Ольга Джокер – Свободные отношения (страница 8)

— Я стою в очереди прямо за тобой. Куда еще мне смотреть? — усмехается Паша.

— Не знаю. Куда угодно.

Постукиваю каблуком и выглядываю бармена. Где его носит?

— У тебя проблемы? — спрашивает Скориков.

— Что? С чего ты взял?

Обернувшись на долю секунды, в недоумении бросаю на него взгляд. Нахмуренные брови, поджатые губы. Светлые волосы коротко стрижены, они уже не вьются как раньше.

— Много пьешь, — поясняет свои дурацкие выводы наш инвестор. — Это ведь третий за сегодня?

— Тебя это не касается, Павел… Не знаю, как по отчеству.

— Олегович.

Наконец, за стойкой появляется бармен и в считаные секунды выполняет мой заказ. Вежливо благодарю и возвращаюсь в компанию мужа. Снова пью, разговариваю с девушками на отвлеченные темы. Саму же потряхивает от негодования. Проблемы? С чего он взял? Я же не похожа на алкоголичку?

В зале становится все больше и больше людей. Пробиться негде. Музыка играет громче, настроение скачет как по кривой.

В один момент Натан уверенно берет меня за руку и куда-то ведет. Даже не спрашиваю, куда именно. Просто слепо доверяю.

Мы проходим по темному коридору, сворачиваем за угол и натыкаемся на тесную кладовку.

Внутри чисто, пахнет моющими средствами. Но как только муж прижимает меня к себе, его вкусный запах перебивает все остальное.

— Не мог дотерпеть до дома? — спрашиваю я с улыбкой.

— Зачем? Хочу тебя трахнуть.

— Здесь?

— И сейчас, — кивает Натан.

Он целует меня в шею и прикусывает нежную кожу. Оголяет плечи и грудь. Впивается губами в чувствительные соски. Я ахаю и ерошу его волосы. Вспыхиваю от возбуждения словно спичка!

Мы не первый раз занимаемся сексом в общественном месте. За десять лет брака много разного было. Страха, что застукают, почти нет. Вряд ли кому-то еще из гостей Артура придет в голову наведаться в кладовку.

Пытаюсь сдержать стон, когда ладонь Натана ползет по внутренней стороне бедра, заставляя волоски на коже встать дыбом. Муж снимает с меня колготки и белье. Его пальцы умело надавливают на чувствительные точки и почти доводят до пика.

Натан разворачивает меня спиной и вынуждает упереться ладонями в стену. Коленом раздвигает мои ноги на ширину плеч и вжимается в ягодицы стояком. Я жалобно постанываю, когда он дразнит, не желая так скоро входить. Скользит головкой между половых губ и касается клитора.

— Нат… Я сейчас умру…

Горячий твердый член сразу оказывается во мне. Кусаю губы, чтобы заглушить рвущиеся из груди порочные звуки. Прогибаюсь в пояснице, ощущая на талии крепкие мужские руки. Каблуки отрываются от пола и ритмично постукивают. Снова и снова. Под каждое движение наших соприкасающихся бедер.

— Блядь, какая же ты ладная, — хрипло произносит Натан. — Отзывчивая, страстная. Мне повезло. Адски повезло, что ты моя.

Он закрывает ладонью мой рот, когда слышит шаги в коридоре. Проникает пальцем между губ. Я посасываю его с огромным удовольствием и подстраиваюсь под заданный ритм. Быстрый, бешеный. Идеальный для нас двоих.

— Хочу попросить тебя об одной вещи, Влада. Сделаешь?

Муж замирает и прикусывает мочку уха.

— Да, да. Сделаю! Только не останавливайся!

— Представь на моем месте другого. Кого-нибудь из зала. Просто на секунду зажмурься и подумай, что тебя трахаю не я.

Первая мысль — шокирующая, сбивающая. Кажется, даже волна возбуждения схлынула.

— Доверься, — просит Натан. — Это фантазия, игра. Эксперимент.

Я послушно зажмуриваюсь и пытаюсь представить хотя бы Артура, но перед глазами то и дело всплывает четкий образ Скорикова. Такой осязаемый и настоящий, что под частые толчки мужа я думаю о Павле. Как он держит огромными лапищами мои бедра, таращится на спину. Дорвавшись до моего тела впервые за долгие годы. Уже не в мечтах. Это длинные фаланги его пальцев я сосу, а крупный член принимаю в себя.

Комната наполняется густой, вязкой похотью и наваждением. Я позволяю своей фантазии разгуляться не на шутку. Когда приближаюсь к пику, тело потряхивает. Меня знобит.

— Да, вот так, — довольно говорит муж, когда сжимаю его член.

