Ольга Джокер – Первый (страница 26)

— Когда вы вернётесь? – интересуется отец.

— Точно не знаю.

— Как не знаешь, Жень? — неприятно удивляется. — Вы же оплатили гостиницу? На сколько дней?

— Пока что на три, — отвечаю первое, что приходит в голову. – Но возможно, продлим. Ольку пригласили поучаствовать в фотосъёмках — как только они закончатся, так и обратно.

— Лучше бы твоя Олька устроилась куда-то на практику, а не светила телом на пляже.

Кажется, на папино ворчание я отвечаю настолько правдоподобно, что у него не возникает дополнительных вопросов. Лишь лёгкое раздражение на подругу, которая часто подрабатывает моделью вне учёбы.

Завершив звонок, я возвращаюсь к отелю. Поднимаясь по ступеням, вдруг замечаю за столиком на летней веранде Андрея в компании менеджера Кирилла.

Мужчины общаются на повышенных тонах и о чем-то спорят — из-за шума волн и музыки я ничего не слышу.

Меня они не замечают, поэтому я ненадолго останавливаюсь и позволяю себе полюбоваться Бакуриным. Он в спортивной одежде, как будто спустился вниз, чтобы позаниматься, но позже отвлёкся на встречу. Выглядит свежо, привлекательно. Когда мой взгляд останавливается на длинных пальцах, сжимающих стакан с водой — по телу проходят разряды тока.

Решив не отсвечивать, как и просил Андрей, я иду в номер и начинаю разбирать чемоданы. Занимаю половину полочек в ванной комнате, раскладываю вещи в шкаф. Как только со своими покончено — я перехожу к одежде Бакурина, искреннее надеясь, что он не будет против.

Когда входная дверь открывается, а затем с грохотом захлопывается — я непроизвольно подпрыгиваю на месте. Похоже, гонщик вернулся... в отвратительном настроении.

Глава 28

Я подхожу к высокому в пол зеркалу и усиленно приглаживаю и без того ровно уложенные волосы. Жутко нервничаю при этом.

Сердце ухает и проваливается в пятки, ладони потеют. В том, что с минуты на минуту у меня случится секс с Андреем — не остаётся никаких сомнений. Правда, в моих фантазиях это было по-другому — непременно глубокой ночью при приглушённом освещении ночника, а не днём, когда гостиничный номер залит солнечными лучами. Но так тоже неплохо. Главное, с ним.

За дверью что-то с грохотом падает, когда я набираюсь смелости и хватаюсь за прохладную металлическую ручку. По телу прокатывается озноб. Раньше я никогда не относила себя к трусихам, но сейчас неожиданно сомневаюсь на этот счёт.

Глубоко вдохнув, покидаю спальню и сразу же упираюсь взглядом в Андрея. Вспотевшего, излучающего агрессию. Он проходит по гостиной, снимает влажную спортивную футболку и забрасывает её на плечо. Резко оборачивается, едва слышит шаги за спиной.

Мы неотрывно пялимся друг на друга, не в силах произнести хотя бы слово. Наверное, нужно как минимум начать с пожелания доброго утра, но у меня не получается, потому что в горле пересыхает, а мысли разлетаются вразнобой.

Я столбенею, изучаю тело гонщика. Красивое, отлично сложенное. С выразительными косыми мышцами живота, прессом и тёмной дорожкой волос от пупка и ускользающую под резинку штанов. Не то чтобы я ни разу не видела его с голым торсом, но в новом статусе временной любовницы, когда эмоции идут в пляс, а низ живота обдаёт жаром — да, впервые.

Андрей заметно напряжен, взвинчен. Его взгляд спускается к моим губам, шее и ниже — к груди и ногам, накаляя обстановку до максимума. Затем плавно возвращается к глазам.

— Привет. Выспалась? — спрашивает, уперев руки в бока и слегка склонив голову к плечу.

— Да. Проснулась, а тебя нет.

— Я встречался с менеджером и посещал спортзал.

На языке крутится важный совет, что физические нагрузки строго запрещены, но гонщик и без меня знает. И вряд ли оценит.

Он подходит к холодильнику, открывает дверцу. Достаёт оттуда бутылку воды и с шипящим звуком откручивает крышечку.

— Извини, я вчера вымоталась, — качаю головой. — Не злишься?

— Сейчас посажу в такси и отправлю домой, — произносит вполне серьёзно, после чего присасывается к горлышку и жадно пьёт.

Я же, словно завороженная, не могу оторваться. Наблюдаю, как при каждом глотке дёргается кадык, и как пальцы до хруста сжимают пластик.

— Ты ведь шутишь? — натянуто улыбаюсь.

Андрей отрывается, смотрит в упор. Вытирает рот тыльной стороной ладони. Домой мне не хочется ни при каких обстоятельствах.

— Нет, — пожимает плечами. — Найду кого-то поинициативнее.

Жесткий ответ невольно царапает грудную клетку. Я окончательно теряюсь и не понимаю, как себя вести. Подойти и снять с него штаны? Приласкать?

В спальне мне хотелось флиртовать и соблазнять — даже белье сменила на прозрачное и кружевное, а сейчас мечтаю провалиться сквозь землю или расплакаться от обиды.

