Ольга Джокер – Право на отцовство (страница 3)
Алексей Петрович передает слово новому руководителю. Все замирают и даже я. Сабитов говорит твёрдым и уверенным голосом и его хочется слушать и слушать, а когда он сообщает о том, что никакой кадровой перестановки не планируется, все с облегчением выдыхают и тоже расслабляются. Кроме меня.
Его взгляд проходится по присутствующим и останавливается на мне. Бровь изумленно выгибается, лёгкая усмешка озаряет лицо. Не ожидал меня здесь увидеть?
Я посильнее вжимаюсь в сиденье, не зная куда деть от переживаний взмокшие ладони. Кладу их себе на колени, вытирая влагу о плотную материю юбки.
Судя по тому, что коллеги начинают подниматься со своих мест, собрание закончилось. Ритка тянет меня за руку, помогая подняться со стула. Мне бы только незаметно влиться в толпу и поскорее отсюда уйти, но меня окрикивает знакомый низкий голос и тело словно парализует.
- Соня, останься, пожалуйста, - произносит Амир мне в спину.
Глава 3.
***
Подруга ободряюще сжимает мою руку и слабо улыбается в знак поддержки. Бывшее начальство и коллеги оперативно покидают конференц-зал, оставляя меня и Амира наедине. Моё знакомство с новым боссом не остается незамеченным для местных кумушек, которые только рады перемыть кости.
Помещение просторное, но мне почему-то сложно дышать, будто в легкие вонзили сотни иголок. Я чувствую тяжелый взгляд Сабитова на своем теле, отчего по коже проходятся мурашки. Поворачиваюсь к нему лицом и слегка киваю в знак приветствия.
- Вы что-то хотели, Амир Рустамович? – выдавливаю из себя.
Он вновь удивленно выгибает бровь и складывает руки на груди. Белоснежная рубашка буквально трещит по швам в области бицепсов. Раньше Амир тоже был сильным, но сейчас просто огромен, особенно в сравнении со мной.
- Так официально, Сонь? – прищуривается, вглядываясь в моё лицо.
- Мы на рабочем месте, а Вы мой новый начальник, - пожимаю плечами.
Амир молчит, продолжая иронично усмехаться при этом. Медленно рассматривает моё лицо: скользит по глазам, губам и шее, а затем опускается ниже и сканирует каждый сантиметр моего тела, вгоняя меня в краску. Я изменилась? Возможно. До рождения дочери моя фигура была больше похожа на фигуру подростка: худощавая, бесформенная, тонкая, сейчас же приобрела более женственные очертания и формы.
- Не ожидал тебя увидеть в «Строй-Инвест», - наконец произносит. – Расскажи мне, как ты?
- Я работаю здесь три года, - в горле становится сухо, словно в пустыне.
Когда Амир уехал в Москву, я думала, что больше мы никогда не увидимся и это было бы просто замечательно.
Беременность после выпускного оказалась для меня настоящим шоком. Мы предохранялись, но похоже что-то пошло не так и нас подвела защита. Будучи на испытательном сроке в строительной фирме, куда меня взяли сразу же после окончания университета, я увидела на тесте две полоски и… растерялась. Не говорила никому, даже родным. Первым делом позвонила Амиру, но его телефон оказался недоступен. Вспомнила, что мобильный утонул, когда мы купались в реке, а проводить его в столицу я так и не решилась и, соответственно, не узнала новый номер. Его почтовый ящик тоже не отвечал. Сабитов никогда заводил соцсетей и не изменял своим привычкам долгие годы. Я недавно проверила… руки бы мне оторвать за это.
Единственной связывающей ниточкой с Амиром оказалась его мать. Белла Львовна встретила меня на пороге квартиры настороженно, но всё же впустила внутрь и угостила чаем. Ей первой я рассказала о том в каком положении оказалась и попросила передать эту новость Амиру. Белла Львовна тоже была ошарашена, но заверила меня в том, что обязательно расскажет сыну и попросила прийти через несколько дней.
Ночи бессонного ожидания тянулись нарочно медленно. За это время я успела перебрать несколько десятков вариантов ответов от Сабитова. О том, что он заберет меня к себе в Москву и осознает, что я больше, чем друг для него, с опаской, но мечтала… Я же помню, как он смотрел на меня в ту ночь. Жадно смотрел, с вожделением, как на женщину.
Но через несколько дней Белла Львовна лишь протянула пухлый конверт, набитый деньгами, и сообщила о том, что Амир женится и мой ребёнок ему не нужен. С деньгами я могу делать что угодно, хоть отправиться на аборт, если срок позволяет…
Его грязные бумажки я так и не взяла. Потом сожалела о своей гордости, когда попала на сохранение и была вынуждена просить финансы у родителей, но со временем поняла, что так даже лучше. О своем выборе: убить или родить, я ни разу не пожалела.
- Нравится работать здесь? – спрашивает Амир как ни в чем не бывало.
- Да, я всем довольна.
- Я ненадолго к вам, - внезапно говорит Амир. – Найду достойного управленца, поставлю во главе «Строй-Инвест» и опять в Москву.
