Ольга Джокер – Свободные отношения (страница 60)
Я делаю несколько жадных глотков воды, а затем вспоминаю, что привезла сувениры из отпуска не только подругам, но и Паше. Правда, прошла уже не одна неделя как я вернулась, но, честно говоря, до этого времени сложно было осмелиться и назначить встречу. Теперь как раз удачный момент. Мы спокойно отпускаем друг друга. И прощаемся.
Открыв сумочку, я достаю оттуда брелок из кожи крокодила, ром, фигурку из металла в виде байка и картину, на которой нарисована жгучая брюнетка, провожающая заход солнца. Полина сказала, что по силуэту девушка безумно похожа на меня. Не знаю, насколько будет актуален этот подарок именно Паше. Но если не захочет, то отнесёт его на свалку.
— А это что? — спрашивает Скориков, покрутив в руках очередной сувенир.
— Амулет. Он заговорен на успех в карьере.
— Выглядит страшновато. Но спасибо, Влада. Я немного удивлён.
— Чем?
— Что в отпуске ты думала обо мне.
Я тут же краснею и никак не комментирую услышанные слова, лишь продолжаю и дальше вручать сувениры. Когда они заканчиваются, я испытываю острую потребность уйти. Словно всё, что я могла дать этому человеку — уже дала. Остальное я хочу оставить для мужа.
Паше снова звонят, он поднимается с дивана и подходит к барной стойке, где ранее оставил телефон.
— Я пойду, — шепчу одними губами и направляюсь в прихожую.
Слышу приглушённый голос, включаю свет и обуваю туфли-лодочки. Когда заканчиваю, Скориков спешно выходит в прихожую и растерянно на меня смотрит.
— На самом деле я не ради сувениров к тебе пришла, — произношу напоследок. — Хотела поблагодарить за всё, что между нами было, Паш. Если бы кто-то сказал мне семь лет назад, что Голлумы имеют такое доброе и больше сердце и море терпения, я бы не поверила.
Пытаюсь рассмеяться, но в горле образовывается колючий ком. Паша молчит и сжимает челюсти.
— Ты показал мне, что людей нельзя оценивать по внешности. И настоящая красота — она внутри.
— Влада…
Скориков подходит ближе, обнимает меня. Эти объятия не имеют ничего общего со страстью и похотью. Они тёплые, уютные.
— Спасибо, что подарила мне мечту, — произносит Паша. — Блин, веришь или нет, я бы до конца жизни боролся с желанием, как сильно хочу с тобой переспать. И ты права по поводу настоящей красоты. Я думал, что с такой яркой внешностью у тебя внутри пустота. Тоже ошибался.
Я получаю короткий поцелуй в висок и тут же отступаю. Когда закрываю за собой входную дверь, то чувствую, что тяжёлый камень сваливается с плеч. Все озвученные слова были как никогда искренними и правильными.
Глава 59
Пролетают дни и недели, а я никак не могу смириться с одиночеством. Складывается ощущение, что у меня нагло отобрали значимую часть жизни.
Утром, открыв глаза по будильнику, мне сложно просыпаться, но я кое-как заставляю себя подняться с кровати, умыться и принять душ. Неспешно завтракая, я наблюдаю в панорамное окно на кухне, как постепенно просыпается любимый город.
Затем по плану тренировка и рабочее время. В офисе такая суматоха, что скучать почти некогда. У меня насыщенная жизнь, но это всё не то. Много встреч и заданий. Зато есть Уля — моя прекрасная подруга, которая с радостью помогает ненадолго скрасить время и вытащить меня из депрессивного болота.
Стоит только вернуться домой, как снова накрывает с головой. Тишина давит на барабанные перепонки, я испытываю нехватку нежности и ласки. Всего, что до недавнего времени было с Натаном. И казалось таким обыденным и постоянным.
Иногда я с ужасом ловлю себя на мысли, что отвыкаю от того, какой многогранной была моя семейная жизнь: то уютной, то страстной, то спокойной, то бурной. И никогда — скучной.
Сможем ли мы снова вернуться к этому? Хотя бы через время? Одно очевидно — понадобится много усилий, чтобы разобрать ту разруху, которую мы устроили, и совместно возвести что-то новое. Стабильное, крепкое. У нас уже есть опыт того, какие материалы больше ни в коем случае нельзя использовать.
Достав из шкафа домашнюю футболку мужа, я вдыхаю лёгкий аромат его терпкого парфюма и бережу сердце воспоминаниями. Они врываются в сознание ураганом. Мощным, сильным. Поднимают такую бурю внутри, что после этого я засыпаю в слезах.
И так изо дня в день. Круговорот однообразия.
В начале июля в офис «Евростроя» приезжает иностранная делегация и мы заключаем мега-выгодный контракт. Это такой прорыв, что хочется кричать всему миру!
Под конец рабочего дня я приглашаю всех причастных коллег в ресторан за счёт компании. Бронирую стол на тридцать человек, принимаю поздравления. Я горжусь нашей командой до невозможности и в сотый раз, смеясь, пересказываю Ульяне и Ларисе детали переговоров, на которых я волновалась так сильно, что забыла некоторые слова на английском. Приходилось украдкой подглядывать в переводчик.
