Olga Galkina – Живая (страница 1)

Olga Galkina

Живая

Точка А

Где я нахожусь сейчас. Откуда начинается мой путь. Где я? Кто я? Какое сейчас у меня состояние? С чего я начинаюсь? Где я заканчиваюсь?

О чем я? О чем моя жизнь? Что происходит в ней сейчас? Почему я оказалась здесь и пишу сейчас все это?

Вообще, это совершенное сумасшествие для меня – представить, что я буду писать свою книгу. Еще несколько месяцев назад я бы просто отплевывалась от одной идеи об этом. Я бы дрожала всем телом и чувствовала, как невидимая сила сжимает мои внутренние органы, словно тисками, от одной только мысли о том, что я могу просто сесть и написать книгу о себе, о своих переживаниях. Не говоря уже о том, чтобы поделиться ею с аудиторией.

Даже сейчас я пишу все это исключительно благодаря тому, что мозг отвлечен тем, что я в принципе могу все написанное оставить в ящике стола до лучших времен. А может быть, и вообще не возвращаться к этому больше. Вдруг окажется так, что я просто волшебным образом все это напишу, и больше меня не будет посещать мысль о том, что я хочу подарить свою душу, свой внутренний мир этой Вселенной, этому времени, этим людям. Обнажить все, что наболело и накипело за последние годы.

Становится страшно. Мне всегда становится страшно, и я сразу отступаю.

Интересно, что раньше мне казалась, что я довольно смелый человек и очень часто шла напролом, даже если мне казалось, что я не справлюсь. Я дышала, я просто объясняла себе все логикой, головой, успокаивала беспокойный обезьяний мозг и просто ныряла в омут с головой.

Примерно так же я нырнула и в отношения с Лешей, когда становилось безумно страшно, что боль снова наступит, что меня предадут, как в предыдущих отношениях.

Я набралась смелости. Я уговорила себя, я решила, что, что бы ни произошло, игра стоит свеч. И я на самом деле предпочитаю сделать и уже потом пожалеть, если вдруг все пошло не так, нежели сдержать тот самый шаг в неизвестность и позже гадать, как оно могло бы обернуться в итоге.

Именно поэтому я все время делала свой первый шаг навстречу людям и историям, из которых раскрывались новые события, новые состояния, новые эмоции, новая жизнь.

И в итоге я опять там же, где все начиналось. Я снова боюсь сделать этот первый шаг, потому что за ним неизвестность, а неизвестность может принести боль. Но я хочу это сделать, потому что в глубине души я уже давно приняла решение сделать этот шаг и теперь уже не имеют значения все мои тревоги и терзания. Вопрос на самом деле только в том, КОГДА же я решусь реализовать то, что намеревалась сделать уже давно.

Иногда на это уходят годы, как в случае с письмом признания папе в том, как я на самом деле ценю его и как мне сложно все эти чувства ему озвучивать. Я писала именно письмо, потому что мне было сложно сказать это все вживую. Я никак не могла собраться с силами. Хотя, казалось бы, любому будет приятно услышать слова любви и сердечного тепла, и чего на самом деле можно бояться в проявлении своих чувств?

Странный вопрос, действительно. И со стороны наверняка покажется, что выражать свои чувства к любимым людям – естественный процесс, тем более, что эти чувства заведомо взаимны.

Но, верите или нет, мне приходилось учиться говорить “я люблю тебя” всю жизнь. Даже в адрес своего годовалого сына я произносила эти слова, пересиливая какие-то невероятные внутренние терзания.

Мне надо научить ребенка, что говорить слова любви – это легко, правильно, естественно и красиво. Наверное, только эта мысль заставляла меня через силу каждый раз проговаривать эти слова. Не потому, что я не люблю своего ребенка. А скорее наоборот, потому что я слишком его люблю и для меня эти чувства совершенно непередаваемы в словах.

Когда-то говорить “я люблю тебя” я училась в адрес своего первого парня. Впервые. В моей семье не принято было произносить такие слова. Да и в принципе выражать и проявлять чувства словесно. И тогда становится очевидно, что я с детства была лишена этого опыта.

У нас в семье очень сильно любили детей. И мама и папа. Но каждый проявлял это по-своему. При этом ни один из них не произнес эту заветную фразу ни по отношению друг к другу, ни по отношению к нам с братом.

При этом ощущение любви к нам было совершенно неоспоримое, и я никогда не сомневалась в том, что я любима. Мне казалось, что мне и не надо никаких больше подтверждений.

Языки любви у людей могут быть разные. Мне было понятно, что папа любит меня, потому что он всегда готов был помочь мне физически и морально, поддержать, предоставить свою жилетку с миллионом карманов, чтобы я могла поплакать в нее.

