Ольга Ефимова-Соколова – Алиса (страница 2)

– Выживет тот, кто окажется сильнее и умнее. А еще не попадется на крючок.

– Какой крючок?

– Для каждого свой, – грустно ответил Макс, расстегивая жилетку.

Алиса вздрогнула, когда он положил ее руку себе на грудь. На теплой, влажной коже она нащупала круглый кулон. Оказалось, что Макс носит восьмиконечную звезду в круге.

– Это эмблема нашего Братства. Мы за жизнь на Земле.

– Но ведь все люди за жизнь на Земле, – Алиса отпустила теплый амулет на черной веревочке, и Макс застегнул жилетку, вновь превратившись в обычного паренька.

– Теоретически все, но на практике, каждого цепляют за свой крючок. Мой брат хотел много денег. Теперь он долбит рудники на Марсе. Греют ли его виртуальные миллионы, когда он ложиться спать в холодном бараке? Нет, теперь он мечтает вернуться на Землю и принять душ.

– Душ? – Алиса, посмотрела на небо, где серые облака подозрительно затянули небо.

Она потянулась за очками, лежащими на рюкзаке за турником.

– Да, и не трогай очки, пока мы здесь. Не хотелось бы транслировать наш разговор на весь солнет.

После этого разговора Алиса попросила принять ее в Братство. Макс все отшучивался. От этого желание быть рядом с сильным, уверенным и все понимающим парнем только росло.

– А у вас там девушки есть? – пыталась выяснить причину отказа Алиса, когда они ехали на велосипедах по набережной.

– Есть, – улыбнулся ей Макс. – Но мало.

Алису это не утешило. Сейчас эта солнечная дорожка на воде, проносящиеся мимо кусты, ветер с запахом цветов и уверенно крутящий педали Макс в блестящем шлеме – все принадлежало только ей. А там, где частенько исчезает ЕЕ парень, его окружают какие-то другие девушки. И они тоже куда-то ходят вместе.

– А как стать членом Братства?

– Надо экзамен на отлично сдать.

– Я сдам! Какой?

– По биологии, – рассмеялся Макс, обгоняя Алису.

Экзамен

Экзамен по биологии Алиса провалила. Ей достались самые дурацкие вопросы: рассказать про особенности выращивания овощей в условиях микрогравитации и про функции «Салатной машины». Если с первым она кое-как справилась, то из функций смогла назвать только пополнение питательной базы колонистов на других планетах.

– А про улучшение воздуха за счет поглощения углекислого газа и выделения кислорода ты не знаешь? – горячился биолог Станислав Петрович Богомолов.

Алиса сидела, кусая щеку, потому что ей очень хотелось укусить худого, оправдывающего свою фамилию, учителя. От волнения он перешел на «вы», но Алиса так и не подняла глаза от парты.

– А о благоприятном воздействии на психофизиологическое и эмоциональное состояние экипажа вы тоже не слышали?

Алиса тяжко вздохнула, ощущая, как ее эмоциональное и физическое состояние стремительно ухудшается – перед глазами скачут белые точки и жутко хочется спать. Она зевнула, прикрывшись ладонью.

– Кашемирова, я вижу, как вам скучно меня слушать. Но все-таки сообщу, что четвертая функция «Салатной машины» исходит из избытка свободного времени в ограниченном пространстве. И дочери профессора Кашемирова это стыдно не знать! Увидимся на пересдаче!

Домой после этого лучше было не идти. Богомол, наверняка, уже сообщил отцу. Алиса вышла из школы, привычно отвечая на сообщения одноклассников в солнете. Тем нескольким, с которыми она считала нужным поддерживать отношения.

На свежем воздухе стало лучше. Ноги сами понесли ее в парк. Вдруг на велотреке будет Макс? Белые кроссовки легко пружинили по плитке. Солнце отражалось от фасадов, хорошо, что очки солнета затеняли глаза. Все-таки есть от них какая-то польза.

Только сейчас Алиса обратила внимание, что кроме нее на улице совсем не видно людей. Мимо проносились машины, туда и сюда сновали роботы с заказами. В этот прекрасный июньский день единственное живое существо, которое она увидела – была овчарка, гуляющая на «умном поводке» с ИИ-агентом. При приближении к девушке ошейник тихо затрещал, и собака отошла в сторону.

Алиса оказалась недалеко от того места, где впервые увидела Макса. Выключив режим новостей на очках, она позвонила ему. Голографический Макс ответил не сразу. А потом она с трудом узнала его охрипший голос.

– Помнишь, я говорил, что брат уже неделю не выходит на связь? Сегодня родителям сообщили, что он погиб в пылевой буре. Геройская смерть, медаль «Покорителям Марса» и страховка, на которую они смогут купить загородный дом. Но Богдан никогда не вернется! И этот дом? На кой черт он нужен? Если брат никогда не сможет принять в нем душ.

– Макс, ты можешь сейчас прийти? – глядя на сгорбленную, уменьшившуюся фигурку ЕЕ парня Алиса поняла, что его надо сжать в объятьях и не отпускать, чтобы он не сошел с ума.

