Ольга Джокер – Право на отцовство (страница 12)

Его нетерпимость давит на меня изо всех сторон несмотря на то, что мы к друг другу не прикасаемся. Он – полон решимости, я – полна сомнений. Как правильно преподнести Сашке информацию о том, что отец неожиданно появился в её жизни, когда его уже никто не ждал?

Отворачиваю голову к окну, смотрю на улицы, по которым мы мчим на высокой скорости. Амир везёт меня домой, совершенно не спрашивая какие у меня планы и хочу ли я этого.

- Я же сказала, что для начала мне нужно обсудить всё с Сашей, Амир, - пытаюсь говорить ему как можно твёрже, защищая интересы ребёнка. - Ей семь. Она не младенец, которого можно взять на руки и привести на встречу с отцом. Она уже личность и многое понимает.

Сабитов останавливается на светофоре, откидывается на спинку кресла и хмурится. Наверное, он ничего не знает о детях. По крайней мере, именно так мне показалось. Амир сказал, что его жена умерла три года назад. Возможно, с ней не получилось родить детей и Сашка его единственный ребёнок. Пока не могу понять, хорошо это или плохо. Я бросаюсь из крайности в крайность и не могу определиться с тем, как правильно вести себя: помочь Амиру подружиться с дочерью, пустить на самотёк или вовсе пресечь его командные приказы. Я всё ещё боюсь, что он её у меня заберёт, подкупит дорогими подарками и увезет в столицу. Он зол, он в гневе и явно не думает о моих чувствах. Но знаю, что если Амир чего-то захочет, то ни перед чем не остановится.

- Хорошо, Соня, - неожиданно соглашается Сабитов. – Поговори с дочерью и спроси её мнение. Завтра вечером сходим туда куда она захочет: в парк развлечений, на каток или кино. Всё, что угодно. Всё, что только попросит.

Делаю глубокий вдох и слабо киваю, стараясь не смотреть на него. Как я и предполагала – он готов весь мир купить для Сашки, только бы заполнить своё отсутствие в её жизни. Эмоции Амира меня  откровенно пугают.

- Ты говорила, что нужны были деньги на операцию, - продолжает он. - Что произошло?

- Врожденный порок сердца. Операция была срочной, не стала ждать квоту на лечение, - поясняю ему.

- В каком возрасте делали?

- Саше было пять, - нервно кусаю губы, чтобы не расплакаться. - В позапрошлом году.

Амир сильнее вдавливает педаль газа, заставляя меня ухватиться за опору. Он опять злится и раздражается. За что? Неужели ему так же, как и мне больно? Вспоминаются белоснежные больничные палаты, страх, паника, отчаянье, мои молитвы… Он не знает каково это вымаливать у бога шанс на жизнь для своего ребёнка.

- Назови сумму, Соня.

- Что?! Зачем это тебе?

- Просто назови, - цедит Амир.

- Если это то, что я думаю, то не нужно, - мотаю головой. - Всё благополучно решилось, к тому же, моя новая должность позволит погасить кредит в кратчайшие сроки.

Амир негромко ругается и бросает взгляд в мою сторону. Чёрные глаза смотрят долго и откровенно, заставив мою кожу покрыться мурашками. Только он умеет так на меня смотреть, словно внутри всё переворачивается.

- Как хочешь. Я сам узнаю, - произносит он.

Телефон в моей сумочке вдруг начинает вибрировать. Под пристальный взгляд Сабитова достаю его из кармашка и выдыхаю, посмотрев на экран. Это всего лишь Рита, а не Миша. Мне нужно подобрать правильные слова не только для дочери, но и для жениха. Чтобы я сказала Мише сейчас? Что вообще делаю в автомобиле чужого мужчины? Миша должен знать всю ситуацию от и до, чтобы понимать – нас с Амиром связывают исключительно рабочие и родительские отношения.

Тяжело вздыхаю, потому что Сабитов перевернул с ног на голову всю мою спокойную устоявшуюся жизнь и это только самое начало.

- Слушаю, - снимаю трубку.

- Всё нормально? Мне не нужно вызывать полицию? – спрашивает Ритка взволнованным голосом.

- Не нужно, - улыбаюсь я и тут же становлюсь серьезной, замечая на себе взгляд Амира. – Как только доберусь домой – перезвоню.

Вернув телефон в сумочку, с радостью понимаю, что до дома осталось всего пять минут езды. Эта мнимая свобода от его тяжелой энергетики дает мне второе дыхание.

- Расскажи мне всё, Соня, - произносит Амир, глядя на дорогу. – Расскажи всё с самого начала.

Я понимаю, о чем он спрашивает. О том моменте, когда я узнала о беременности.

- Было и было. Прошлого ведь не вернешь, - отвечаю дрожащим голосом.

- И тем не менее, Соня.

На удивление голос Амира спокойный, но сильно уставший.

- Ты улетел, а через два месяца после… после выпускного я узнала о том, что жду ребёнка. Пыталась позвонить тебе, но старый номер не отвечал. Писала на электронку, но моё письмо ты не прочитал, - на секунду замолкаю и понимаю, что мы приехали.