Мне было также очевидно, что и мама любит меня, потому что она бежала с любой работы домой, чтобы накормить нас с братом и позаботиться о том, чтобы у нас было все, что нужно, она смеялась с нами и называла совершенно умилительными выдуманными именами, которые заставляли мое сердце открываться и радоваться тому, что я совершенно особенное существо в жизни моих родителей, и в моей собственной.

Она щекотала и обнимала нас, тискала и увлекала домашними делами. Просто дарила ощущение тепла и уюта, которое чувствовалось только рядом с ней. И если мама была дома, это означало, что в моем мире все было легко и спокойно. Я все могла. Позже, когда я стала старше, я всегда знала, что ей я могу открыть все , что меня тревожит, и она никогда не осудит и выслушает все , что я скажу, искренне и с открытым сердцем. Может быть, даст совет, а может быть, и не один.

Но сам факт того, что она человек, которому я могла все рассказать, для меня был очень важен.

Мама для меня была самым близким человеком. На втором месте были подруги.

Но открывать свои чувства и делиться с папой мне было гораздо сложнее. Скорее даже невозможно. Я могла разреветься, сама не осознавая, что меня просто распирают эмоции изнутри, но я не могла высказать словами то, что чувствовала. Меня буквально всю сковывало изнутри. И как будто за горло клещами держал кто-то. Ком подступал к горлу, и я не могла ни озвучить, ни даже осознать, что именно я чувствую и почему я не могу это выразить в словах…

При этом я вижу, как папе становится больно за то, что мне плохо. Я вижу его реакцию и понимаю, что на самом деле я не хочу его расстраивать своими эмоциями и чувствами. Я не хочу, чтобы ему было плохо из-за меня. Вновь поднимается чувство вины перед ним, и все начинается по новой.

В этот момент я понимаю, что отсюда как раз и растут ноги у моей зажатости и эмоциональной скованности. На самом деле, я в первую очередь боюсь оказаться обузой со своими эмоциями. Боюсь быть “слишком” или “недо-”. Боюсь причинить боль, ранить и ощутить себя виноватой, что в итоге означает одно – снова испытать боль.

С чего все начиналось

Как, наверное, всякая девочка и женщина, я была в вечном романтическом представлении о том, какие должны быть идеальные отношения с мальчиком, мужчиной.

Изначально это были просто некие идеализированные образы. Накачанный торс, светлые глаза, светлые волосы – пожалуй, слишком банальная для меня картинка. Я все-таки хотела быть индивидуальностью, особенной, выделяться. Я никогда не любила быть как все. Мне обязательно надо было выделяться из толпы.

Я старалась не покупать вещи как у моих подруг. Я хотела быть особенной, но при этом оставаться собой. Быть принятой. Иначе есть шанс быть отвергнутой социумом, а это сродни неминуемой гибели. Этого я не могла допустить как очень социальное в целом существо. Я обожала веселые компании и внимание к моей персоне.

Так что и мой образ мужчины должен был быть исключительно моим.

Карие глаза и светлые волосы. Такой вариант отличается от всеобщего стандарта, и к тому же не так часто встречается, а значит, ОН тоже будет особенным и выделяющимся из толпы.

На тот момент мне казалось, что загадывания внешнего образа достаточно.

Но время шло, а мой единственный все не являлся.

Первые долгожданные отношения с парнем по имени Денис оказались совершенно не похожими на то, как я их себе нарисовала. Пришлось переписать все свои карты желаний и придумать новый образ. Теперь я уже знала, как правильно формулировать желания благодаря умным книжкам Правдиной, которые так активно в то время были в обороте среди эзотерически настроенных девушек, увлекающихся самопознанием и нетрадиционными способами создания своей реальности.

Конечно же, я расставляла все нужные картинки и символы, привлекающие любовь, жгла свечи и разве что не танцевала с бубном. Но самое главное – я очень четко представляла себе образ моего мужчины и звала его, как умела, в свое пространство.

Денис положил конец нашим отношениям именно в тот момент, когда я осознала, что больше не хочу с ним быть, а разорвать их не могу просто потому, что я такая правильная. Тем не менее это было болезненно.

Мое самолюбие также было сильно задето из-за того, что там присутствовала другая. На тот момент я не задумывалась, конечно, что она просто была инструментом в этой истории. Но так или иначе, последующие два года я провела, собирая себя воедино и периодически выбираясь на свидания с мужчинами с сайта знакомств.

У меня был свой собственный свод правил, подпитанный советами подруг, мамы и статьями из подростковых журналов. Как нужно вести себя правильно с мужчинами, чтобы они хотели со мной общаться и строить отношения.