Ольга Джокер – Первый (страница 34)
Я задерживаю дыхание, Бакурин расслабленно откидывается на спинку скамейки.
— Если на перспективу, то, чтобы получать – нужно уметь и отдавать, Женя, а у меня пока что исчерпался ресурс.
— Ничего у тебя не исчерпалось, — недовольно ворчу.
Андрей насмешливо смотрит, затем подаётся ближе и слизывает каплю мороженого с моих губ.
— А говорил, что не хочешь, — обескураженно произношу.
— Хочу. Ты вкусная. Едем дальше?
После прогулки мы, наконец, добираемся до места назначения. Осматриваем территорию, где будет построен картодром площадью более двадцати тысяч квадратных метров. Сооружение планируется построить закрытым, чтобы посетители могли заниматься здесь в любое время года. Впереди много работы, но основа заложена.
На территории есть недостроенное помещение для снаряжения, раздевалок, душевых и административных кабинетов, а также трасса длиной до километра с очень крутыми поворотами. Наверное, если бы картодром был целиком достроен – я бы даже рискнула прокатиться.
— Как тебе? – интересуется Андрей, словно моё мнение имеет хоть какое-то влияние на его решение.
— А что?
— Берём?
Игорь Вячеславович усмехается и не воспринимает вопросы Бакурина всерьёз. Я беру гонщика за руку, переплетаю наши пальцы. В груди тепло-тепло становится. Если это не огромная симпатия – его ко мне, то я даже не знаю что.
— Ну, хотелось бы, конечно, увидеть бизнес-план и тизер презентации проекта, а ещё почитать о целях, условиях и проблемах, которые выявлены в отрасли, и какие из них решает проект…
Я перечисляю и продолжаю подыгрывать. Улыбка Андрея становится шире. Он смотрит и открыто забавляется.
— Да, не помешало бы, — с серьёзным видом кивает.
— В целом мне всё нравится. Так что – берём.
Будущий партнёр Бакурина вытирает лоб платком и набирает номер телефона знакомого юриста. Он не планировал изгаляться в стремлении заполучить деньги. Это же Андрей – сын покойного товарища. Почти что свой человек. Потерявший цель в жизни, где-то отчаявшийся и сломавшийся.
Юрист предлагает назначить встречу на завтра, скидывает контакты и адрес. Мужчины прощаются, устно договариваются и жмут друг другу руки.
— Игорь Вячеславович чуть не поседел, — смеясь, выхожу на улицу.
— Да, напрягся. Продолжим экскурсию или вернёмся в отель?
— Куда угодно. Лишь бы с тобой.
Почти до вечера мы гуляем по городу предпочтительно пешком. На обед заходим перекусить в то кафе, которое я присмотрела в соцсети.
Позже снова бродим и рассматриваем достопримечательности, общаясь на разные отвлечённые темы и покупая в уличных кофейнях прохладительные напитки, так как жара держится на отметке стабильно выше тридцати градусов. Этот город определённо кажется мне самым прекрасным на всем белом свете.
Вернувшись в номер, я почти падаю с ног от усталости. Скидываю босоножки, прохожу по гостиной. Открываю приложение и отчитываюсь Андрею – мы прошли более двадцати четырех тысяч шагов. Ого, впечатляет!
Бакурину звонят, он выходит на балкон и отвечает.
Я тем временем избавляюсь от платья и следую в ванную комнату. Смотрю в зеркало, ужасаюсь. Щёки раскраснелись, глаза шальные. Несмотря ни на что, я чувствую себя словно в сказке. Мужчина, которым я восхищаюсь, оказывает мне знаки внимания, одаривает заботой, кружит в чувствах. Он не ненавидит меня. Теперь уже нет.
Распустив собранные в высокий хвост волосы, опускаю ладонь на шею и слегка разминаю. Пресловутая женская интуиция упрямо вопит, что всё складывается наилучшим образом. Назло всем, а особенно подругам, которые не верят в адекватных мужчин.
Андрей появляется в дверном проёме вовсе неожиданно. Молча разглядывает меня в отражении зеркала, затем расстёгивает рубашку, подходит со спины и прижимается разгорячённым телом к лопаткам.
Я приоткрываю рот, уплываю. Его пах упирается в ягодицы, моментально твердеет. Мы занимались сексом всю прошедшую ночь и даже перед тем как выехать на встречу с Игорем Вячеславовичем. Быстро, торопливо — в углу прихожей. И вот снова. И снова. Ох.
Андрей целует меня в плечо, обнимает за талию. Его жажда моментально пропитывается через кожу и впрыскивается в кровь повышенными дозами.
Тихо постанывая, я прикрываю веки и отдаюсь его власти. Сердце ускоряется, частит. Низ живота приятно тянет от предвкушения.
Я шире развожу ноги и позволяю крупной ладони протиснуться под резинку трусов, устремиться ниже и почувствовать обильную влагу между половых губ.
Нежным Бакурина можно назвать с натяжкой, но несмотря ни на что, мне нравится всё то, что он со мной делает.
— Хорошая девочка, — жарко шепчет на ухо.