Коллеги разъезжаются по домам в девятом часу. Лариса тоже торопится, потому что дома её ждут дети и тяжелобольной муж.
Мы с Улей остаёмся вдвоем и пересаживаемся за стол поменьше. Болтаем, сплетничаем. Это Ульяна помогла мне с рекомендацией психолога. Успокоила, что идеальных семей не существует. И поделилась личным. Пять лет назад она чуть не развелась с Володей. Тогда Ульяне казалось, что это тупик и никаких шансов на воссоединение нет. Но было достаточно обоюдного желания, чтобы побороть обиды и непонимания. И, естественно, минимум десять сеансов работы с психологом.
В ресторане такой наплыв посетителей, что мы никак не можем дождаться официанта. Я встаю с места и направляюсь к бару. Оплачиваю заказ, отбиваюсь от навязчивых мужчин. После чего возвращаюсь к столу с двумя коктейлями для себя и подруги. Мы с Ульяной продолжаем беседу на той же позитивной волне и заканчиваем встречу давно за полночь.
То, что у меня пропал телефон, я замечаю не сразу, а когда выхожу на крыльцо, чтобы вызвать такси. По позвоночнику скатываются капельки пота, когда я понимаю, сколько же важной информации могу потерять!
Мобильного нет нигде. Ни в сумке, ни на столе, ни под столом. Осмотрев уборную, я вспоминаю, что не так давно покупала коктейли. И облегчённо выдыхаю, когда бармен возвращает мне гаджет.
Оставив ему немного чаевых, я наконец вызываю такси и прощаюсь с Ульяной. Устало откинувшись на сидение, проверяю пропущенные звонки. Один от мамы и один от Натана.
Я перезваниваю мужу уже дома. Идут длинные гудки, на часах глубокая ночь. Услышав голос мужа, я понимаю, что Натан сильно беспокоился. И, возможно, ревновал. Неделю назад я набралась смелости и призналась, что лишь единожды виделась со Скориковым после возвращения из Таиланда, но лишь для того, чтобы спокойно разойтись и больше никогда не встречаться. Мне хотелось оставить все тайны и недомолвки с Натаном в далёком прошлом.
Сняв обувь, я расстёгиваю боковую молнию на платье. Оно бесшумно падает под ноги, я переступаю его и подхожу к зеркалу. На мне красивый кружевной комплект белья, который подчёркивает грудь и талию. Уверена, будь рядом Левицкий, он не остался бы равнодушным к моему внешнему виду.
Недолго думая, я переключаюсь на видеосвязь, чтобы почувствовать себя желанной. Пусть даже виртуально.
— Охуенная моя, — произносит Натан, когда я показываю ему себя.
Низкий хриплый голос лёгкой вибрацией прокатывается по телу и заставляет волоски на коже встать дыбом. У меня так давно не было секса, что было бы достаточно одного прикосновения, чтобы я завелась и дошла до пика.
Настроение игривое, в крови присутствует алкоголь. Он делает меня невероятно смелой.
Установив телефон на столе, чтобы было лучше видно, я сажусь на край дивана и показываю себя Натану. Он не желает подключать видеосвязь, но так даже интереснее. Когда наблюдает за мной. Когда учащённо дышит и отвешивает комплименты. Неконтролируемый жар прокатывается по телу от макушки до пяток и концентрируется внизу живота.
— Я тебе нравлюсь? Ты меня хочешь? — задаю вопросы Натану.
Слышу щелчок зажигалки и то, как муж вдыхает сигаретный дым.
— После операции все мужские функции остались рабочими, Влада. Не знаю, умирал ли кто-нибудь от перевозбуждения, но я, кажется, прямо сейчас буду первым.
Сбросив бретели бюстгальтера, оголяю плечи. Соски твёрдые, чувствительные. Трутся о ребристую ткань.
— Снимай, — просит муж. — Всё снимай.
Заведя руки за спину, я расстёгиваю замочек и показываю грудь. Каждый мой жест повышает градус общения и делает его физически сложным. Я ярко представляю, чем бы закончился этот вечер, будь Левицкий в одной комнате со мной. Он бы набросился, взял! Сжал бёдра, вошёл и коснулся губ. Тут же хочется расплакаться от обиды.
Потрогав себя сквозь кружевную ткань белья, я шире развожу ноги. Горячая, мокрая. Кусаю губы, продолжая представление. Натан преимущественно молчит, но точно смотрит. В самый пик я поднимаюсь с дивана.
— Вот и всё. Спокойной ночи, — ласково проговариваю.
Теперь на экране видно только моё лицо и ни капли обнажённого тела.
— Это была демоверсия, — обращаюсь к мужу. — Полную версию вы сможете увидеть лично, всего лишь назвав адрес.
— Нехило ты меня обломала.
— А ты меня. Смотри до чего довёл — я начинаю шантажировать обнажёнкой.
Ну же, давай. Я буду у тебя уже завтра! Помогу и поддержу в сложные минуты. Сделаю всё, чтобы поскорее восстановился.