Ольга Джокер – Свободные отношения (страница 22)
— Ты ни разу не звала меня на свои девичники, — как-то расстроенно произносит Ульяна.
— Ты тоже хочешь? — изумлённо вскидываю брови. — Я думала, что тебе это неинтересно.
— Петь я обожаю. Да и то, что я старше на пять лет вовсе не означает, что мне не положено веселиться.
— Приходи, Ульяна. Буду рада!
Наш разговор прерывает короткий стук в дверь. Я тут же поднимаюсь с места и открываю. При взгляде на мужа губы сами плывут в улыбке. Уставший, измученный, но, Боже мой, какой же он красивый.
— Владка, давай съебёмся, а? — предлагает Натан, опираясь лбом о дверной косяк.
— Тише, я не одна. Но предложение просто прекрасное. Я за.
Уля наверняка всё слышала, но она старательно делает вид, будто нет.
Натан заглядывает за мою спину, подмигивает главбуху и взмахивает рукой.
— Ульяна, ты тоже можешь съебаться. Прямо сейчас, пока я добрый.
— С радостью, Натан Давидович! — всплескивает руками главбух. — Тем более, сегодня у нас с Владой девичник. Было бы неплохо заскочить домой и переодеться.
Муж бросает на меня удивлённый взгляд и хмурится. Не обижается, нет. Разглаживаю глубокую морщинку между его бровей, целую в колючую щёку. Он просто забыл, что сегодня пятница и я хотела провести её с подругами.
Чтобы не заскучать в одиночку дома, Натан звонит Артуру. Договаривается о встрече, отключает телефон. Всё моё спокойствие одномоментно летит в пропасть. Мирно спящие сильные реакции пробуждаются и атакуют. Я наблюдаю за тем, как муж принимает душ и ищет в шкафу подходящий костюм.
В этот момент меня раздирает от противоречий. С одной стороны я хочу попросить его остановиться, а с другой — нет. Дать право на свободу и тут же отозвать — это как подразнить ребёнка привлекательной и яркой игрушкой и мигом спрятать её в шкаф. Перестанет ли он хотеть игрушку? Однозначно нет. Если выдастся момент — поиграет ли ребёнок ею снова? Конечно же, да. Возможно, стоит подождать пока нам двоим это не надоест?
Отвожу взгляд, пакую подарки. Включившись в эксперимент, мы с Натаном сделали один-единственный ход. Трусливо сбежать назад? Вернуться туда куда уже невозможно? Всё оказалось не так страшно, как я себе думала. Да, мы больше не единственные друг у друга, но это вовсе не конец света. Куда не кинься — остальное осталось прежним. Досуг, привычки. Мы много работаем, ходим в спортзал и встречаемся с друзьями. Нет никакого «до» и «после». Единственное, что изменилось — это свобода в действиях. Но люди в целом по своей природе все до единого свободны, и брак тому не исключение.
— Будь умницей, — произносит Натан напоследок.
Мы прощаемся, целуемся. Садимся в разное такси.
Приехав в караоке-бар, я дарю каждой из подруг презенты из Польши и Италии. Они восхищаются, благодарят. Подзывают официанта и тут же вручают мне алкогольный коктейль. Помимо Ульяны к нам присоединилась и Полина. Она не упускает возможности пригласить присутствующих на свои супер-курсы, которыми прожужжала мне все уши в Варшаве.
— Я схожу-схожу, Поля, — вскидываю руки в воздух. — Клянусь! Оставь только девчонок в покое.
— Когда, Влада? В среду получится?
— После работы — да. Думаю, что получится.
Но Леоновой этого мало. Она хочет обсудить детали и потребовать расписку, что я точно приду.
— Ага, может тебе ещё и кровью в ней подписаться?
Меня отвлекает звук входящего сообщения. Бросаю короткий взгляд на экран и едва не подпрыгиваю от неожиданности.
Моргаю, открываю рот. Он шутит? Сошел с ума? Какого чёрта Паша вообще мне пишет?
Возвращаю телефон в сумочку и прячу его на самое-самое дно, чтобы не было соблазна ответить. Пью коктейль, общаюсь с подругами. Пальцы подрагивают.
Я понимаю, что никак не могу собраться с мыслями и то и дело возвращаюсь к сообщению! На днях Паша нашёл меня в соцсетях и добавился в друзья. Я не приняла заявку и отклонила, но личка у меня открыта, поэтому он без проблем написал, когда вздумалось.
Снова лезу в телефон, проверяю переписку. Жму на безликую аватарку Скорикова и понимаю, что у него совершенно пустой профиль. Нет ни фотки, ни информации. Только дата рождения стоит — пятнадцатое февраля. Надеюсь, отсутствие фотографий — это не комплексы, которые появились у Скорикова из-за меня. Так-то он вовсе не страшный и точно не мерзкий. Обычный. Черты лица немного грубые и крупные, особенно нос и губы. Щёки опаляет жаром, когда я вспоминаю как целовала их.