Я таю, ловлю каждое слово. Оборачиваюсь, перехватываю Андрея за шею и пытаюсь поймать его губы.
Особенный день, особенный мужчина. Особенные отношения. Хрупкие, трепетные, но определенно взаимные.
Гонщик закрывает глаза, пылко отвечает на поцелуй. Тянет вниз молнию, высвобождает член. Ударяет им по ягодицам, но не торопится входить — быстро водит рукой и хрипло дышит.
— Давай вечером никуда не пойдём? Останемся в номере и будем трахаться?
Не в силах озвучить ответ, согласно киваю. Да, да, и ещё раз да.
— С ума схожу, как сильно хочу тебя.
Андрей еще больше распаляется, открыто озвучивает свои желания. Его ведёт, а меня следом. До тех пор, пока в уши не врезается последнее слово. Тело замирает, совершенно не откликается на ласки. Упоминание чужого имени, не моего, резко приводит в чувство и отрезвляет.
В ушах звенит, слёзы подкатывают к глазам. Я отчаянно борюсь с собой, но это сильнее меня. Внутри что-то с треском пылает, горит. Иллюзия нашей непростой, но романтичной истории превращается в пепел и рассыпается по пустому выжженому полю.
— Извини, я прогуляюсь, — слегка отстраняю Андрея и вылетаю из ванной комнаты.
Вдогонку слышу глухой удар о стену и раздражённое: «С-сука...».
Глава 37
Подхватив платье с пола, тут же его на себя напяливаю. Сердце вылетает из груди, горькие слёзы жгут щёки. Я вытираю их тыльной стороной ладони и выскакиваю в коридор. Ожидаемо — Андрей не останавливает.
Не обращая внимания на других отдыхающих — быстрым шагом направляюсь к лифту и жму кнопку вызова.
Для кого-то любовь — это сила, взаимность, поддержка и близость. Для меня — слабость, мучение и беспомощность. Безответные чувства — это чертовски сложно. Это когда ты полностью зависишь от объекта своего внимания. Ловишь каждую эмоцию, любое слово. Надеешься, что рано или поздно получишь то, о чём так сильно мечтаешь, а потом раз за разом разочаровываешься.
Я выхожу на пляж и иду вдоль берега, сняв босоножки и окунув ноги по щиколотку в тёплую, как чай, воду. И вроде бы боль при всех исходных данных вполне ожидаема, но от этого не менее неприятна. Грудную клетку распирает, воздуха не хватает.
Оглянувшись вокруг, замечаю много влюблённых пар. Они ведут себя легко и непринуждённо. Проводят время вместе, держатся за руки. Я никогда не хотела любить так, как люблю. Как и каждая девушка, грезила о взаимности. Всего лишь. Вроде бы ничего необычного, но в моём случае — нечто невыполнимое.
Сев на песок, обнимаю руками колени и смотрю на море. Где-то в глубине души я искреннее верила, что Андрей оценит меня. Забудет о жене, проникнется. Быть может, позже решится связать со мной свою дальнейшую жизнь. И вроде бы все предпосылки для этого были — по крайней мере, мне так казалось, но ровно до того момента, когда Бакурин назвал меня другим именем.
Немного подумав, я набираю номер Ольки. Она часто бывает резка в своих высказываниях, но сейчас — это именно то, что мне нужно. Чтобы кто-то приземлил, дал трезвую оценку со стороны. Я уже кажусь жалкой? Или пока недостаточно?
— Привет-привет, Женька, — звучит в динамике голос подруги.
— У тебя есть время, чтобы выслушать меня?
— Это связано с женатиком? — довольно усмехается. — Валяй. Я в твоём полном распоряжении минимум на полчаса.
Стараясь не выдавать слишком много подробностей, коротко рассказываю суть проблемы. Оля, как ни странно, не осуждает и не перебивает. Внимательно выслушивает, прежде чем критиковать.
— Ой, тебе попался честный женатик, — выносит вердикт. — Он не планирует обманывать и юлить, озвучивает всё, как есть. Порой жестко и обидно, но по-другому пока не может.
— И что с этим делать?
— Это уж как сама решишь, но честные женатики — не самая отстойная категория, — продолжает подруга. — Куда хуже, когда наоборот – тебе вешают лапшу на уши и обещают прекрасное совместное будущее, которого и быть не может. Потом гораздо больнее, поверь. К тому же, ты ведь сама согласилась на подобный формат, прекрасно зная, что секс – это максимум, который тебе светит?
— Я ничуть не умаляю своей вины. И да, я добровольно ввязалась в заранее бесперспективные отношения, поэтому не вправе требовать большего. Но имя… Меня будто током прошибло, когда в момент близости мужчина назвал меня иначе.
— Милая моя, представь, что человек десять лет провёл бок о бок со своей обожаемой супругой, — со знанием дела произносит Оля. – Десять. Сука. Лет. Да он банально не успел переключиться! Если верить словам, то у мужика ни разу не было любовницы – и это прямо вау. Ты его заинтересовала настолько, что он порушил свои же принципы. Но, будем откровенны, что такое два дня безудержного траха против десяти лет семейной жизни?