Низ живота скручивает спазмами, ноги слабеют и подкашиваются. В ушах звенит от собственных стонов. Ощущения настолько яркие, что захлебываюсь. Царапаю стену, ничего не видя от ослепляющего света. Взрываюсь таким мощным удовольствием, что не сразу понимаю, где нахожусь.

— Получилось, — произносит муж, кончая. — Но запомни: на моих друзей ты тоже не засматриваешься, Влада.

Я оборачиваюсь и прижимаюсь ко рту Натана губами.

— Снова ты, — шепчу как заведенная. — Всегда ты.

Всхлипываю, переводя дыхание. Боже. Нат подумал, что я представила Артура. Лучше бы его!

Облизываю чуть солоноватую кожу на шее мужа. Испуганная после эксперимента и какая-то безумная.

Мы никогда такого не пробовали. Это было определенно не так, как раньше, но сомневаюсь, что когда-нибудь захочу повторить подобное.

Глава 8

Предновогодняя суета отнимает безумно много времени и сил!

Мы с Натаном выбираем подарки для семьи и коллектива. Организовываем крутой корпоратив с ведущим, музыкой и развлекательной шоу-программой. Параллельно работаем в том же сумасшедшем ритме, встречаемся с друзьями и проводим время вдвоем.

Выдыхаем только тридцать первого декабря, когда берем заслуженный отпуск на десять дней.

Новогоднюю ночь встречаем в ресторане. Веселимся, танцуем и отрываемся на полную катушку. Вечером первого января, отоспавшись и загрузив багажник подарками, едем в мой родной город.

В салоне тепло и уютно. Тихо играет музыка. Я люблю такие моменты.

Забираюсь с ногами на сиденье и вслух читаю мужу новости из мира свободных отношений.

— О, Леонид сходил на свидание с девушкой из сайта знакомств, — сообщаю воодушевленно.

— И как? — интересуется Натан.

— Пишет, что начиналось все просто прекрасно! Алёна оказалась интересной собеседницей и очень красивой девчонкой. Поехали к ней домой, стали целоваться еще в прихожей. Возбуждение накатило по полной, но затем парочка переместилась в единственную комнату, и Леонида бросило в пот. Вокруг висели иконы, а на столе лежали молитвенники. Ему казалось, что крестик на шее воспламеняется и горит. Ни о каком продолжении близости не было и речи. Возбуждение сошло на нет, и его не удалось поднять ни с помощью ласк, ни с помощью поцелуев. Если ты понимаешь, о чем я.

В красках представляю себе эту картину и посмеиваюсь. Боковым зрением замечаю, что Натан тоже улыбается.

У нас есть несколько любимых блогеров, за жизнью которых мы с интересом и предвкушением наблюдаем вот уже несколько недель. У каждого из них своя история, свой путь и своя философия. Кто-то практикует свободные отношения в рамках строгих ограничений: секс — да, любовь — нет. Кто-то приветствует полиаморию, которая означает «много любви» и предполагает глубокую вовлеченность по отношению к нескольким партнерам. Кто-то тащится от свинга, а кто-то совмещает всё понемногу.

Перестав смеяться, я продолжаю читать историю дальше. В итоге Леонид уговорил красавицу Алёну поехать в гостиницу. Снял шикарный номер с видом на ночной город и снова почувствовал возбуждение.

В отеле они провели ночь, а наутро попрощались. Но история на этом не закончилась, потому что одно условие свободных отношений с женой Леонид все же нарушил: он не приехал ночевать домой, вымотанный после сложного свидания.

— Зачем тогда называть свободные отношения свободными, если существует множество ограничений? — с интересом спрашиваю мужа.

— На самом деле это сложная конструкция. Если перестать себя сдерживать и ограничивать, не идти на компромиссы с партнером, она просто развалится. Впрочем, то же касается любых отношений. Абсолютной свободы не существует, Влада.

Мы разговариваем на эту тему абстрактно. Без связи с реальной жизнью. Кажется, что подобное где-то далеко и не о нас. Не сейчас, не завтра. Не в ближайшее время. Но порой, читая такие горячие истории на ночь и подключая фантазию, мы с Натаном страстно и с отрывом занимаемся сексом. Разговоры сильно заводят — это факт.

— Я бы тоже не хотел, чтобы ты оставалась с кем-либо на ночь. Как и жена Леонида не хотела.

— Что-то еще? — спрашиваю Натана с улыбкой.

Он ведет автомобиль и задумчиво потирает щетину.

Боже, неужели мы на самом деле это обсуждаем?

— Хотелось бы, чтобы встречи с одним и тем же человеком проходили не больше двух-трех раз.

— Почему?