— Ты поссорился с Кириллом? —понимающе интересуюсь у него.

Бакурин хмыкает и изо всех сил старается не переносить на меня своё паршивое настроение, но я и без того отлично чувствую, что всё взаимосвязано. Не было бы аварии — не было бы проблем с менеджером, а ещё – с соревнованиями и тренировками. Не было бы нас. Мне от этого грустно, Андрею — тошно.

Уверена, если бы была возможность — он бы всё отмотал. Не переходил дорогу, держался бы от меня подальше. Тем не менее, я хочу дать понять, что всегда готова его поддержать и выслушать. Для меня важно всё то, что с ним происходит. Плохое или хорошее.

— Скажем так: мы немного недопоняли друг друга, — коротко отвечает гонщик.

— Это по поводу съёмок?..

Рекламные сюжеты со знаменитостями — выгодный ход для обеих сторон. В них снимаются практически все — актёры, политики, певцы и, конечно же, спортсмены.

Андрей раздражённо трясёт головой, отказываясь отвечать. Открывает кран в раковине, умывает лицо. Снова выравнивается в полный рост и прожигает меня взглядом. В зрачках при этом отчётливо читается голод и нетерпение. Что бы он ни говорил, но отпускать меня явно не намерен.

— Подойди ко мне, — холодно осекает вопросы.

Я тут же откликаюсь на предложение, словно этого и ждала, хотя по тону оно больше напоминает приказ. Ну и ладно. Тянуть некуда. Бакурин меня хочет, а я хочу его. Я ни в коем случае не идеализирую гонщика и помню пошлые и грубые обещания, но откуда-то знаю, что мне понравится.

Сделав несколько робких шагов, упираюсь напряженными сосками в грудь Андрея. Дыхание рвётся, пульс оглушает. Я попадаю в плен пьянящего концентрированного запаха взрослого мужчины и купаюсь в его дикой животной энергетике. Даже потряхивает.

Футболка падает на пол. Я силюсь, вскидываю взгляд. Бакурин опускает ладони на мою поясницу, вжимает в себя и рывком задирает платье. Кожа сплошь покрывается мурашками, когда он так делает. Я лишь обвиваю его шею и встаю на носочки, чтобы потянуться за поцелуем, но вместо него Андрей резко отрывает меня от пола и усаживает на край длинного овального стола. Приходит осознание, что всё — детские игры закончились. Теперь будет по-взрослому.

Мир перед глазами качается, сердце трепещет. Бакурин вклинивается между моих ног, широко их разводит и подцепляет сарафан. Следом настойчиво тянет вверх.

Я поднимаю руки, позволяю себя раздеть. Помню про инициативу, но не решаюсь. Становится то жарко, то холодно. Чувства сбоят, рассеиваются. Соски моментально скукоживаются.

— Что… делать дальше? — растерянно спрашиваю, пытаясь прикрыть грудь.

На что получаю хлёсткий предупредительный взгляд и тут же отвожу руки назад.

— Я сам всё сделаю, — заверяет Андрей.

Его рот впивается в мой, язык раздвигает губы, а ладони ползут по внутренней стороне бедра и доходят до кружевного белья. Пальцы надавливают сквозь тонкую ткань там, где и вчера. Тепло в считанные секунды распространяется по венам — мне безумно хорошо.

Закрыв глаза, концентрируюсь на ощущениях. Приятных, красочных. Тело откликается, реагирует. Между ног всё пылает. Кажется, я уже ко всему готова.

Поцелуи становятся жарче, вздохи — чаще. Андрей ловко стягивает с меня стринги, слегка приподнимая над столом. Затем плюхает обратно и без преград трогает клитор, вызывая перед глазами цветные блики.

Я пылко посасываю проворный язык, блуждающий у меня во рту. Ласкаю его, облизываю. Затем нечаянно прикусываю губу.

Бакурин отрывается, впивается в шею и перемещается на ключицы. Зацеловывает всю. Слегка надавив — вынуждает почти лечь на стол, опираясь на локти и обвивая ногами его бёдра. Я фантазировала, что мой первый секс будет в кровати в миссионерской позе и под одеялом, но ведь так — тоже отлично, только немного стыдно из-за того, что я вся как на ладони.

Мои глаза по-прежнему прищурены, эмоции бомбят. Ласки Андрея переключаются на грудь, щетина царапает ареолу. Я чувствую себя десертом: красивым, лакомым и новым. Такого гонщик ещё не пробовал. Но, судя по упирающейся в промежность эрекции — ему довольно-таки вкусно.

Чтобы не думать о дальнейшем — представляю что-то более приятное. Что Андрей снял обручальное кольцо, развелся и влюбился в меня. Сильно, без памяти. Взаимно.

В реальности Бакурин отстраняется и шелестит фольгой. Я не рискую посмотреть, но точно понимаю, что с прелюдией покончено. Между ног влажно, его член каменный. В голове на репите крутятся воспоминания из клуба. Как не жалея, таранил мой рот. Теперь будет таранить и ниже.

Андрей нависает сверху, опирается о стол локтем и давит членом между половых губ. Я инстинктивно дёргаюсь, пытаясь отползти выше, но гонщик тяжелый и сильный — не отпускает. Свободной рукой направляет член и толкается резче — мгновенно и до упора.