Осталось только выйти из автомобиля и скрыться в подъезде подальше от него. Жаль, что ненадолго, ведь завтра мы с ним снова встретимся. А потом ещё и ещё…

- Сокурсники тоже не имели контактов с тобой, соцсети ты никогда не заводил. Я пошла к твоей матери и как на духу рассказала ей о том, что жду ребёнка. Она обещала, что всё передаст тебе и я… я поверила ей, потому что поводов сомневаться в словах мудрой взрослой женщины у меня не было.

- Дальше, - просит Амир, заглушив мотор.

- Я пришла к ней на следующий день или через день, точно не помню, и Белла Львовна предложила мне денег на аборт, сказав о том, что ребёнок тебе не нужен, потому что ты женишься.

Я вижу, как сильно Амир сдавливает руль до побелевших костяшек и как напряженно дышит. Мне не хочется жаловаться, мне хочется высказаться.

- Это всё?

- Дальше я не стала тебя искать, но приняла решение родить дочь.

Сабитов выходит из автомобиля, сильно хлопнув дверцей и заставив меня вздрогнуть. Я вижу, как он достает из кармана пачку сигарет, подкуривает и делает глубокую затяжку, выпуская сизый дым.

Осторожно выбираюсь на улицу и обхожу машину, встав чуть поодаль. Я понимаю его мысли и, кажется, знаю о чем именно он думает. Что было бы, если бы информация до него дошла вовремя? Наверное, он всё так же женился, не на мне, конечно же, вот только с дочерью поддерживал бы общение и забирал её на каникулы и выходные.

- Что ты рассказывала Саше обо мне? – спрашивает Амир, поднимая взгляд на окна.

- Ничего плохого, не волнуйся, - пожимаю плечами. – Что ты живешь далеко и много работаешь, поэтому не можешь приехать в гости. Где-то год назад Саша и вовсе перестала задавать вопросы о папе.

- Спасибо, - неожиданно произносит Амир. – Правда, спасибо.

Щёки покрываются румянцем, и, чтобы скрыть собственное смятение и подкатившие слёзы, я поворачиваюсь к Сабитову спиной и молча направляюсь в сторону подъезда. Сегодня мы много друг другу сказали. Хватит на целую бессонную ночь. Я знаю, что именно такой она и будет.

- Пиджак! – спохватываюсь у железной двери и, сморгнув непрошенные слёзы, поворачиваю голову к Амиру. – Я забыла вернуть тебе пиджак! Подождешь, я быстро поднимусь в квартиру и вынесу его тебе?

Сабитов тушит окурок и бросает его в урну. Смотрит на меня долго, открыто, до дрожи, слегка прищурившись и о чем-то размышляя.

- В следующий раз, Соня. Мне нужно ехать.

Глава 16.

Амир .

Когда передо мной начинают маячить знакомые крыши дачных домов, я сбавляю скорость и пытаюсь снизить уровень собственной агрессии. Меня всегда учили, что к старшим нужно относиться с огромным уважением, а любовь к родителям – это умение слушать и слушаться. Я никогда не повышал голос на мать, с почтением относился к отцу и не отказывал в выполнении любой просьбы. Возможно, сейчас стоило немного остыть и побыть наедине с собой, осмыслив шокирующую новость, но эмоции бегут впереди разума. Это же просто с ума сойти: у меня растёт семилетний ребёнок.

Открываю ворота к дому матери и плавно заезжаю во двор, хотя во мне столько нетерпимости, что хочется все вокруг крушить и гнать что есть мочи. Нужно будет позвонить тренеру и взять пару занятий по боксу. Кажется, именно там я смогу выплеснуть всё то, что буквально раздирает меня изнутри: горечь, обиду, отчаянье и невозможность повернуть назад, когда мне так нужно.

- Здравствуй, Амир! – мать как ни в чем не бывало приветствует меня на пороге и пускает в дом. – Ты бы заранее предупредил, что в гости приедешь. Ужин ещё в духовке.

Она пока не догадывается о том, что её нерушимый родительский авторитет только что дал трещину.

- Я ненадолго, - окидываю взглядом разбросанные игрушки племянников по всему дому.

Забавно, что внуков от Карима и Дины мать нянчит с огромным удовольствием, а Соню с легкостью отправила делать аборт. Впрочем, я догадываюсь почему и чем не угодила ей обычная русская девчонка.

Сонька всегда мне нравилась. Симпатичная, добрая, нежная, отзывчивая. Наверное, именно поэтому я не собирался переступать с ней грань: знал, что ничем хорошим это не закончится. Я бы не смог обещать ей что-то большее, поэтому между нами было приятное общение и дружеские вечеринки в компании сокурсников. Но в тот вечер выпускного просто напрочь снесло крышу. То, от чего я пытался уберечь нас, воплотилось в реальность. Я видел в её голубых глазах нечто большее, чем просто дружба, нечто большее чем просто страсть, когда она прижималась ко мне обнаженным телом на берегу реки и просила не останавливаться.

После выпускного я переехал в столицу, где мне представили Эльмиру. Красивую молодую девушку из хорошей семьи, которая придерживалась национальных традиций. Влюбленности не было, впрочем, как и страсти. Был интерес, симпатия и огромное уважение, которое мы пронесли на протяжении пяти лет совместной жизни. Тогда это было негласно, но я знал, что именно Эля станет моей женой.