Ольга Джокер – Замуж за криминального авторитета (страница 28)
На душе сегодня невероятно тепло и хорошо. Я знаю, что в гостях Руслана и Евы мы будем жарить мясо на гриле и пить вино. Вернее, я обойдусь виноградным соком, но это такая мелочь по сравнению с тем, что я чувствую.
Юсупов включает музыку погромче. Игриво смотрит в мою сторону, опускает взгляд ниже, к юбке, которая оголяет ноги. Смущённо свожу их вместе и не прекращаю смотреть на мужа. И всё же он невероятно красивый… Даже когда сердится, даже когда хмурит лоб и сводит густые брови к переносице, не одобряя моё поведение и намекая на глупые выходки. А особенно, когда он улыбается мне.
- Хочешь что-то спросить? – останавливается в пробке и откидывается в кресле.
Он читает мои эмоции по лицу, я уже в этом убедилась.
- Ты прав, - киваю. - Хотела задать тебе вопрос.
- Спрашивай.
- Ты думал о том, что будет дальше? – с каждым словом мне сложнее выдавать то, что крутилось в моей голове. – Я имею в виду тот момент, когда рожу ребёнка?
Юсупов бросает на меня короткий взгляд, сужает глаза и тут же отворачивается.
- Ты сам предложил задать тебе вопрос, - будто оправдываюсь. - Я не могу не думать об этом.
- Обычно я никогда не загадываю наперед, - отвечает Давид. – Но ты - это другой случай.
Почему-то сейчас в его голосе звучат насмешливые нотки, но я ни капли не обижаюсь на него.
- Вряд ли ты останешься в городе, Катя, - продолжает Юсупов. - Возможно, некоторое время тебе придется пожить в другом месте.
Муж болезненно спускает меня с небес на землю. Я-то уже напридумывала в своей голове дальнейший сценарий… Мечтала, что у нас будет, как и у Руслана и Евы. Я же знаю, что так можно! Например, сегодня я хотела задать Еве вопрос о партнерских родах, потому что недавно она обмолвилась, что муж будет присутствовать вместе с ней. Давид не будет, я это знаю, но спросить всё равно хочется.
- Расстроилась? – муж задаёт вопрос, вырывая меня из собственных мыслей.
Наверное, я слишком долго молчу.
- Заметно? – грустно улыбаюсь. – Мне бы хотелось непрерывно быть с тобой.
Юсупов разгоняет автомобиль до максимально допустимой скорости. В мою сторону не смотрит, не спешит вступать в диалог.
- Я не уверен, что есть другой вариант, чтобы вас защитить, Катя.
Мы приезжаем в особняк Куратовых ближе к восьми вечера. К тому моменту Руслан уже начал готовить мясо и его запах разносится по всей округе заставляя рот наполняться слюной.
У них большой и красивый дом, а также много детской атрибутики. Знаю, что их младшему сыну Адаму исполнилось три года, а они вновь решились на ребёнка. Смелые.
- Здесь у меня сад, - показывает территорию Ева.
- Боже, какие красивые розы! – восхищенно хлопаю в ладоши. – Белые с красной каймой… Подскажи, как называется этот сорт? Я хочу такие же…
- Это «Осирия», - отвечает Ева. – И я бы не советовала, потому что они слишком привередливые.
Её слова меня не останавливают, напротив вызывают непреодолимое желание прямо сейчас открыть телефон и сделать заказ, чтобы уже завтра посадить их в рыхлую влажную землю и начать взращивать.
Прилегающая к дому веранда увешана уличными гирляндами с мелкими лампочками. Ева приносит вино и опускается в кресло, поглаживая округлый живот. Мне кажется, что я вижу, как ребёнок внутри неё пинает маму ножкой. Умилительное зрелище… Касаюсь ладонью своего живота и молюсь о том, чтобы у нас с Давидом было точно так же.
Мужчины приносят мясо, которое исходит жаром, занимают места напротив. Они уже вовсю поглощены разговорами о поставках угля и нефти.
- Ты обещала рассказать, почему не пьешь, - произносит Ева, бросая на меня взгляд пронзительных голубых глаз. – Неужели…
- Да… - отвечаю шепотом. – Я жду ребёнка.
- Боже мой, боже! – довольно улыбается и касается моей руки. – Я безумно за вас рада!
Вечер проходит просто замечательно! Столько полезной информации узнаю от почти дважды мамы. Ева прочитала тонну детской литературы, имеет опыт родов в США и знает об уходе за малышом буквально всё.
Когда в дверном проёме показывается темноволосый мальчишка, непроизвольно улыбаюсь. Он забавный: одет в клетчатую пижаму, держит в руке игрушечного зайца. Позади него стоит няня и виновато пожимает плечами.
- Адам сказал, что жаждет увидеть папу, - произносит она.
Руслан просит прощения, поднимается с места и, взяв за руку малыша, уводит его в детскую. Моё сердце начинает стучать гораздо чаще, ведь это так трогательно и мило… Давид перехватывает мой взгляд. Улыбается краешками губ и делает глоток виски со льдом. Посылаю ему ответный взгляд, слегка киваю и без слов намекаю на то, что он будет таким же замечательным отцом.
