Ольга Фадеева – Не делайте мне больно, господа (страница 2)

У нее не осталось никаких детских воспоминаний об этом, никто никогда не акцентировал внимания на этом недостатке. Тамара училась в интернате, который находился недалеко от их дома, в классе ее любили, но иногда дразнили и обзывали, как и водится у мальчишек и девчонок. Однако, девочка Тома не давала себя в обиду, «угощала» своих обидчиков такими тумаками, что те на время забывали свои имена. Несмотря на все распри, между ними были дружеские отношения. А однажды они даже спасли ее от строгой математички на уроке. В серый дождливый день дети сидели за партами в теплом и сухом классе, а под окном душераздирающим воплем доносился голос жалкого существа. Дождавшись окончания урока, Тома выскочила на улицу и бросилась к тому месту, откуда доносился звук, который не давал покоя весь урок. Она увидела под стеной маленького котенка, вид его был ужасающим: мокрый, грязный, худющий… Девичье сердце не выдержало, она сунула под кофту животину и принесла в теплый класс. Естественно, его надо было спрятать, чтобы математичка «не спалила». Тома запихала его в парту, закрыла книжками. Но бедное животное не оценило стараний приверженца «Green piece» и стало мяукать, причем так громко, что на это обратили внимание все, включая строгую училку. Она повернулась к классу и обвела взглядом всех хулиганов. Повернулась к доске и услышала снова громкое: «Мяу!». Ученики прыснули, а Галина Степановна крикнула: «Руденко, прекрати свои шуточки!». Бедный мальчик, ничего не понимая, оглянулся и увидел умоляющий взгляд Томки Яновской. Он все понял и решил подыграть: «Мяу!». Так они соревновались в громкости с животным, пока Руденко не был выгнан из класса. Но когда нерадивый школьник был уже за дверью, все снова услышали громкое мяуканье. Недоуменно глядя на класс, Галина Степановна гаркнула: «Шульман, теперь ты?! Вон из класса!». Таким образом, Яновская со своим котом была спасена, но за это поплатились негодованием математички два ее одноклассника. Никто из ребят даже не подумал выдать девчонку.

Вообще, Тома была прилежной девочкой, хорошо училась, принимала участие во всех классных и общешкольных мероприятиях, даже играла спектакли в школьном театре. Девочку любили педагоги, даже спустя много годы, помнили ее и спрашивали о ней у сестры, встречая на улице. Когда Тамара уходила в училище после восьмого класса, половина из них плакали, так жалко было расставаться с хорошей ученицей. Учительница русского языка и литературы вообще видела Яновскую своей коллегой, пророчила поступление в педагогический институт: «С твоими-то гениальными способностями!», – говорила она Тамаре часто в приватной беседе после уроков. Порой девушка задумывалась: «А, может, и вправду податься в педагоги?..» Но подружка уговорила ее идти в медицинское училище. Тогда они обе подали документы, только подружка не набрала нужное количество баллов, а Томка блестяще сдала вступительные экзамены и была зачислена на 1 курс факультета сестринского дела, который состоял исключительно из представительниц прекрасного пола. У Томы появилась подруга. Звали ее Ольга. Она приехала из какой-то деревни, поэтому жила в общежитии. Иногда девушки приезжали вдвоем ночевать к Яновским, а потом Оля и вовсе перебралась к ним жить: было удобно вместе ездить на занятия, да и готовиться к ним вдвоем куда веселее!

После окончания училища обе девушки изъявили желание по распределению уехать как можно дальше. Таким образом, они попали в районную больницу поселка Близнюки, что в украинской провинции. Рядом с ней девчата снимали комнату у одной бабули на двоих. Каждый день после смены решено было ходить на танцы (чего в родном городе не бывало), устали, нет ли, все равно. Почти каждый вечер (когда не было ночных дежурств) девушки проводили на танцплощадке, отбоя от кавалеров не было, все подходили пригласить на танец, а если повезет, то и до дома проводить. Вскоре девушки узнали, что в этом же поселке есть воинская летная часть, и желание появляться на танцах как можно чаще перекрывало любую усталость после тяжелой смены. А медсестричкам порой приходилось несладко: были такие тяжелые больные, которые не могли самостоятельно передвигаться, и их приходилось таскать на себе! Представьте, восемнадцатилетняя девчушка тащит на себе тушу килограмм под сто! Каково оно? Но как только смена заканчивалась, девчонки бежали домой, чтобы переодеться, накраситься и обуть туфли на высоких каблуках! Ведь надо было соответствовать! Летчики, да еще и офицеры, это вам не просто так! Почти каждый вечер Томку провожал новый кавалер. А один долговязый худой блондин просто по пятам ходил. Бедная девушка не знала, куда прятаться от него, а девчонки говорили ей: «Ты дура! Он любит тебя. На руках будет носить!». Тома только морщила носик: «Фу! Он же рядовой, да и не красавец вовсе» «Да ты подумай, – спорила Ольга, – все офицеры-красавчики клеят девчонок для потехи, а этот серьезный, по нему сразу же видно!». «Ну не знаю…», – отвечала Тамара. Если честно, то у нее был молодой человек на тот момент, которого она любила. Да и он, вроде бы тоже… Но что-то не сложилось у них…

