Ольга Дзюба – Счастье — это очень просто! (страница 17)

— Ладно, завтра сделаю, — пообещал папа и ушел работать дальше.

А Лида с мамой подшили все шторки, осталось только пришить петельки сверху. Мама запоздало вспомнила, что в этом же магазине, где они покупали ткань, продавалась и шторная тесьма. Но завтра магазин не работал.

— Если завтра папа сделает нам карнизы, мы и петельки пришьем. А не сделает — купишь в понедельник тесьму, и мы ее на машинке быстренько пристрочим, — решила она.

Сложили почти готовые шторы и отнесли их в совершенно пустую, если не считать коробок в центре, комнату родителей. Мама хотела устроить здесь настоящую спальню, с хорошей кроватью, туалетным столиком, комодом и прочей спальной ерундой. Папа не возражал. Правда, ему самому вполне хватало дивана и компьютера, но мама есть мама. Если ей нравится спальня, пусть будет спальня. Лишь бы денег хватило.

Потом Лида пошла к себе и начала разбирать свой рюкзак. Сложила стопку учебников на столе, посмотрела — высокая! Это же все надо будет за год выучить! Ладно, как-нибудь, не первый год учимся. Повспоминала, в какой коробке лежат ее тетради и блокноты, вытащила ее на середину комнаты и принялась разбирать. Постепенно стол заполнился тетрадками, линейками, записными книжками. Нашелся старенький чертежный набор — пригодится. Отыскались пластиковые обложки для учебников, немного потрепанные за прошедший год, но очень удобные.

Лида обернула все учебники, поставила их на полочку у стола. Незаметно разложила все, и коробка опустела. Чем бы еще заняться? Она подписала все тетрадки, переписала в дневник расписание на понедельник — и все равно времени до сна было еще много. В конце концов Лида обнаружила, что она сидит на своей кровати и внимательно изучает Темкин рюкзак. Пока на безопасном расстоянии. Но руки чесались отстегнуть парочку молний и посмотреть, что там лежит, кроме учебников.

Опомнившись, Лида мысленно надавала себе по рукам и решительно встала. Не хватало еще по чужим портфелям лазить! Этак и до чего угодно можно докатиться.

Но спать все равно не хотелось. Лида прошлась по комнате, задержалась у коробок — не стоит ли еще какую-нибудь разобрать? И наткнулась взглядом на лежащий поверх одной коробки бисерный пояс.

«О, вот и дело», — обрадовалась девочка. Она же хотела переснять узор, а теперь как раз есть время. Достала бумагу в клеточку, карандаш, и уселась за свой новый стол. Папа еще вчера приладил ей к столу небольшую лампу на прищепке, и теперь она светила на поясок. Бисер под светом искрился.

Девочка срисовывала узор очень внимательно, стараясь не сбиться. Бисер очень мелкий, и его трудно было считать. Работа оказалась ужасно трудоемкой, и когда Лида, закончив, разогнулась и посмотрела на часы, то ахнула: двенадцатый час.

Быстро убрала и пояс, и бумажку с узором, даже не посмотрев, как все в целом получилось. Потом бегом — в ванну и спать.

Лида, засыпая, боялась, что опять приснится ей какой-нибудь кошмар, но ничего такого не привиделось. Только под утро подошла девушка с печальными глазами в крестьянском сарафане и просила о чем-то. Но о чем?

Глава VIII

В ГОСТЯХ У АРТЕМА

Утро воскресенья было первым, в которое Лида ни о чем не беспокоилась. Все и так ясно. Сейчас она позавтракает, а потом пойдет к Темке. Относить рюкзак.

Но все вышло не так, как хотелось. Во-первых, мама утром послала ее в магазин за продуктами. Список оказался таким внушительным, что Лида потребовала сумку на колесиках. Сумку на колесиках ей не дали, а мама посоветовала сходить в магазин два раза. «Еще чего», — подумала дочка, и упрямо купила все сразу, после чего у пакета оторвались ручки, и пришлось его тащить прижав к себе. В результате она расколотила пять яиц из двух десятков.

Мама покачала головой, забрала у нее продукты и велела перемыть все перепачканные яйца. Лида, кряхтя и сетуя на судьбу, перемыла их, а то, что булькало в пакете, отделила от скорлупы и зажарила яичницу-болтушку.

Пригласила родителей позавтракать. Мама скептически посмотрела на яичный блин на сковороде, а папа съел свою часть с удовольствием, заметив, что если кто не хочет, пусть отдаст голодающим. Под голодающими он подразумевал себя.

После завтрака Лида уже собралась идти, но папа взялся прибивать карнизы и потребовал ее участия в этом деле. Пришлось согласиться — и правда, кто-то же должен ему помочь. Тем более что мама куда-то ушла.

Стены оказались ужасно твердыми, папа долбил их и долбил. Прошло больше получаса, прежде чем первый гвоздь был забит в деревянную пробку, вбитую в цемент. Лида представила себе, сколько времени уйдет на четыре окна, и ужаснулась. Выходило по всем расчетам, что история с окнами закончится только к утру. Это ее никак не устраивало, и она стала производить разведку — мол, не надо ли сегодня сделать карниз только в Лидиной комнате? Или еще в одной, на крайний случай.

