Ольга Джокер – Замуж за криминального авторитета (страница 4)

Глава 5.

***

За высокими коваными воротами находится большая зелёная территория и двухэтажный особняк Юсупова. Я никогда не видела таких раньше, разве только в кино.

Водитель подъезжает к центральному входу дома, останавливается и глушит мотор. Давид выходит первым, а я – следом за ним. Спрыгиваю на асфальт и тихо ойкаю, потому что мои ступни нещадно пекут, особенно после побега в лесу.

Юсупов переводит свой взгляд на меня. Впервые опускает его ниже и смотрит на то, что я босиком.

- Где твоя обувь? – спрашивает он.

Горько усмехаюсь, потому что после сегодняшнего вечера вопрос о моей обуви кажется таким неуместным. Я потеряла нечто большее, чем просто балетки. Я потеряла брата, себя и веру в светлое будущее.

- Она осталась у ресторана. Меня… тащили к автомобилю, когда я разговаривала с тобой по телефону.

В какой-то момент ловлю себя на мысли, что мы резко перешли на «ты». Несмотря на разницу в возрасте и положении в обществе, меня больше не тянет на вежливость.

- Пойдем в дом. Я покажу тебе твою комнату, - произносит Давид, немного подумав.

Он поднимается по ступеням к дому, открывает дверь, а я быстро следую за ним.

Внутри дома ещё роскошнее, чем снаружи. Дорого и выдержано в одном стиле. Видно, что дизайнер постарался на славу. Высокие полотки, красивые люстры с позолотой, картины и статуэтки, и идеальная чистота вокруг. Уверена, что у Юсупова есть помощница по дому, а может быть даже не одна.

Я поднимаюсь следом за Давидом на второй этаж. Он резко тормозит у первой же двери после лестничного пролёта, и я едва не впечатываюсь в его широкую спину.

- Проходи, - он толкает дверь вперед, включает свет. – Это твоя комната.

- Здесь красиво, - отвечаю спокойным тоном.

Мне хочется задать Юсупову множество вопросов. Например, о том, как надолго я здесь? Могу ли я увидеть тело брата и нормально его похоронить? А ещё почему он меня спас? Неужели сжалился?

Похоже, детская мечта шестилетней девочки выйти замуж за взрослого друга моего брата осуществилась. Помню, как хвастала подругам по интернату, что однажды Давид станет моим женихом и возьмет меня в жены. Вот только я даже не догадывалась какой ценой.

Ступаю окровавленными ступнями по чистому светлому полу, оставляя следы. Давид замечает кровь и немного хмурится.

- Сейчас помощница по дому обработает твои раны и даст одежду. А пока прими душ и приведи себя в порядок.

Я знаю, что ужасно выгляжу. Мои волосы спутались, а одежда пропиталась и воняет подвальной сыростью. Юсупову должно быть неприятно стоять рядом со мной.

- Хорошо, - произношу, когда она разворачивается, чтобы уйти. – Спасибо… спасибо, что спас меня, Давид.

Он ничего не отвечает и выходит в коридор.

Ванная комната, которая прилегает к моей спальне, по размеру напоминает нашу с Женькой квартиру. Огромная, светлая, с джакузи и просторной душевой кабинкой. При других обстоятельствах я с радостью попробовала бы понежиться в пене и с пузырьками, но сейчас у меня не осталось ни физических, ни моральных ресурсов, чтобы этого делать.

Подхожу к большому зеркалу в пол и с ужасом смотрю на своё отражение. Помимо непрезентабельного внешнего вида, первое, что бросается в глаза - это взгляд. Теперь он пустой и холодный, будто из меня вынули душу, выпотрошили всё живое. Я больше ничего не чувствую. Ни боли, ни сожаления. Мне всё равно, что будет со мной дальше.

Я осторожно снимаю с себя джинсы и кофту. Бросаю вещи на пол и стягиваю белье. Непроизвольно смотрю на себя в зеркало и до боли прикусываю губу. Моё тело сплошь усыпано синяками. На бедре виднеется огромный, размером с арбуз. А на внутренней стороне бедра много мелких и особенно гадких. Это следствие прикосновений амбала, когда он мял моё тело в надежде изнасиловать.

Я зажмуриваю глаза, чтобы не видеть себя. Хочу разбить зеркало, но вспоминаю, что не у себя дома, чтобы вести себя так вольно. Ступаю в душевую кабинку, регулирую напор воды и встаю под теплые струи, которые мощно бьют по телу, смывая с меня всю ту грязь, которая накопилась за вечер и ночь.

Вернувшись в комнату, я вижу на кровати аккуратно сложенную одежду. Это спальный комплект из коротких шорт и майки. Совсем новенький, ещё с биркой.

Снимаю с себя банное полотенце, которым обмотала тело и откладываю в сторону. В этот же момент слышу щелчок двери позади себя.

Я резко поворачиваюсь назад и вижу за спиной Юсупова. В висках громко пульсирует, а в горле пересыхает.

Не трогай меня. Пожалуйста, только не трогай меня.

