Ольга Джокер – Замуж за криминального авторитета (страница 14)
Спустя минуту во дворе показывается чёрный внедорожник Давида. Он подъезжает вплотную к веранде.
- Ты какого чёрта вышла сюда? – спрашивает меня Юсупов, ухватив за локоть.
Между его бровей залегла глубокая складка, Давид сильно хмурится. Он не злился, нет. Он обо мне волнуется.
- Прости, я портмоне пришла вернуть. Его Руслан выронил.
Будто не веря, Давид смотрит на кошелёк. Выхватывает у меня из рук, возвращает Руслану и тот быстрым шагом направляется в ВИП-комнату. Ему нужно забрать оттуда беременную супругу. Думаю, что он не скоро её куда-то с собой возьмет.
Спустя десять минут мы едем по городу в автомобиле Давида. Он постоянно звонит кому-то и не обращает на меня никакого внимания. Злой, серьезный, почти дикий. Мужчинам было важно узнать кто именно стрелял в них, чтобы отомстить и наказать.
- Иди к себе в комнату, - бросает Юсупов, когда мы заходим в дом.
Сильно хочется пить, но ослушаться его я не смею. Закрываюсь на замок, снимаю с себя платье и белье и направляюсь в душ. Меня всё ещё мелко трясет от происходящего. Почему-то о своей смерти я совершенно не думаю. Думаю о том, что было бы, если бы я лишилась Давида. За короткий срок он уже стал для меня родным и близким, а ещё любимым.
Обмотавшись полотенцем, выхожу из душа и слышу щелчок двери. Юсупов вернулся к себе в спальню.
Подхожу к шкафу, тянусь к полке с бельем и достаю оттуда самый откровенный и красивый комплект с кружевами. Немного помедлив, всё же надеваю его. Кручусь вокруг своей оси, будучи неуверенной в том, что делаю. Комплект сидит идеально. Белые стринги и полупрозрачный лиф. Поверх белья накидываю махровый халат – более соблазнительных вещей у меня нет, а расхаживать в одном комплекте по коридору особняка я побаиваюсь.
Дверь в комнату Юсупова оказывается незапертой. На всякий случай стучу и вхожу почти бесшумно. Давид разговаривает с кем-то по телефону. Окидывает меня удивленным взглядом, кивает на кресло, чтобы подождала.
Даже не думаю садиться. Развязываю полы халата, скидываю его с себя, под дьявольский и затянутый пороком взгляд Давида. Ему нравится то, что он видит. Его кадык дёргается, голос становится глухим и хриплым, а глаза бесстыже блуждают по моему телу. Спустя минуту Юсупов завершает разговор и бросает телефон на кровать.
- Что ты делаешь, Катя? – спрашивает меня обреченно и немного устало.
Шагаю к нему навстречу, молча обнимаю за спину и целую в шею. Его кожа невероятно горячая и пахнет парфюмом, ставшим теперь уже моим любимым.
Давид отстраняет меня на секунду. Молча сжимает за скулы, полощет взглядом почерневших глаз. Он уже не сможет остановиться, даже если захочет. Я сорвала стоп-кран, преградила путь назад.
- Я понимаю, что ты до сих пор воспринимаешь меня как маленькую девочку, но я уже выросла, Давид. И я… я хочу тебя, - произношу с вызовом.
Его губы больно впиваются в мои, я ощущаю приятные ласки языка и колючую щетину, задевающую мою кожу. В груди всё бьется и трепещет от происходящего. Вот он, мой. Целует, ласкает, трогает. Пусть делает со мной всё, что захочет, потому что я тоже сильно этого хочу.
Мне хочется казаться опытнее и раскованное, чем я есть. Отвечаю ему на поцелуй с той же отдачей, попутно расстегивая бюстгальтер и прижимаясь к нему возбужденными сосками. Понимаю, что хочу ощутить жар его кожи на себе ещё раз, поэтому спешно расстегиваю пуговицы на рубашке.
Спустя несколько секунд порой неуклюжих попыток у меня получается. Провожу пальцами по сильной натренированной груди, скольжу вниз и задеваю волоски под пупком. Мне нравится эта дьявольская дорожка, ускользающая вниз.
Когда оказываюсь на кровати Юсупова с раздвинутыми ногами, почти ничего слышу. Сердце бьется так сильно и часто, что закладывает уши. Давид склоняется надо мной, тянется к тумбе у изголовья кровати, достает оттуда серебристую упаковку презерватива. Страшно ли мне? Ни капли. Внутри меня всё горит и бурлит от эмоций и сумасшедшего адреналина.
Юсупов опускается на локти, ещё раз смотрит мне в глаза, думая, что я испугаюсь и передумаю. Отвечаю с вызовом, давая ему понять, что не дождётся. Я хочу быть его. Полностью, без остатка.
Ощущаю между ног сильное давление, поддаюсь немного вперед. Острая боль пронзает меня до позвоночника. Хочется кричать и плакать, но я терплю и лишь до крови кусаю губы. Давид двигается во мне плавно и неторопливо. Видно, что ему недостаточно, тесно, туго.
- Не сдерживайся, - прошу его шёпотом.
Он понимает меня и ускоряется. Болезненно сжимает мою ягодицу, толкается вглубь так сильно, что перед глазами всё искрит. По щекам текут слёзы, но я быстро успокаиваюсь. Не хочу, чтобы он думал, что является причиной этому. Я сама этого хотела. Больно, грубо, ненасытно, но хотела.
