Ольга Филатова – Восьмиклассница (страница 9)

– До твоего дома долго ехать? – сонно спросил он.

– Да, минут двадцать, – ответила я.

– Хм… нормально.

На секунду мне стало неловко: «А вдруг он спешит? Зачем вообще пошёл со мной?»

– Если ты куда-то торопишься, я тебя не держу… – начала я, но он вдруг резко, грубо перебил:

– Заткнись уже, – пробормотал Серёжа.

Я замерла.

– Чего?

«Как он смеет так со мной разговаривать?!»

– Так! Проваливай отсюда! – вспыхнула я, дёргая плечом, чтобы он убрал голову. – Я никому не позволю со мной так разговаривать!

– Эй-эй, Оль, да я же пошутил! – он тут же распахнул глаза. – Ну сколько раз повторять, что я хочу тебя проводить? Или я тебе настолько противен, что ты не можешь меня терпеть?

Я насупилась, уставившись в сиденье спереди – только бы не смотреть на него.

– Всё, я молчу, – буркнула я и сложила руки на груди. – Делай что хочешь.

Он усмехнулся, явно наслаждаясь моментом:

– Ну-ну, я тебя за язык не тянул.

И вдруг, будто между делом, с той же ленивой ухмылкой добавил:

– Надеюсь, ты не против…

Я не успела даже спросить «Чего?», как он уже приблизился и легко коснулся губами моей щеки.

– Придурок! – я мгновенно покраснела. – Я же не это имела в виду!

Он рассмеялся. А я сгорала от смущения, пялясь в окно.

Мы молчали буквально минуту, как Серёжа вдруг предложил:

– Хочешь музыку послушать, чтобы не скучно было?

– Смотря что ты включишь, – буркнула я, делая вид, что всё ещё обижаюсь, хотя уже еле сдерживала улыбку.

– Как ты относишься к русскому рэпу?

Я тяжело вздохнула: «Ну почему все сейчас на нём помешаны?»

– Нейтрально. Раньше слушала, но потом поняла, что у большинства исполнителей жутко депрессивные песни. Обычно я добиваю себя ими, если настроение и так на нуле.

– У вас, девчонок, что ли, привычка такая – слушать грустную музыку, когда и так плохо? – усмехнулся он.

– Возможно.

– Но знаешь, не все треки такие.

– Ну, по крайней мере, мне попадались только такие, – буркнула я.

– Ладно, на, послушай вот это. А потом суди.

Серёжа протянул мне один наушник, а второй вставил в своё ухо.

– Ну давай, – сдалась я.

«Пусть попробует меня удивить».

Мы погрузились в прослушивание, ловя каждое слово.

Песня заставила меня раскраснеться, рассмеяться, а потом задуматься о том, какой же Серёжа идиот, если решил включить такое девушке, с которой был знаком всего неделю. Матерные слова я просто пропускала мимо ушей. Гораздо больше удивляло содержание: оно будто под копирку описывало самого Серёжу – упрямого, наглого шутника, который не умел быть серьёзным. Но внутри у него, чёрт возьми, жила эта дерзкая теплота. Уверенность, что его будут любить несмотря ни на что. Будто кредо у него такое: «Да, я раздолбай, но ты всё равно будешь со мной рядом». Зараза харизматичная.

– Ты… ты… – я закрыла лицо руками от смущения.

– Выкусила? – самодовольно протянул он. – Это VALeev – «И что бы я не делал».

Я кивнула, признавая поражение.

– Вот! А хочешь, дам послушать то, что я скинул Катьке «ВКонтакте»?

– Только из чистого любопытства, – тут же загорелась я, но старалась говорить небрежно.

Серёжа хитро улыбнулся.

Я приготовилась к чему-то не менее хулиганскому, но… эта песня оказалась совсем другой – сопливая. Как раз такие я не любила. Но если сравнивать песню, которую он дал послушать мне, и песню, которую скинул Виноградовой… Кажется, Серёжа перед ней строил из себя романтика, лапочку. А передо мной не стеснялся показать, что действительно слушал.

– А ну-ка, дай сюда! – я бесцеремонно выхватила у него плеер и начала изучать плейлист.

Он даже не сопротивлялся.

Всю дорогу до дома мы слушали его музыку, комментировали, шутили друг над другом и громко смеялись. Сказать, что моё настроение поднялось – ничего не сказать. Оно взлетело. Вся усталость после выступления испарилась в одно мгновение. Я была так счастлива, находясь рядом с Серёжей. Но, наверное, моя глупая гордость не позволяла сказать ему простое «спасибо» за этот вечер.

– Ну, ладно, пока. Вот и мой дом, – сказала я, останавливаясь перед подъездом.

– Может, как-нибудь ещё погуляем? – спросил он, передавая мне спортивную сумку. В глазах – ожидание стопроцентного согласия.

И я вдруг поймала себя на мысли, что поняла, почему по нему сохли все девчонки. Не только из-за смазливого личика. Он действительно умел очаровать. Причём без выпендрёжа.

– Эй, зачем я тебе? – я прищурилась. – Есть куча девчонок, которым ты очень нравишься. Не обламывай их. Особенно Виноградову. Если будешь её игнорировать, она тебя достанет.

Я правда не понимала, зачем Серёжа проводил со мной время. Да, нам было весело – и всё. Мне бы очень хотелось дружить с ним по-нормальному: как сегодня, просто слушать музыку в одних наушниках, бродить без дела и травить шутки друг над другом. Без этих его странных подколов вроде: «Все будут смотреть футбол, а я – на твою задницу в юбке». Без ещё более дурацкого «как ты вкусно пахнешь». И уж точно без этих непонятных поцелуев в щёку.

А Серёжа лишь хмыкнул. Потом вдруг, будто между делом, без капли сомнений в голосе, сказал:

– Да, ладно, Оль? Давай серьёзно. Ты мне нравишься. И, если быть честным, я тебе тоже.

Он усмехнулся, слегка кивнув, будто всё уже решено.

– Не будем тянуть. Давай встречаться?

Я замерла. Это… это было неожиданно.

– А тебя не смущает, что мы почти не знаем друг друга? – осторожно спросила я, пытаясь сбавить темп развития событий.

– Потом узнаем, – пожал он плечами. – Так что?

Он медленно подходил ближе, нагло улыбаясь.

– Не-не-не… – я замахала руками.

Он остановился как вкопанный. Его ухмылка погасла, взгляд стал холоднее – не злой, но острый, как лезвие.

– Понял тебя, – медленно выдохнул он. – Динамщица.

Я открыла рот, чтобы что-то сказать, но он уже смотрел мимо меня.

– Ладно, хочешь узнать меня получше? Окей, – сказал он глухо, почти себе под нос.

И развернулся, зашагав прочь, засунув руки в карманы. Не оглядываясь. Даже не помахал.