Значит, Сабитов на короткий срок сюда. Наверное, в столице ждет семья. Жена и дети…
Он выкупил компанию, но заниматься ею самостоятельно не планирует. Мне бы потерпеть присутствие Амира несколько недель (месяцев? лет?). Надеюсь, что всё же недель, зато потом смогу задышать полной грудью.
- Вы меня извините, Амир Рустамович, - запинаюсь, когда натыкаюсь на его потемневший недовольный взгляд. - Я бы поболтала ещё, но мне нужно работать.
Разворачиваюсь на сто восемьдесят градусов, делаю несколько шагов на ватных подгибающихся ногах. Высоченные каблуки только усложняют движение, и я сожалею о том, что именно сегодня не пришла на работу в обуви на низком ходу.
Лопатки горят от пристального взгляда Амира, сердце учащённо барабанит в грудной клетке. Всё? Уф, похоже наш разговор закончился на вполне адекватной ноте.
- Сонь, составишь мне компанию за ужином? – внезапно спрашивает Сабитов, когда до выхода остаётся не больше трёх метров.
Он сейчас шутит? Как смеет предлагать мне дружеские посиделки после того поступка? Он ведь даже не спросил, что я сделала с нашим ребёнком и какое решение приняла! Колючие слёзы подбираются к глазам, но я незаметно вытираю их кончиками пальцев. Пусть с женой своей ездит по ресторанам!
- У меня свидание вечером, извините, - отвечаю, не поворачиваясь к Амиру лицом и почти бегом направляюсь на выход из конференц-зала.
Глава 4.
***
- София, я уже на парковке, - произносит в трубку тёплый голос Миши.
Бросаю взгляд на часы и понимаю, что он приехал раньше, чем мы договаривались, а свою работу по проекту я так и не завершила. Сегодня был особенно нервный день. Я бы сказала непривычно нервный.
- Подожди меня немного. Никак не успеваю вырваться пораньше.
Если Миша и обижается, то виду не подает. Сообщает, что будет ждать меня в автомобиле, пока я не закончу работу.
Следующие тридцать минут времени я провожу в полнейшей запаре. Знаю, что сама виновата в случившемся, потому что никак не могла собрать себя воедино после встречи с Амиром и полноценно приступить к работе. Но Миша в этом не виноват… Понимая, что всё равно не успеваю, принимаю решение приехать в офис с утра пораньше и продолжить.
Выключаю ноутбук, закрываю жалюзи и, взяв с собой сумочку, выхожу из кабинета. В офисе уже пусто, все давно разошлись по домам, поэтому я буквально бегу по коридорам поглядывая на часы. Опаздываю. Обещала Мише, что буду через полчаса, а уже прошло сорок минут.
Цокая каблуками, сбегаю по лестнице на первый этаж, решив, что лифт придётся ждать дольше. Последний лестничный пролёт, холл, и я почти оказываюсь на улице. Вот только в какой-то момент, поскользнувшись на вымытом уборщицей полу, теряю равновесие и начинаю падать, выставив вперед руки.
- Осторожнее, - крепкая хватка на моем запястье предотвращает позорное падение.
Взгляд цепляется за идеально-белые манжеты рубашки с платиновыми запонками, а в ноздри ударяет запах дорогого мужского парфюма с нотами сандала.
Сердце гулко стучит, когда, подняв взгляд, я понимаю, что мой спаситель — это Амир. Щёки мгновенно вспыхивают от стыда, а в висках начинают часто стучать молоточки. Каблуки это всё же не моё и завтра непременно возьму с собой сменную обувь.
- Спасибо, - произношу, когда крепко встаю на ноги.
Он тут же отпускает мою руку, оставив на запястье красные следы. Возможно, от его пальцев останутся синяки, но с разбитыми коленками было бы хуже. Амир подходит к двери, ведущей на выход, толкает её от себя и пропускает меня вперед.
На улице начинает мелко моросить дождь. Температура воздуха значительно снизилась, поэтому я непроизвольно ёжусь и обнимаю себя руками за плечи.
- Много работаешь, Соня, - произносит Амир, когда мы спускаемся к парковке.
- Я всего лишь выполняю свои обязанности. Работы у меня ровно столько, сколько и у других сотрудников.
Ищу глазами белый «БМВ» и удовлетворённо улыбаюсь. Вот моё спасение. Сейчас сяду в кожаный салон автомобиля, поужинаю с приятным мне мужчиной и восстановлю тот дисбаланс, который случился сегодня.
- Ты так и не пришла меня провожать, - внезапно произносит Амир, когда мы останавливаемся у чёрного мощного внедорожника, который ему наверняка принадлежит.
В ушах начинает шуметь, потому что чёрные глаза Сабитова смотрят прямо в мои и задевают там самые болезненные струны моей души. Тот период своей жизни я предпочла бы забыть. Период унижения, опустошения и страха перед неизвестным будущим. Это сейчас я стала сильнее, отряхнулась и продолжаю идти дальше, в надежде никогда больше не вспоминать девочку Соню, которая действовала чистыми наивными эмоциями, а не здравым смыслом.