Ольга Филатова – Восьмиклассница (страница 3)

– Ладно, – фыркнул он. – Тогда прости, Оля, – Серёжа протянул моё имя так, словно пробовал его на вкус.

Я на секунду опешила. Не ожидала. В его голосе не было насмешки – только лёгкая улыбка в уголках губ.

– Угу, – буркнула я, уставившись в стол.

– Ну, раз уж мы теперь знакомы, может, начнём сначала? – продолжил он, будто и не заметил моего настроя и протянул мне руку. – Будем дружить?

– Посмотрим, – отрезала я, не ответив на его рукопожатие.

Он ухмыльнулся, встал со стула и легонько щёлкнул меня по лбу.

– Ну-ну, – бросил он и, не спеша, с довольным видом направился обратно к своим новоиспечённым дружкам.

Подруги тут же прыснули со смеху.

– Что?! – злобно выпалила я.

– «Дурашка»… Походу, ты ему понравилась, – ухмыльнулась Лиля.

– Не говори ерунду! – я вскочила. – Пошли, урок сейчас начнётся.

Но в голове крутился только один вопрос: «Почему одна – красавица, другая – госпожа, а я – дура?»

Четвёртым уроком был русский язык с нашей классной руководительницей. И именно на нём весь класс дружно решал, куда посадить новенького. Девчонки тут же завизжали, наперебой предлагая ему место рядом с собой. Серёжа посмеялся, но когда учительница спросила, с кем он сам хочет сесть, он, не раздумывая, ответил:

– С Катей.

Катя, конечно, сделала вид, что удивлена, но мы-то её давно знали. Она этого и ждала! Как только в школе появлялся новый симпатичный парень, он автоматически становился её. И точка.

Серёжа пересел за вторую парту в ряду к Виноградовой, а её напарника-ботаника – единственную причину её приличных оценок – отправили ко мне.

Теперь рядом сидел прыщавый Крылов. Тот ещё вредина: «Стопудово списывать не даст!» Как Виноградова вообще с ним справлялась? Хотя… с её-то внешностью можно было уломать кого угодно.

У этой длинноногой дамы всё уже было «на месте» – к своим четырнадцати годам она обзавелась формами, на которые, естественно, клевали все парни школы. А колкий взгляд и густые тёмные волосы до лопаток только усугубляли наше, её сверстниц, жалкое положение.

А я? Ну да, у меня были свои чуть волнистые русые волосы почти до поясницы и фигура «перевёрнутого сердечка», но груди – считай, нет. С моим «богатством» даже думать про отношения было смешно. Не то что у Кати – она уже жила как взрослая женщина, а мы все рядом выглядели как стадо щуплых воробьёв.

А новенький теперь сидел параллельно со мной, на соседнем ряду. Что это означало для меня? Конец.

«Мои школьные прогулы теперь явно участятся… Может, вообще школу сменить? Смотреть, как эти двое флиртуют и строят отношения – ничего противнее представить нельзя».

До конца урока хотелось провалиться сквозь землю. Катя и Серёжа отвлекали весь класс. Они всё время перешёптывались, смеялись и явно не собирались слушать Людмилу Михайловну.

А я слушала, о чём они говорили. Катя, конечно, делала то, что умела лучше всех: сплетничала про каждого одноклассника, не стесняясь в выражениях. Впрочем, в её словах была доля правды. Серёжа же подыгрывал, шутил – и, конечно, мгновенно добился её расположения.

Но, чёрт возьми, его шутки были реально смешными.

Я хихикнула. Совсем тихо. И тут наши взгляды встретились.

«Ой. Зачем я их слушала?..»

Серёжа слегка склонил голову и прищурился:

– Кать, а про неё что скажешь?

– А, ну, Олька у нас в команде поддержки, – пожала плечами Виноградова.

– Это которые на стадионе в коротких юбках прыгают и пляшут?

– Эти-эти, – язвительно бросила я. – Приходи, скоро будут матчи. Полюбуешься.

– Класс! Конечно, приду на тебя посмотреть, – ухмыльнулся он. И так очень привлекательно, что я на секунду застыла.

– Эй, вы трое, сейчас выйдете за дверь! – раздался голос классной.

– Просим прощения, Людмила Михайловна, молчим! – беззаботно заявил Серёжа, даже не пытаясь выглядеть раскаявшимся.

Учительница зыркнула на него, но продолжила разбирать фонетические особенности русского языка.

После всех уроков и классного часа мы с подругами шли к автобусной остановке.

– Эта парочка уже начинает меня раздражать, – проворчала Ксюша.

Впереди нас Серёжа, Катя и их компания громко смеялись.

– Наверняка уже обменялись телефонами, и эта мымра скоро повиснет у него на шее.

– Ксюш, ты опять? Точно втюрилась, – съязвила Лиля. – Ах да, он же тебя «красавицей» назвал.

Ксюшка смущенно покраснела, продолжая сверлить взглядом компанию, идущую впереди нас.

– Блин… Всё-таки я завидую этой козе, – вздохнула подруга. – К ней мальчишки липнут с пятого класса. А у меня даже парня ни разу не было…

– Вот что за человек? Тебе четырнадцать! А уже на отношения тянет! – возмущённо воскликнула наша отличница. – Учиться надо!

– А ты не веди себя, как бабка старая!

Они продолжали препираться, а я не могла выбросить из головы два коротких разговора с Серёжей, снова утонув в мыслях: «Зачем я вообще ему предложила пойти на стадион? Он же не придёт. Ни за что. Да и зачем ему это? А вдруг он извращенец? Что меня дёрнуло звать его?»

– Оль, смотри, что творят! – Ксюша выдернула меня из мыслей.

Я подняла глаза и увидела, как на остановке Серёжа прощался с Катей. Она повисла у него на шее, и он тут же засиял, обнимая её в ответ за талию.

Подъехал автобус.

– Оль, тебе ведь на этом автобусе к центру ехать? – спросила Лиля.

– Я на следующем поеду, – буркнула я, лишь бы не столкнуться с этой парочкой.

– Серьёзно? Ты же на тренировку опоздаешь!

– Ладно, – быстро сдалась я. – Пока, девчонки.

Я рванула к автобусу и в последний момент успела в него вскочить – и тут же врезалась в Серёжу.

– Ты давай поаккуратнее, – сказал он с усмешкой. – Хорошо хоть, это я, а не снова поручень.

– Ты теперь мне это каждый раз припоминать будешь? – возмутилась я.

– Ага, – подмигнул он весело.

Я уже собралась что-то ему ответить, но тут вмешалась кондуктор. Мы передали деньги за проезд. А я только сейчас заметила, что Серёжа выше меня на целую голову.

– Какая ты, оказывается, маленькая, – тоже подметил он.

– С лосями не разговариваю.

– Ну, спасибо, мелкая! – обиженно отвернулся он, а потом чуть тише добавил: – А, по-моему, это мило, когда девочка маленькая.

У меня сердце ёкнуло. Я взглянула на него.

– Извини, – пробормотала я. – Просто завидую высоким. Я уже два года как не расту.

– А какой у тебя рост?

– Метр шестьдесят.

– Ого… Морковку ешь, а то совсем крошечная.