К счастью, Давид даже не думает приближаться ко мне. Он слегка прищуривается и внимательно осматривает меня с головы и до ног, заставляя поёжиться. До того, как меня похитили, я считала своё тело красивым и даже соблазнительным. Аккуратная упругая грудь, тонкая талия и округлые бедра…  Раньше я с удовольствием занималась танцами, а сейчас же мне хотелось стать уродливее, чтобы больше никто не тронул и не обидел.

Юсупов же не станет требовать от меня интим за свое спасение? Только не сегодня и не завтра, прошу… Молюсь, чтобы обошлось без этого, потому что после пережитого я не смогу. Просто не смогу. Лучше умру, чем испытаю подобное ещё раз.

Я прикрываю грудь ладонями, но от пристального разглядывания Давида мне не скрыться. Лицо заливается краской, а по коже пробегает табун мурашек.

- Завтра пришлю к тебе доктора, - произносит Юсупов минутой погодя.

Из груди вырывается громкий выдох. Я хочу спросить его, зачем он приходил ко мне, но дверь в комнату с грохотом закрывается.

Глава 6.

***

- Так больно? – спрашивает доктор, надавливая на здоровый синяк.

- Немного.

- А здесь?

- Нет, не болит, - отвечаю равнодушным голосом.

Утро оказалось ещё более омерзительным, чем ночь. Мне не хотелось открывать глаза, не хотелось просыпаться в этот мир. Только требовательный стук в дверь заставил меня подняться и открыть. Как и обещал, Давид прислал доктора.

- Катя, а теперь разденьтесь полностью, - мягко произносит женщина. – Мне нужно вас осмотреть.

Я понимаю на что она намекает, поэтому отрицательно мотаю головой.

- Ничего не было. Я не стану раздеваться, извините.

Она косится на дверь. Наверное боится, что ей перепадёт от Юсупова за то, что не полностью меня осмотрела, но ведь и правда ничего не было, кроме душевных истязаний. Тело почти не болело. Жгло где-то в области груди, мешая нормально жить, дышать и говорить.

- Хорошо, - сдается доктор. – Если Вы настаиваете, Катя, то не раздевайтесь.

После тщательного осмотра ссадин и гематом доктор достает из чемоданчика заживляющую мазь и таблетки. Обещает, что через три дня отёки сойдут, если я буду следовать её рекомендациям.

Когда она уходит я с чистой совестью забираюсь обратно в кровать и накрываюсь одеялом с головой в надежде поспать. Веки постепенно слипаются, но уснуть мне не удается. Ко мне вновь стучат.

На пороге показывается девушка в белоснежном переднике и с собранными в гладкий пучок волосами. Это домработница и вчера именно она обрабатывала мои ссадины на ступнях, доставала оттуда осколки и вымывала грязь. Руки девушки дрожали, потому что она боялась сделать мне больно.

- Доброе утро, - приветливо здоровается и ставит на кровать пакеты с наименованиями известных брендов.

В другой раз я бы обязательно испытала восторг и ликование, но сейчас киваю в знак благодарности и хочу, чтобы меня поскорее оставили одну.

- Давид Ильдарович приказал, чтобы я накормила вас, - произносит домработница и не спешит уходить.

Она молодая и работает здесь на пару с матерью. Об этом она рассказала мне вчера, пока обрабатывала раны спиртом.

- Хорошо, Таня, - отвечаю ей. – Я спущусь через десять минут.

Но только для того, чтобы Юсупов не злился на неё. Таня хорошая и напоминает мне мою лучшую детдомовскую подругу, с которой мы до сих пор близки.

Я принимаю душ, достаю из пакета чёрное обтягивающее платье и нижнее белье и смотрю на себя в зеркало.

Женя никогда не разрешал мне покупать такие откровенные вещи, чтобы я не выглядела шлюхой. И я слушалась его. Всегда и во всем, как бы мне не хотелось поступить по-другому. Я знала, что Женька у меня самый умный несмотря на то, что он едва окончил ПТУ. Он просто не хотел, чтобы я стала похожей на мать.

Платье сидело идеально – подчёркивало талию, открывало зону декольте и было достаточно коротким. И я невольно забылась. Задумалась о том, что сказал бы Женька, увидев бы меня в нем? Тряхнула головой и подошла к окну. Его больше нет, поэтому и размышлять об этом не стоит. Уверена, что, взяв меня в жёны, Давид не захочет, чтобы я одевалась как монашка.

На первом этаже особняка витают изумительные запахи и желудок начинает непроизвольно урчать. Домработница Таня ставит передо мной омлет с беконом и овощной салат, который я мгновенно поглощаю.

- Где я могу встретиться с Давидом? – спрашиваю у девушки после того, как съедаю десерт и выпиваю зелёный чай.

Он вкуснее, чем тот, который я обычно беру в «Пятёрочке». Тоже с саусепом, но гораздо приятнее на вкус и совсем не горчит.

- Давид Ильдарович у себя в кабинете на втором этаже, - кивает. – Как раз просил, чтобы после завтрака вы поднялись к нему.

Я останавливаюсь у нужной двери и перевожу дыхание. Несколько раз стучу и слышу резкое: «Войдите». В кабинете темнее, чем в остальных комнатах, потому что плотные шторы не пропускают солнечный свет с улицы. Мебель массивная и громоздкая, сделана из красного дерева.