Уезжать из гостей не хочется, но пора. На стрелках часов уже полночь, Еве явно нужно отдохнуть, да и нам не мешало бы. Мы обнимаемся на прощание, договариваемся созвониться завтра. Мужчины крепко пожимают друг другу руки, явно удовлетворенные разговором.
- Мне понравились такие посиделки, - обращаюсь к Давиду, когда он помогает мне забраться за заднее сиденье. Назад нас везёт водитель, потому что муж выпил немного алкоголя.
- Мне тоже, - отвечает Давид.
Автомобиль трогает с места. Я опускаю голову на плечо мужу и вдыхаю его запах. Сейчас я чувствую себя по-настоящему счастливой, особенно когда он обнимает меня за плечи и коротко целует в макушку.
В какой-то момент я закрываю глаза от усталости и засыпаю. Открываю веки, когда автомобиль резко дергается и делает остановку. Взволнованно оглядываюсь по сторонам, когда понимаю, что мы ещё не доехали к дому – остановились на ночной дороге.
- Сиди здесь, - бросает мне Давид, прежде чем отстраниться и выйти из автомобиля.
Без его объятий холод моментально окутывает моё тело. Зубы начинают стучать на весь салон, потому что неприятное предчувствие уже расползлось по венам. Я всматриваюсь в дорогу и закрываю рот от шока, чтобы не закричать, потому что прямо перед нашим автомобилем собралось с десяток вооруженных мужчин.
- Выбирайся! – дверца возле меня открывается и холодные мужские руки с силой выволакивают меня на улицу.
У Давида должно быть оружие в кобуре, да и охрана ехала прямо за нами... Пока меня волокут вперед я с ужасом понимаю, что кроме нашего автомобиля на пустынной трассе никого и нет.
Глава 39.
***
Я сразу же нахожу глазами Давида. Он стоит в окружении нескольких мужчин и дуло пистолета одного из них смотрит точно ему в голову.
- Нет! Боже мой, нет! – несдержанно кричу, разрывая пугающую могильную тишину в округе.
Чужая ладонь тут же закрывает мой рот, глушит крики, поднимает внутри меня настоящую панику. Теперь я начинаю осознавать, что так просто мы отсюда не уедем. Они не отпустят нас.
Почему нас остановили? Кто? Зачем? Я ничего не понимаю до тех пор, пока не замечаю выступающего из тени Цуканова. Мерзкий толстяк довольно скалит зубы, разглядывая поочередно меня и мужа.
- Мы так не договаривались, - с ненавистью в голосе произносит Давид. – Жена должна вернуться в автомобиль и уехать домой!
- Нихуя, Давид, - качает головой Цуканов. - Девка поедет с нами. А жена она тебе или нет это мы ещё проверим.
Мне хочется сквозь землю провалиться, когда я вижу несколько пар похотливых глаз, направленных в мою сторону. Диких, голодных, которым только дай команду, и они раздерут тебя на кусочки, даже следа не останется.
Пусть среди них больше нет Марата, но есть другие, не менее больные на голову ублюдки, которые готовы выполнять любые прихоти озлобленного хозяина.
- Ну ты и мразь! – цедит сквозь зубы Юсупов.
На улице темным-темно, горят лишь фары от машин, поэтому я не сразу понимаю каким образом Давиду удается дотянуться до кобуры и достать оттуда оружие. Резкий выстрел, направленный в сторону Цуканова, проходит мимо толстого тела и уносится в даль. Даже я начинаю сожалеть о том, что пуля не снесла ему голову...
Давида мгновенно хватают под руки, двое человек удерживают, а остальные начинают наносить один за другим удары. Оружие отлетает куда-то в сторону, поэтому даже при самых лучших раскладах он уже не сможет к нему дотянуться и найти его.
Муж физически сильнее каждого из охраны Цуканова, но, когда их так много справиться с ними почти нереально. Брызги крови летят на его белоснежную рубашку, слышится неприятный хруст, вызывающий оскомину и заставляющий моё сердце болезненно сжаться.
Я вновь начинаю кричать, будто израненный зверь, словно это меня бьют по лицу и животу, нанося сильные удары.
- Отпустите его! Уроды! Отпустите, молю! - ору что есть мочи не своим голосом.
Я до последнего верю, что мой крик привлечет случайных прохожих, они вызовут полицию и кто-нибудь спугнет этих одичалых зверей.
- Уведи девку в машину, - бросает мужчине позади меня Цуканов.
Меня начинают волочить по земле, пока Давида избивают, осыпая ударами. От мысли, что нас разделят и посадят в разные автомобили тело начинает мелко дрожать.
В грудной клетке творится настоящее пекло. Всё жжет и болит, пока я захожусь в крике, пока срываю голос и безрезультатно барахтаюсь в чужих руках настолько сильно, насколько это возможно.
В салоне старой иномарки воняет бензином, потом и «травой». Меня небрежно бросают на заднее сиденье, усаживают прямо и зажимают между двумя плечистыми мужчинами. Сейчас я не могу видеть, что делают с моим мужем, но внутренний голос шепчет, что это только начало. Самый ад начнется, когда нас разделят, а меня увезут в неизвестность.