Папа на провокации не реагировал никак, только командовал: «Подай сверло, принеси молоток, дай деревяшку».

Может, он наловчился или стены стали мягче, но только второй гвоздь забил в рекордный срок — двадцать минут. Потом слез со стремянки и пошел пить кофе. Лида посмотрела на часы — уже одиннадцать. Да, до обеда сбежать из дома уже не получится. Она затосковала и пошла тормошить папу. Вытащила его с кухни и загнала на стремянку, пригрозив, что если он срочно все не приколотит, то этим займется сама Лида, и «это будет ужасно».

Папа отшучивался, но с карнизом в ее комнате разделался быстро. Потом перешел в спальню, хотя Лида категорически возражала: зачем прибивать карниз в комнате, куда даже шторы еще не куплены!

Но папа отмахнулся от ее серьезных доводов, сказав, что два дня он этим заниматься не намерен и что какая разница, какая комната «обкарнизится» первой, а какая последней в такой ситуации.

— Тогда телефон купи, — заявила Лида.

— При чем тут телефон? — удивился папа и чуть не выронил молоток от неожиданного предложения.

— При том, что я обещала рюкзак отнести, а теперь даже предупредить не могу, что задерживаюсь.

— Ну так иди, — предложил папа и снова размахнулся молотком по пробойнику.

— А ты как же? Нет уж, останусь, а то без меня пропадешь. И пусть тебя совесть мучает, — мстительно добавила дочка.

Папа расхохотался и чуть не угодил себе молотком по пальцу. Они закончили три комнаты к двум часам и перешли на кухню. Но мама, которая, оказывается, за это время успела прийти и приготовить обед, распорядилась:

— Сначала поешьте. Сейчас как начнете пыль по всей кухне гонять, а тут еда. Садитесь скорей.

Они навернули борщ и котлеты с картошкой, потом мама достала печенье:

— Ешьте, это у нас в магазине продается. Почти совсем как домашнее.

Лида торопливо дожевала печенинку — и правда — вкусно и заторопилась:

— Пап, давай закончим поскорей.

— Куда-то собралась? — подозрительно посмотрела на нее мама.

— Рюкзак отнести, — пояснила Лида. — Меня с утра ждут.

— Ну так иди, мы вдвоем вполне справимся, — мама переглянулась с папой, и тот кивнул головой.

— Отлично, — и Лида кинулась переодеваться.

Только что надеть? Вчерашний костюм — ну нет, это для школы. В конце концов она остановилась на джинсах и трикотажной кофточке с коротким рукавом. Закинула Темкин рюкзак на плечо и зашагала уже знакомой дорогой мимо школы к дому Артема.

У дома огляделась — нет ли его на улице? Потом шагнула в подъезд. Лифт сегодня не работал почему-то, и тяжелый рюкзак пришлось тащить на седьмой этаж по лестнице. Около двери помедлила — сегодня воскресенье, наверняка родители дома. И, вздохнув, нажала на кнопку звонка.

Дверь открыли почти сразу. Невысокая светловолосая женщина стояла перед Лидой и с удивлением на нее смотрела.

— Здравствуйте, — оробев, сказала девочка. — Артем дома?

— Дома, куда ж он денется, — усмехнулась она невесело и отступила от двери. — Проходи.

— Вот, я рюкзак ему принесла, — объяснила Лида свое появление.

— Иди в комнату. Тема, к тебе пришли, — крикнула она в глубину коридора и ушла на Кухню.

Лида сняла рюкзак с плеча, чтобы в коридоре ничего не зацепить, и понесла его в комнату Артема. Но в комнате его тоже не было. Девочка остановилась, не понимая, куда он мог деться, и поставила рюкзак на пол. Подошла к компьютеру — включен. Сначала не поняла, что именно на экране. На игрушку не похоже. А потом догадалась — Интернет. Вот это да!

Штора на окне дернулась, отодвинулась, и с балкона в комнату вошел Артем.

— П-при-вет! — обрадовался он. — П-при-ишла?

— Извини, что задержалась. У нас дома аврал — шторы вешаем, пришлось помогать.

— Ни-ичего, я по-онимаю. П-переезд — это ужас.

— Кошмарный сон, — подтвердила Лида и спросила: — Как плечо? Не болит?

— Н-но-ормально, — махнул он рукой, но чуть поморщился.

Лида кивнула и помолчала, не зная, что сказать. Артем тоже молчал. Он ждал ее с самого утра. Каждые пять минут выходил на балкон — идет? И сейчас ходил смотреть, но получилось так, что она уже вошла в подъезд, и он ее не заметил. А теперь, когда она пришла, он почему-то разволновался и боялся, что не сможет ничего сказать. С ним уже такое бывало — тогда в магазине, например. Второй раз такого кошмара в присутствии Лиды ему не пережить.

Молчание затягивалось. Лида понимала, что надо или начать говорить, или уходить. Но вот как раз уходить-то ей и не хотелось. И она спросила, показав на включенный компьютер: