Ольга Джокер – Открытый брак (страница 78)
Мы с Наилем отчаянно хотим вернуть в семью прежнюю гармонию. Делаем шаги. Надеемся на взаимную рассудительность и здравый смысл. Сдерживаемся и прячем внутренних демонов куда подальше.
Надо просто пережить.
Иногда на уступки иду я, иногда он. Это чувствуется.
Рвать больно. Терять страшно — нам есть что. Пока не все ниточки до единой распустились — упрямо за них хватаемся.
Я воодушевляюсь, когда Наиль пораньше возвращается с работы. Встречаю его в хорошем настроении. Изображаю радость, получая цветы, драгоценности или сладости из любимой кондитерки, которую не так давно для себя открыла. Она располагается как раз напротив офиса Наиля — муж запоминает это, как и то, что я обожаю круассаны с фисташковым кремом.
Мы вместе ужинаем. Болтаем обо всем на свете. Кажется, если замолчим, то в голову снова влезут страхи и сомнения. В себе. В друг друге. В общих силах. Выплывем ли? Сможем ли? Неужели нас спасёт только чудо?
Мы активно строим планы на будущий отпуск. Смотрим достопримечательности, разрабатываем маршрут. Позже — нужно будет что-то решить в глобальном смысле, а пока дотянуть бы до конца месяца… Как-нибудь.
Ночами между нами тонко-тонко. В спальне и наедине. Порой мучительно от того, что рано или поздно порвётся.
Я не считаю зазорным проявлять инициативу. Когда не в духе — не осекаю и мужа. Даю, принимаю. Кончаю.
Наиль берёт отчаянно и порывисто. До глухих хриплых стонов. До выступивших слёз. До соленых капель пота на теле и сбитого дыхания. Чаще сзади. Реже — глаза в глаза, потому что они говорят о многом, а мы слишком хорошо друг друга знаем, чтобы спокойно игнорировать изменения.
Периодами кроет. Иногда чуть меньше, иногда чуть больше. Саша не в блоке. Настя, конечно же, тоже. Наверное, причина как раз таки в этом — мы не до конца порвали лишние связи. Они есть, висят грузом, давят. И будто бы медленно опускают нас на самое дно. Хотя по сути — это тонем мы сами.
В особо темные моменты маски падают и создается впечатление, что мы оба умело играем в семью, которое больше нет и не будет. Я свою роль, Наиль свою. Ту, к которой привык за долгие годы совместной жизни. Чувствуя обязательства, вину и зов совести, и я по-настоящему боюсь, что ничего больше — ко мне новой.
— Поль, можно?
Галина Сергеевна предварительно стучит в спальню. Я позволяю войти, она заглядывает. Глаза встревоженные, губы мелко дрожат. И сразу в голову приходят ужасные мысли. Что боли, рецидив, плохие анализы. Болезнь ушла, но в любой момент может вернуться.
Я откладываю рабочий планшет и выпрямляю спину. Внимательно выслушиваю сбивчивый рассказ, прерываемый слезами и всхлипами.
— Роза Альбертовна умерла, представляешь? Сердечный приступ.
Очень-очень стыдно, но я облегченно выдыхаю. Вовсе не из-за того, что мне не жаль соседку, а потому что со свекровью всё в норме.
С Розой Альбертовной мы никогда особо не ладили. Женщину часто раздражал детский плач, топот ног, голоса, громко работающий телевизор и даже запахи еды, о чем она не стеснялась высказываться свекрови и давать знать нам — стуча со всей дури по батареям.
Но новость прямо-таки неожиданная. Соседка казалась моложавой и бодрой.
— Мне нужно вернуться, Поля. Было бы неплохо купить билет на ближайший рейс. Сама понимаешь, у Розы никого из родственников нет, разве что племянник, но он, к сожалению, живёт в Австралии и вряд ли сможет столь скоро прилететь.
— Да, да. Конечно.
Я захожу на сайт железной дороги и ввожу нужные данные. Выкупаю последнее место. Озвучиваю время отправления. У нас есть ровно четыре часа в запасе.
— Вы же тут справитесь без меня?
Вскинув взгляд, неестественно улыбаюсь. Малейшие колебания принимаю с опаской. На самом деле я не уверена ни в чем. И даже в себе. Но вслух этого не озвучиваю.
— За нас не волнуйтесь.
Галина Сергеевна накрывает мою руку и легко сжимает. Я никогда не мечтала жить со свекровью, но последние недели показали, что мы неплохо работаем в тандеме.
— В случае чего — сразу же звони.
Сборы проходят быстро и чётко. Галина Сергеевна пакует чемоданы, а мы с Мышкой одеваемся.
Дочь заметно расстраивается, что придётся попрощаться с бабушкой на неопределенный срок, но держится стойко. Только жмется к ней всю дорогу.
— Ох, и Наиль не берёт трубку, а я так хотела его предупредить, — сетует свекровь, когда мы стоим в пробке.
Я следом набираю номер мужа. Слушаю автоматический голос оператора, сбрасываю. Абонент находится вне зоны доступа сети.
— Можем заскочить к нему в офис. Он спустится и попрощается с вами.
Галина Сергеевна была бы и рада, но волнуется, что в таком случае мы точно не успеем на поезд, хотя выехали с приличным запасом.
Я утешаю и делаю по-своему.
Останавливаю автомобиль на ближайшем парковочном месте у бизнес-центра. Выхожу на улицу, смотрю в экран. Гудки по-прежнему не идут.
— Мам, я с тобой!
Услышав звонкий голос, оборачиваюсь и строго указываю на машину.
— Нет времени на баловство. Марш назад и ждите нас с папой здесь.
Маришка недовольно поджимает губы, но слушается и возвращается.
Я разворачиваюсь на каблуках ко входу и захожу в карусельные двери, продолжая бесконечное количество раз набирать то мужа, то помощницу. У последней звонок на первой линии, и я честно жду своей очереди.
Пройдя по холлу, слепо подхожу к лифту и попадаю в кабину.
Услышав громкий выдох в противоположном углу, отрываю наконец взгляд от дисплея. Тело немеет. Как в самом паршивом сериале, я остро реагирую на неожиданную встречу с соперницей.
Светлые волосы уложены мягкой ровной волной. На лице естественный дневной макияж, подчёркивающий пухлые губы, длинные изогнутые ресницы и ровный бархатный тон кожи.
Спускаюсь ниже и хмыкаю. Бежевое платье длиной чуть выше колена не скрывает высокую упругую грудь и тонкую кукольную талию. Отчего-то кажется, что Настя специально так вырядилась ради Наиля, а если и совпадение, то я всё равно предпочту её винить.
— Тебе ведь тоже на седьмой?
Не дожидаясь ответа, жму нужную кнопку. Когда дверь закрывается — от сладкого приторного аромата духов начинает мутить. Не потому, что они отвратительные, а потому что я судорожно вспоминаю, чувствовала ли такие на рубашках Наиля?
— Мы так давно не виделись… — негромко произносит Настя. — Ты замечательно выглядишь, Поль. Губы чуть увеличила?
Нервы натягиваются как тетива. С груди рвётся злобный истерический смех. Лифт, как назло, едет чересчур медленно.
— Да, слава гиалуронке.
Прижавшись плечом к стене, наблюдаю за долбанным циферблатом. Второй, третий, четвёртый этаж. Господи, что же так долго?
Настя неловко перетаптывается с ноги на ногу. Сглатывает. Уверена, она тоже без предварительного звонка, а если с ним, то я хочу лично наблюдать, как Наиль примет меня в первую очередь.
— Я видела внизу тебя и дочку, — звучит ещё тише. — Она у вас очень красивая. Если честно, то похожа на Наиля.
Прикрыв глаза, выпускаю огонь из ноздрей. На языке крутится что-то острое и колкое. Особенно нелестное. Не хочется опускаться до такого, но я не удерживаюсь.
— От Наиля получаются клёвые дети. Умненькие, симпатичные. С первого раза, если со здоровьем всё ок. Можешь попросить и себе заделать…
Не вижу, но отчего-то чувствую, что рот Насти вытягивается буквой О.
— Поля…
Развернувшись, впиваюсь взглядом в глаза напротив — светлые, небесно-голубые. Полные удивления и непонимания.
— Прекрати, пожалуйста. Я всего лишь везу ему документы. И ни в коем случае не хотела тебя обидеть…
Хочу снова ответить, но лифт резко дёргается и останавливается между пятым и шестым этажом. Свет моргает. Кабина пошатывается.
Вот же блядство. Этого только не хватало.
Глава 70
Всего лишь везу ему документы. Всего лишь прошу помочь с переездом. Всего лишь курю с ним кальян по ночам. Всего лишь признаюсь в чувствах и названиваю во время семейного застолья. Отговорки откровенно слабые.
Знаю, Настя позволяет себе ровно то, что считает для себя приемлемым Наиль — но ненавидеть Журавлёву сильнее всех, мне это не мешает.