотился на перила.
«Это надолго», – безнадежно подумал Марио, но тут ему позвонили с завода, и, когда он закончил разговор, Бернардо на крыльце уже не было. Боцоли включил музыку и приготовился ждать, сам толком не зная чего.
В салоне было тепло, сладостная тягучая мелодия лилась из динамиков, он прикрыл глаза, когда в окно постучали. Это была Хелен.
– Вы что-то забыли? – произнесла она.
– Да, – сказал Марио и открыл перед ней дверь. – Тебе куда? – спросил он, от волнения переходя на «ты» и не зная, что бы придумать.
Но она не задавала вопросов, а молча уселась на сиденье. Он тихо двинулся с места и развернулся прямо посередине проезжей части, чтобы не проезжать мимо их дома.
Только теперь он заметил, что у нее заплаканные покрасневшие глаза и странный дрожащий голос.
«Видимо, с мужем поругалась», – тут же сообразил Марио, и желание помочь и спасти, как беспощадное цунами, затопило его душу.
Безмолвное, тихое присутствие Хелен давало такое необъяснимое наслаждение, что он готов был ехать и ехать, не останавливаясь и даже не произнося ни единого слова.
Он опомнился, только когда они оказались за городом. Темные разлапистые ели подступали к самой дороге, а серый тающий снег городского тротуара превратился в белый и пушистый. Вдали показались заледенелые верхушки гор, и Боцоли свернул в сторону маленького местечка Капина. Хелен продолжала молча и, казалось, безучастно смотреть в окно.
Глава 3
Лола с опаской пересекла весь плавильный цех. С сомнением бросила прощальный взгляд на опущенный крюк и, пройдя через коридор, оказалась во дворе перед центральным входом. Коллеги толпились на улице и недовольно обсуждали интервью с шефом полиции.
– Умеют же они так ответить, что вроде и сказал что-то, но в то же время никакой конкретики!
– Это точно! У политиков наших научились!
– Почему только у наших, во всем мире так.
Лола, не встревая в разговор и оставив журналистов в некотором недоумении, прошмыгнула за ворота.
– Посмотрите-ка! Она даже ни одного вопроса шефу не задала и сейчас наши мнения ее не интересуют. Или, как всегда, она все знает наперед! – услышала Лола вслед и догадалась, что последнюю фразу произнесла ее главная конкурентка Бобриха.
Завернув за здание завода, она увидела тот же железный забор и возвышающуюся над ним гору металлолома. Впереди журчал водяной поток, и она пошла на звук вдоль ограждения.
Речка была быстрая, но узкая, с блестящими вылизанными водой выступающими валунами. Ее вполне можно было назвать ручьем, если бы не достаточная глубина, которая просматривалась сквозь кристальный поток.
«Та-а-ак, – протянула Лола, – здесь есть места, где при желании можно ее пересечь, переходя с камня на камень, и сделать это очень быстро. А там дальше холмы и лес, а через несколько километров можно на дорогу выйти. – Она сверилась с Google maps. – Сел в автобус или поймал попутку – и начинай новую жизнь! Но забор-то цел, а у центрального входа есть камеры видеонаблюдения, которые проверяли… Пройдусь еще раз вокруг, вдруг что-то проглядела».
Лола все еще не могла согласиться с основной версией полиции, подразумевающей, что Боцоли был убит на заводе, тело его расчленили и расплавили здесь же в печи, уж больно изуверски выглядело это предположение. То, что хозяин был брошен в раскаленный металл живым, после определенных проверок полиция отмела, но кровожадность проделанного от этого не становилась менее ужасной.
«Такое садистское убийство мог осуществить только человек, насмерть обиженный Боцоли или… или… – она не могла вытянуть нужную мысль из вертящихся волчком идей, – или душевнобольной!»
Лола двигалась вдоль реки, постукивая по забору куском металла, который подобрала в цеху, решив, что таким образом проще найдет лазейку или проход, откуда мог сбежать Боцоли.
Было совершенно ясно, что быстро перемахнуть через гладкое и высокое ограждение и остаться незамеченным, было невозможно.
Дойдя до заводской стены, где заканчивался забор, она так ничего и не обнаружила. Надо было возвращаться, и журналистка присела на старый пень, торчащий из высокой травы.
Лето подходило к концу, и изнуряющая жара, которая еще держалась по всей Италии, здесь, в предгорье Альп, совсем не чувствовалась. Лола представила обозленного и ничего не соображающего Николу Капелини с капельками пота на лбу, отрешенно уставившегося в компьютер.
– Бедный Никола, – прошептали губы.
Он не мог включить кондиционеры, установленные по всему дому, так как был обладателем редкого вида аллергии, и как только комнаты наполнялись прохладным воздухом, он разражался безостановочным чиханием, а нос наполнялся истекающей жижей.
– Как же ты на работе устраиваешься, в такую жару? – удивлялась Лола, представляя грозного Мефистофеля, так прозвала она Капелини еще с первой их встречи, трубно сморкающегося и вытирающего распухший нос платком.
– У себя в кабинете не включаю, а в других местах приноровился.
– Это как же? – Она знала, что даже таблетки, выписанные врачом, помогали ему очень плохо.
– Я маску себе подобрал такую, что защищает не только от ковида. – Брови Лолы поползли вверх. – Да-да, именно так! Правда, не знаю, на сколько ее хватает, хотя я как-то два часа на конференции в ней просидел, и ничего, продержался без насморка, так что масочный режим в этом отношении мне на руку.
– Так и сейчас надень, чего мучиться, а я кондиционер тогда включу, – предложила Лола.
– Нет, не хочу дома в наморднике ходить, уже сил нет. Иди сюда! – Он брал ее за руки, прикладывал ладони к своему лбу. – Какие у тебя руки прохладные! Вот мне и не жарко уже. У вас в России у всех такая кожа холодная? – Он целовал ее пальцы, потом обнимал порывисто, находил ее губы, и вот они уже оказывались на диване…
Лола всегда поражалась, как ему удается застать ее врасплох тут же, заставив поддаться желанию, поднимающемуся медленно и неотвратимо из самых глубин ее существа.
«Вот когда мы теперь увидимся? – с горечью подумала журналистка. – Конца-краю не видно этому расследованию, да и человека так и не нашли еще… или его труп…»
Она поднялась, в сердцах стукнула по забору и повернула обратно.
Во дворе машин заметно поубавилось, журналисты поехали обедать, но один автомобиль полиции остался на месте. Лола не успела открыть дверь своего «Ниссана», как зазвонил и завибрировал ее мобильник.
– Привет! – весело бросила Дана. – Как там у вас, есть новости?
– Пока нет. Боцоли не появился. – Лола специально не стала вспоминать про версию полиции.
– Ну, ты опять за свое! Не веришь, что его могли убить! Несмотря на то что я на него никакого компромата не нарыла и врагов его не нашла, все-таки с тобой не согласна.
– Верю! Но только не таким инквизиторским способом.
– Так ведь сама обстановка располагает к такому способу. И напрягаться не надо, когда вот они – печи под боком!
– Я вам видео сброшу из плавильного цеха, а текст отдельно потом пришлю. – Лола не стала вступать в дальнейшую полемику. – Там полиция пробы металла берет.
– Видишь! Значит, они продолжают отрабатывать эту гипотезу.
– Продолжают, – нехотя согласилась начальница. – Я еще весь забор с задней стороны завода проверила, ни лаза, ни дырки не нашла.
– Вот! – совсем развеселилась Дана от своей правоты. – Это лишнее подтверждение того, что из здания он не выходил. Камеры у главного выхода, насколько мы знаем, проконтролировали, так куда же он тогда, по-твоему, делся?
– Пока не знаю, – угрюмо произнесла Лола. Уверенность помощницы подкосила Лолу, и, несмотря на то что сбить ее было не так просто, сомнения извилистой вереницей, как мелкие червячки, стали заползать в голову. – Вы когда приедете со Стефано? – сменила она тему разговора.
– Завтра рано утром выезжаем и к обеду должны добраться. Техники, правда, только через день прибудут.
– Хорошо, жду, – коротко ответила Лола и завела машину.
Гостиница, в которой поселилась Лола, была типичной для горной местности – невысокая, в два этажа, построенная из толстых бревен, с деревянными скрипучими лестницами, уютными номерами и с увитой плющом террасой, на которой было так приятно завтракать, глядя на открывающиеся зеленые холмы и дальние горы с белыми снежными вершинами. Она находилась в отдалении от завода, и, несмотря на то что все остальные журналисты жили намного ближе к центру Маргары, Лола выбрала тишину и радушную обстановку.