В общем, когда Алексей уехал после службы домой в родные степи, Тома вздохнула свободно. Она продолжала работать, ходить на танцы с подружкой, в кино с кавалерами. Но в один прекрасный день, а точнее ночь, на пороге больницы девушка увидела того самого блондина (добрая бабуля, у которой жили подружки Тома и Оля, рассказала в какую смену дежурят девчонки и как добраться до больницы). Он без труда отыскал в ординаторской возлюбленную и «украл ее». Алексею не пришлось долго уговаривать девушку поехать с ним и стать его женой. Тома согласилась почти сразу. В тот период она переживала сердечную драму, да и увещевания подруг тоже сыграли свою роль в ее решении выйти замуж за нелюбимого.

Тамара думала почему-то, что со своей проблемой, которая начала развивать комплекс неполноценности, она никому не нужна будет. Ведь все, что происходило с ней раньше, все те ухаживания, внимание, комплименты (все-таки она была красавица!) были лишь платоническими. До настоящей близости дело не доходило ни с одним ухажером. Поэтому девушку это страшило до ужаса просто, она боялась доверить свое тело кому-либо. А поскольку она не любила свое тело из-за ужасных шишек, которые были повсюду, то и была абсолютно уверена в том, что его (то есть тело) не сможет полюбить ни один человек, тем более мужчина! Да еще если он хорош собой и у него хороший вкус. А значит надо брать то, что само «плывет» в руки. Как выяснилось много лет позже, «плывет» – самое подходящее слово для этого товарища. Где уж нам ждать благородных рыцарей, которые закроют глаза на все «неприятности» и не будут задавать вопросы: «А что это? Это заразно? А давно это у тебя? А это лечится? и т. д.» Слепая вера в то, что долговязый блондин любит ее такой, какая она есть и будет любить всегда, давало еще один повод для того, чтобы связать с ним свою жизнь. «Стерпится – слюбится», – думала Тамара, когда ехала в поезде в чужие края, в степную неизвестность, в новую жизнь…..А все-таки было бы здорово, если б машина времени существовала на самом деле! Так бы взять и отправиться лет эдак на 10 хотя бы в будущее! Тогда бы Тома сошла бы на первой станции и вернулась обратно.....

* * *

После дембеля, молодой солдатик вернулся домой, где его ждала семья: мама, папа, младший брат. Ну не совсем ждал, конечно, ему не до этого было, он собирался жениться как раз и был занят только своей возлюбленной. Старшему стало завидно: «Как это? Этот молокосос нашел жену, а я чем хуже?». Тут же вспомнил девушку, которая запала в душу во время службы. На самом деле, он и не забывал про нее ни на минуту. Его еще и тяготил тот факт, что они не попрощались, как хотелось бы, и он даже не знает, как Тома к нему относится. Алексей объявил, что хочет жениться на самой прекрасной девушке в мире. На семейном совете мама сказала: «Езжай, Алеша, привози ее сюда, будете жить у нас» Вообще, в этой семье всегда все решала мама. Она была педагогом, и авторитарное поведение и дома накладывало отпечаток на всех членов семьи. Муж пил почти все время, домашними делами практически не интересовался. Все его интересы сводились к вопросу: «Есть чё пожрать?», когда он с работы возвращался домой. Анна Ивановна пропадала в школе целыми днями, стараясь выслужиться перед начальством и перед родителями своих учеников, мол, посмотрите, какая я хорошая! А на воспитание собственных детей времени не было совсем. Сыновья сами собирались в школу, потому что мама уходила намного раньше, возвращались с занятий, «делали» уроки и на улицу! Мама приходила поздно вечером, готовила ужин, всех кормила, убиралась и спать. А утром все то же самое. Теперь мальчики выросли, а отпускать-то уже жалко! Сколько упущено времени! Не хватило детства у мамочки, чтобы проводить много времени с сыновьями, тем более, что младшенький ушел во взрослую жизнь уже, вот Анна Ивановна и решила, что Алешенька, «звездочка» (как его называли мамины коллеги и соседи, видимо из-за светлых волос, поскольку ребенок ничего из себя не представлял) будет жить с ними. А что не один, а с женой, так это не страшно. В тесноте, да не в обиде!. Мало ли, что младшенькому квартирку купили для семейного гнездышка. Старший обойдется!