Отрываю взгляд от дисплея, смотрю на подруг. Они веселятся, хохочут. Пьяненькие и счастливые. У меня же сердце колотится навылет.
Спустя несколько секунд в переписку приходит фотография. На мужской ладони лежит помада. Чёрно-золотой футляр и стразы по ободку. Качаю головой, а пальцы сами отстукивают по виртуальной клавиатуре.
Глава 20
Это моя помада. Точно моя. Но как?
Она не слишком дорогая и стоит не больше ста долларов. Куплена в парфюмерном магазине в одной из стран Европы. Матовая, бархатная. Идеальный тон и упаковка. Я пыталась найти такую же помаду у нас, но так и не смогла. Это ограниченная коллекция. И именно поэтому я жутко расстроилась, когда потеряла помаду в Варшаве.
С интересом включаюсь в переписку. Спрашиваю, может ли Скориков отправить пропажу по почте или же доставить курьером. Он отвечает молниеносно, словно неотрывно ждал моё сообщение.
Усталости больше нет. На смену ей приходит какой-то сумасшедший азарт и предвкушение.
— Влада, какую песню заказать? — весело спрашивает Рита.
Она опустошила третий коктейль подряд. Глаза хмельные, язык заплетается. Зато настроение куда выше, чем когда мы только сели за стол, и подруга стала придираться к обслуживанию.
— Любую, — отвечаю равнодушно.
— Ты пасуешь?
— Нет, просто позже.
Марго разочарованно дует губы, но я не обращаю на неё внимание и опускаю глаза на дисплей вспыхнувшего телефона. Паша предлагает поработать курьером и привезти помаду лично. Меня тут же бросает в жар. Да или нет?
Обхватываю губами трубочку и втягиваю в себя горько-сладкую жидкость. Под кожей вспыхивают искры.
Скориков — это всего лишь новый сексуальный опыт. Ничего серьезного. Запасной механизм, который делает наши отношения с Натаном гораздо ярче и разнообразнее. Я могу себе позволить всё: флирт, поцелуи и секс. Что угодно! Главное, строго придерживаться правил и договорённостей.
Меня прилично потряхивает, когда я пишу название заведения. Вдох-выдох. Прекрасно же! Моя помада нашлась. Чего нервничаю?
Паша указывает примерное время прибытия. И всё. Начинается отсчёт, который заставляет моё сердце ускоренно биться каждую последующую секунду.
Вскоре девчонкам удаётся уговорить меня спеть одну-единственную песню. Я выхожу на сцену к огромному на всю стену экрану. Оглядываюсь по сторонам и понимаю, что караоке-бар полон посетителей. Не то, чтобы я боялась публичных выступлений, но по позвоночнику почему-то скатываются капельки пота. Наверное, я мало выпила, чтобы быть спокойной. Но, чтобы подруги отстали, быстро выбираю песню Кристины Агилеры и беру в руки микрофон.
Медленная мелодия заполняет зал. Я начинаю с куплета. Прикрываю глаза, плавно покачиваю бёдрами в такт. Все слова знаю наизусть.
Голос звучит уверенно и ровно, я попадаю в ноты. Натан бы точно оценил, будь он здесь. Муж восемь лет отучился в музыкальной школе и умеет играть на гитаре и синтезаторе. На совместных тусовках я часто ему подпевала, правда, у меня нет должного образования. Весь мой опыт — это церковный хор, куда брала меня в детстве бабушка.
Последний припев тяну из последних сил. Стараюсь, выкладываюсь. Под громкие аплодисменты я заканчиваю песню и оборачиваюсь к подругам. Те бросаются меня обнимать и наперебой хвалить.
— Я не знала, что Влада так круто поёт! — восхищается Ульяна. — А мы, между прочим, знакомы не один год!
— О, это ты не слышала Рианну в её исполнении. Настоящий шедевр! — произносит Рита.
— Спой, Влада! Ну давай! На бис!
Как могу отнекиваюсь до тех пор, пока мой взгляд не цепляется за мужчину в светлом вязанном свитере под горло. После этого я замолкаю и теряюсь, будто меня поймали за чем-то постыдным.
Я ухожу со сцены с бешено бьющимся в ушах пульсом. Скориков видел, как я пою. Он пришёл в зал несмотря на то, что мы договаривались встретиться на парковке. И это сильно злит.
— Мне нужно уйти, — обращаюсь к подругам и вымученно им улыбаюсь.
— Насовсем? — удивляется Марго.
— Да, прости.
— Так время же детское! Неужели Натан против? Хочет, чтобы ты вернулась домой? Вы же двадцать четыре часа в сутки находитесь вместе!
Я достаю из кошелька купюры и кладу их на стол. Прячу в сумку телефон и не даю себе времени, чтобы передумать. Наверное, подруги упали бы в обморок, если бы узнали, какие эксперименты мы с мужем практикуем.
— Натан у меня понимающий, Рит. Нет, дело не в нём. Я просто жутко устала и хочу отдохнуть.