Неожиданно Давид отстраняется. Хочет перевернуть меня на четвереньки, но замечает кровь. У меня между ног, на постельном белье и на раскатанном по члену презервативе.
- Ты девственница, - не спрашивает, скорее утверждает.
Взгляд становится суровым и злым, но я совершенно не боюсь его гнева.
- Я счастлива, что ты стал моим первым мужчиной, Давид.
Глава 20.
***
Кажется, сам Юсупов моей радости не разделяет. Его губы плотно сжаты, на челюстях играют желваки. Он не собирался заходить со мной так далеко. Совсем никак не собирался.
Давид молча поднимается с постели и, не глядя на меня, направляется в ванную комнату. Сдвигаю ноги вместе, сворачиваюсь в клубок. Понимаю, что, между нами, большая разница в возрасте, но хочу, чтобы Юсупов воспринимал меня иначе. Как взрослую женщину, способную отвечать за собственные поступки. Давида грызёт чувство вины, я знаю. Ведь я для него та самая маленькая принцесса из детского дома, которую он вместе с моим братом оберегал от хулиганов и задир.
За ту минуту, что Юсупов отсутствует, я успеваю себе всякого напридумывать. Худший из вариантов, что он выставит меня из своей жизни вон.
Давид возвращается в комнату обмотав бёдра полотенцем. Волосы влажные, на лице непроницаемая маска безразличия.
- Поднимайся.
Послушно встаю с постели и следую за ним. Обнаженная, ступаю по кафельному полу ванной комнаты, опустив голову в пол. Вижу, как по ногам стекают алые струйки крови. Неловко сжимаю ноги и останавливаюсь, когда слышу шум воды.
Сашка рассказывала, что после её болезненного первого секса на белье не было ни капли крови. Именно поэтому она постеснялась идти в полицию и заявлять на насильника, который перехватил её в подворотне. Мне не было настолько больно. Мне было хорошо с Давидом. Жаль, что он думает иначе.
- Ты хочешь, чтобы я искупалась? – спрашиваю у Юсупова, когда он открывает стеклянную дверцу душевой.
Следует кивок.
Переступаю бортики и оказываюсь под теплыми струями воды, которые моментально смывают кровь в сливе. Из-за толстого стекла кабины вижу, что Давид уходит, поэтому не позволяю себе купаться слишком долго. Вдруг он сейчас сорвётся и уедет?
Намылив тело мужским гелем для душа и воспользовавшись личной мочалкой Юсупова, выбираюсь из душа спустя несколько минут. Сразу же ощущаю на своих плечах мягкое махровое полотенце. Поднимаю взгляд и вижу, что Давид вернулся.
- Спасибо, - улыбаюсь ему.
Вместо полотенца на его бёдрах теперь черные спортивные трико, а рельефный торс скрывает белоснежная футболка. Становится даже жаль, что на этом всё. Он ведь не испытал со мной удовольствия. Прервался, думая, что причинил мне боль.
- У меня уже нет крови, - подхожу к нему ближе.
Юсупов смотрит устало из-под влажных нависших на лоб волос. За сегодняшний вечер столько всего произошло… Разговор с Цукановым, покушение и наш первый раз… Мне бы не хотелось оставить о нём неприятные для Давида впечатления.
- Мне было с тобой хорошо, - говорю ему в лоб. – Я не чувствую боли.
Остановившись в нескольких сантиметрах от Давида, вдыхаю запах геля для душа на его чистой коже.
Хочется вновь оказаться под ним, касаться его и трогать. Быть его временным сумасшествием, с которым он совладать не может.
- Неугомонная, - качает головой Давид и неожиданно подхватывает меня.
С лёгкостью закидывает себе на правое плечо и несёт в спальню. Его сильные руки сжимают меня за бёдра. Мурашки ползут по коже, а губы сами растягиваются в довольной улыбке, особенно когда лопатками ощущаю мягкость его матраса. Он вернул меня к себе в постель.
Простыни подо мной новые без следов крови. Пока меня не было он сменил их?
Спустя мгновение Давид опускается на другую половину кровати. Прикрывает глаза, тяжело дышит. Думает, размышляет, анализирует.
Тогда в подвале мне казалось, что я не смогу подпустить к себе ни одного мужчину. Не смогу переступить через всю ту грязь и противные касания. Но с Давидом вышло. Он заставил меня обо всем забыть, затуманил мой мозг собой же.
Не знаю, стоит ли сейчас трогать Юсупова, поэтому просто лежу рядом и смотрю на его профиль.
- Мы чуть позже продолжим? - спрашиваю минутой погодя.
- Завтра к тебе приедет доктор, - произносит Давид спокойным голосом, устремляя свой взгляд в потолок. – Хочу убедиться, что с тобой все нормально.
- Это означает да?
- Это означает да, Катя.
Глава 21.
***
Мне снится детский дом и моё пятилетие.
Брат откуда-то раздобыл новенькую куклу Барби и подарил её мне. С длинными гладкими волосами, красивым макияжем и платьем, подчёркивающим стройную фигуру. Я любуюсь ею и от себя не отпускаю. Прячу украдкой под подушку и достаю лишь в редких случаях. Знаю, что её отберут девчонки постарше. Ни у кого не было похожей и, честно говоря, я даже не знала, откуда Женька раздобыл на неё денег. Знала только, что у Давида и моего брата часто водились дела в городе.