Алиса даже не сразу узнала Макса. Когда сутулый дядя спрыгнул с велика у скамейки и снял шлем, она поразилась. Глаза Макса, а лицо худое и серое. Волосы взлохмачены больше обычного, мятая футболка болтается, как на скелете. Он сел на лавку и уставился перед собой.

– Макс, ты меня слышишь? – Алиса придвинулась и осторожно положила руку на плечо. Он не реагировал. Неожиданно для себя Алиса развернулась к нему и неуверенно обхватила его. Сжимая худое плечо, она мяла его, словно стараясь вдохнуть жизнь в кусок теста.

Наконец он зашевелился и поднял голову. Его взгляд напугал Алису. Она думала, что он стесняется слез, но их не было.

– Макс, я не знала твоего брата, он намного тебя старше?

– На четыре года. Ему двадцать один.

Алиса разжала объятья, но не отодвинулась. Хорошо, что он заговорил, стало спокойней.

– У меня тоже брат на четыре года старше. Все время с роботами носится. Представляешь, у него проект – Робомартис, типа житель Марса. Ой…– Жуть! Алиса прикусила губу. О чем она говорит?

– Из-за таких как он и твой отец на Марсе сейчас гибнут люди, – прошептал Макс.

Алису словно обдали ледяной водой. В голове затрещало. Как он может так говорить?

– Нет! Мишка наоборот за то, чтобы роботы облегчали жизнь. Они могут работать там, где людям нельзя. На поверхности Марса даже во время солнечных вспышек! Мне брат говорил.

Алиса опять прикусила губу, чувствуя, что снова попала на запрещенную территорию. Макс словно взбесился. Он схватил ее за плечи и уставился, так что Алиса заметила капли пота у него на лбу и редкие волоски зарождающейся щетины на щеках.

– Прости, я не подумала, – прошептала Алиса, пытаясь освободиться. Но руки, которые спокойно подтягивались пятьдесят раз, держали, как железные. А глаза прожигали, заглядывая внутрь.

– Ты все еще хочешь вступить в Братство?

Вопрос застал Алису врасплох. Если бы он спросил ее об этом вчера, она бы запрыгала от радости. Сейчас ее сердце сжалось, а руки вспотели.

– Хочу! – как можно увереннее ответила Алиса, чувствуя, что захват слабеет.

– Алиса, – его рука скользнула по ее волосам, – я говорил им, что ты согласишься! – Макс улыбнулся.

У нее потеплело внутри. Наконец-то он оттаял! И перестал говорить гадости. От радости она была готова сделать что угодно, лишь бы он больше не злился и не страдал.

– Ты можешь сейчас доказать, что готова. Ты готова?

Алиса радостно кивнула. Макс держал ее руки, и она чувствовала, какие они крепкие и теплые. Он снова был сильным и уверенным. Таким, каким она увидела его в первый раз.

– Алиса, мы за жизнь на Земле! На колонизации Марса наживаются олигархи, а простые люди… – Макс замолчал и отвел глаза. Его скулы задвигались, и он с трудом закончил. – Как Богдан, как другие, попавшие на крючок… они гибнут сотнями. Об этом не передают в Солнете! Но мы все знаем и боремся против колонизации. Твой отец, он ведь работает в «Заслоне»?

– Да, – смутилась Алиса. – Но он не посылает людей на Марс. Он простой биолог.

– Простой биолог, – грустно усмехнулся Макс и вдруг стукнул кулаком по скамейке. Алиса вздрогнула. – А ты знаешь, что из-за его экспериментов умирают люди?

Схватившись за горло, Алиса закашлялась.

– Нет! При чем тут папа? Он не может! – Она почувствовала, что глаза защипало, голову сдавило, и она сейчас задохнется от кашля.

– Алис, успокойся! – теплые руки мягко похлопали по спине. – На! Воду.

Выпив полбутылки и высморкавшись в поданную салфетку, Алиса встала и, пошатываясь, подошла к турнику. Макс обнял ее за плечи и зашептал, щекоча ухо.

– Это не совсем то, о чем ты думаешь. Эксперименты, которые проводят на лунной базе «Заслона» опасны! Они заражают людей. И сейчас твой отец получит зараженные cемена, которые уже протестировали в космосе.

Макс развернул Алису к себе.

– Они делают людей более устойчивыми к радиации, но сокращают им жизнь. Все эти пылевые бури выдумка! Прикрытие для экспериментов. Ты знаешь, что, подписывая контракт, колонисты дают согласие на любые процедуры?

– Ну, наверное, – Алиса посмотрела наверх.

Небо совсем затянуло и первые тяжелые капли уже шлепались вокруг. Они освежали лицо и голову. Макс отвернулся и вытер лицо рукавом. Дождь это или слезы? Алиса не знала.

– Богдан отправлял согласия в солнете, но я подключился и видел. Там было согласие о неразглашении и еще куча других. Что он согласен со всеми рисками для здоровья и жизни. А в случае чрезвычайных ситуаций передает свое тело и органы для исследований. В итоге, его просто разобрали на запчасти!

Дождь усиливался. Алиса потрясенно молчала, а по лицу Макса текли настоящие слезы. И она вспомнила, как ее брат всегда приходил к ней на помощь. Выгораживал перед родителями. Помогал с проектами и презентациями. Ей повезло, что у нее есть такой брат, а Максу…