Ольга Филатова – Восьмиклассница (страница 26)

– Ну да, – я неловко усмехнулась, глядя себе под ноги. – Играла у папы на компе. В «Ассасина», в первый и второй. А в «Нид Фор Спид: Андерграунд» я вообще чемпион.

– Серьёзно?.. – Серёжа удивлённо вскинул брови. – Ты что, геймерша?

– Ну, не прям как ты, но да – шарю.

– Ого… – он посмотрел с уважением, задирая подбородок, а потом хитро улыбнулся. – Ладно, раз ты в теме – давай так. Если меня хоть раз поймают на списывании во второй четверти, то ты выиграла.

Я кивнула. И тут он вдруг, неожиданно, обнял меня за плечи.

– А если нет… – он прищурился, глядя мне прямо в глаза, – идёшь со мной на дискотеку.

Я никогда раньше не была на школьных дискотеках. Они проводились только для старших классов.

– Не, ну класс… – я сложила руки на груди. – Вместо того, чтобы вести девушку в кино, ты сразу на дискотеку?

– Кино – скучно, – отмахнулся он.

«Что-то тут явно нечисто…»

– Ладно, дай подумать.

– Не-не-не! Пари заключается сейчас.

Я глубоко вздохнула.

– Что ж, выбора нет… – с понурым видом, но с лёгкой улыбкой сказала я. – А нас вообще пустят?

– Не парься! У меня там есть знакомые.

Я скептически покачала головой.

– Вот так всегда… Говорят: «всё будет супер!», а потом бац – и вечер обломался.

– Такого не будет, обещаю.

Мы переглянулись и засмеялись, понимая, что уже завтра забудем про это дурацкое пари.

Вторая четверть. Глава 10

Вот и закончилась первая четверть. Все мои оценки оправдались. Мама даже похвалила меня – мол, закончила гораздо лучше, чем в прошлом году. Ну, как лучше… Всего две тройки: по геометрии и информатике. А ведь раньше я была уверена, что информатика – это тот самый предмет, где ученики разбираются в материале лучше учителя. Показалось…

«Но! Делаю успехи. Глядишь, и до отличницы дорасту».

Что касается моих подруг – ну, они-то умницы. Лилька – отличница. Впрочем, как всегда. Как она только всё успевала? А вот Ксюшка – хорошистка.

Серёжа же удивил меня… но весьма своеобразно. У него по самым лёгким предметам – четвёрки и тройки, а по углублённому английскому – пятёрка. Как?

С утра восьмого ноября наш город накрыло отвратительной погодой.

Я с трудом встала под будильник, который бодро орал «Good Morning» – The Puppini Sisters. Вроде весёлая песня, но такая приставучая – целыми днями только её и напевала.

Настроение перед школой было бодрым. До того момента пока я не увидела это… Прямо перед входом стоял… турникет.

– Это ещё что такое?! – я остановилась, возмущённо таращась на новшество.

– Ого! – выдохнула Ксюша, которая шла со мной. – Нашу школу в тюрьму превратить решили?

– Похоже на то…

Мы переглянулись и усмехнулись.

Турникет, кстати, даже не работал. Мы спокойно прошли сквозь него и отправились в раздевалку, где наткнулись на небольшую компанию из нашего класса. Все обсуждали этот ужас.

– Я слышал, что скоро нам раздадут карточки, и тогда родителям будут приходить смски о каждом нашем входе и выходе…

– Чего?!

– О, нет!

– Какой кошмар!

Все ещё немного побурчали, но нас ждал первый урок.

Физика. Этот предмет у нас любили. Особенно в начале четверти, когда учитель не задавал ничего сложного.

Сам учитель, Андрей Львович, молодой, классный и весёлый. На его уроки было просто приятно приходить. Правда, стоило классу расслабиться, забить на домашку и начать отставать по программе – он обижался, мрачнел и переставал шутить.

Я в физике ничего и никогда не понимала, поэтому просто отсиживалась. Ксюшка, напротив, обожала физику. Упорно учила предмет, чтобы Андрей Львович похвалил её и позвал на проведение очередного эксперимента.

Но на этот раз эксперимент был… легендарным.

Учитель вышел из лаборантской с какой-то странной штуковиной. На вид – будто миниатюрная швабра для Барби, но он уверенно заявил, что это:

– Султанчик.

Класс покатился со смеху.

– Андрей Львович, вы точно в порядке? – хихикали мы.

Но всё стало ещё лучше. В руках у него появилась эбонитовая палочка.

– Сейчас будет магия! – объявил он.

Под многочисленные повторение «трём, трём, трём» он начал натирать палочку сукном – и выглядело это подозрительно похоже на те самые действия, которыми мальчики обычно занимаются за закрытой дверью в комнате или туалете. Парни уже загибались от смеха, девчонки пытались держать лицо, но всё равно прыснули.

И вот, когда палочка наконец «зарядилась», он поднёс её к султанчику. И у того «усики» взмыли вверх. Класс обомлел.

– Чудо! – разом выдохнули мы.

Андрей Львович довольно усмехнулся.

– Электростатика, ребят. Чистая физика.

И, довольный произведённым эффектом, начал объяснять явление.

Мы с хохотом вывалились из класса после урока, а мальчишки всё продолжали обсуждать эксперимент, устроенный Андреем Львовичем. Громче всех смеялся, конечно, Костя Ромашечкин.

Неожиданно Ксюша резко развернулась и, пылая праведным гневом, выпалила:

– Андрей Львович вовсе не извращенец! Это был эксперимент – и благодаря ему мы узнали, как электризуются тела!

Костя приподнял бровь и усмехнулся:

– Ого, какие мы умные! Саурова, а может, ты покажешь мне ещё один эксперимент? Только наедине, а то, знаешь, на людях как-то неудобно…

Мальчишки взорвались смехом. Орлов даже хлопнул Костю по плечу, подбадривая. Они напоминали табун ржущих коней.

Ксюша залилась краской, но вместо того, чтобы промолчать, заорала:

– Да пошёл ты, Ромашечкин!

Парни всё ещё хихикали, уходя в другую сторону, а мы втроём направились в туалет.

– Идиоты, – пробормотала я, закатывая глаза.

– Ромашка – конченый извращенец, – поддержала Лиля.

– Да… но вы видели? – Ксюша вдруг поникла. – Серёжа тоже смеялся…