Ольга Джокер – Открытый брак (страница 61)

— Настюша теперь холостячка. Привлекательная, интересная. Но если ты говоришь, что в курсе, и что вместе работают над проектом, то и вовсе не опасно.

— Прекрати, — наигранно посмеиваюсь. — Я доверяю Наилю.

На самом деле нет. Ни разу. Не верю, не доверяю, и ни за что не стану.

Интересно, после рестика мой муж повез Журавлёву кататься? Может, напросился домой? На новоселье?

Тошнит. Боже мой, как же сильно тошнит.

— Конечно. Без доверия в отношениях никуда. Пойдем, Поль?

Согласившись, на ватных ногах возвращаюсь в зал и с трудом заставляю себя подойти к Наилю. Его рука возвращается на прежнее место и гладит мою спину. Делает физически больно, будто проходится ядреной наждачкой по нежной коже.

Разговор с друзьями я слушаю как в тумане. Не улавливаю связи. Отвечаю на вопросы, принимаю ненавязчивые касания губ мужа. Держусь, чтобы не броситься и не расцарапать ему лицо. Потому что сам закрыл… Потому что именно он говорил, что когда не вместе — это измена и предательство…

Как вообще хватило наглости и циничности после прогулки с Настей… Вернуться ко мне? Прижимать? Оглаживать бёдра и грудь?..

— Возьми вино, — сиплым голосом прошу Наиля.

Он перехватывает официанта, берет с подноса бокал и вручает его мне. Обратившись к Лиле, интересуется:

— Тебе тоже?

— О, нет. Я взяла аскезу на алкоголь.

Артём хмыкает и потешается.

— Надолго ли?

— На месяц — я тебе говорила. Что-о? Ну не смотри ты так, будто не веришь! После последнего вечера в Милане мой организм сказал мне пока-пока. Это же надо было так перебрать, что чуть не проспала вылет!

Лиля трещит настолько много и безостановочно, что у меня едва не лопается голова. Я всегда хорошо к ней относилась, а сейчас попросту хочется, чтобы подруга заткнулась. Окончательно.

— Если бы Полька не выбила нам дверь рано утром, то пришлось бы задержаться в Италии на пару дней, а у меня клиенты и проекты…

— Бери пример с Саркиевой, — шутит Артём. — Человек знает свою дозу…

— Это она с нами просто на дегустации в винном погребе не была, потому что умчала гулять с сестрой, хотя мы предлагали.

Ладонь моего мужа ощутимо впечатывается в кожу и давит. Я качаю головой, залпом выпиваю вино. Чувствую, как одномоментно ударяет в голову.

Нет у меня никакой сестры. Ни родной, ни двоюродной. Наиль прекрасно об этом знает.

Ощущаю, как смотрит. Как жжёт взглядом щёку и скулу. Не в силах посмотреть в ответ, нервно отстукиваю каблуком по полу.

— Да, вернулась под утро и давай нас дружно будить… — не унимается Вертинская.

— Не под утро, — недовольно поправляю. — Часа в два. Или в три ночи…

Лиля отмахивается, а я сквозь ноющую боль втягиваю носом плотный дурно пахнущий воздух, который кишит обманом.

Как прощаемся — не помню. Только то, что Наиль задерживается у бара, пока я убегаю в уборную и пытаюсь унять эмоции.

Бесконечно умывая лицо ледяной водой, никак не могу прийти в себя. Губы синеют, косметика плывёт. Под глазами осыпается чёрная подводка.

Если бы не очередь позади меня, я бы так и стояла у зеркала. Приходится вытереться салфетками и выйти. Найти у стойки мужа, направиться на улицу и встретить водителя.

В машине мы едем молча. Наиль — печатая что-то в телефоне, я — устремив взгляд в окно. Чувствуя, как внутри медленно дотлевает все ранее красочное и живое.

Расплатившись за услугу, попадаем в лифт и поднимаемся на этаж. Так же беззвучно проходим в квартиру, снимаем обувь…

Наигранное спокойствие приправлено порохом. Одно незначительное слово, и так сильно рванёт, что ни по кусочкам не соберешь, ни приклеишь и не сошьешь. Никогда.

Поставив туфли на полку, забираю сумку и направляюсь в сторону комнаты, но Наиль перехватывает меня за локоть и рывком разворачивает к себе.

— Ничего не хочешь сказать?

Я скольжу взглядом по воротнику белоснежной рубашки, стиснутым зубам, широко раздувающимся ноздрям и никак не могу заставить себя подняться выше.

— Нет.

— Поля…

От Наиля пахнет едва уловимым ароматом крепкого дорогого алкоголя, а ещё — чужими сладкими духами. Я знаю, что это самообман, но ни касаться его, ни целовать, ни соблазнять больше нет желания. Нижнее белье под платьем мешает и бесит. Хочется снять. Сжечь, порвать.

— Пусти, пожалуйста.

Челюсти крепко сжимаются, на скулах появляются желваки. Я резко выдергиваю руку и направляюсь в спальню.

Открыв шкаф, нахожу одежду для сна и новое нижнее белье. Не такое вычурное и красивое. Планирую уйти, но муж тоже проходит в комнату. Опускает руки в карманы, упирается затылком в стену.

— Какого хуя происходит, Полина?

Воздух накаляется, трещит. Между нами сверкают молнии.

Я шумно выдыхаю, прикрываю глаза. Напоминаю себе, что у нас ребёнок. Что не стоит пороть горячку. Пытаюсь поймать то самое настроение, что было до начала проклятого вечера, но не могу. Оно отчаянно ускользает.

— Я не собираюсь перед тобой объясняться, — цежу сквозь зубы презрительно и ядовито. — Где, с кем и сколько раз. Ровно, как и ты не планировал отчитываться передо мной. Очень удобно, знаешь ли, закрыть брак на словах, продолжая шляться по ресторанам с любовницей, откликаясь на все её просьбы и предлагая помощь в перевозке вещей. Но у меня для тебя плохие новости, Наиль. Это так не работает. В одну, мать его, сторону. Я, может, тоже хочу…

Встретившись взглядами, сверлим друг друга и безжалостно полосуем. Не знаю, что чувствует муж, но мои внутренности будто перекручивают через мясорубку.

— Поля, послушай…

Я с грохотом захлопываю шкаф, подхватываю халат и косметичку. Дурею от разрывающих чувств. Хочу крушить и убивать. Наверное, состояние аффекта выглядит именно так.

— Что слушать? Что она тебе нравится? Настолько, что даже не скрываешься от общих знакомых?

В голове каша, мысли мечутся. Я рвано и хрипло дышу, направляясь к двери. Осознаю, что не в силах произнести даже дурацкое имя Журавлёвой.

Не знаю, что мне нужно больше в данный момент — услышать от Наиля суровую правду или очередное вранье, чтобы был хоть какой-то шанс уцепиться за сохранение полудохлых отношений?

— Она, по крайней мере, не перебивает.

Остановившись у двери, цепенею. В лёгких не хватает кислорода, в грудную клетку словно со всей силы зарядили тяжелым баскетбольным мячом.

Смотрю в лицо мужа, прохожусь по каждой заостренной чёрточке. Не узнаю. Я, блядь, его не узнаю.

— Что ещё? Интересная и умная собеседница, с которой не стыдно выйти в люди? Умелая и опытная? Всегда и сильно кончает? От одного только твоего вида?

— Пиздец…

Муж вскидывает руку в воздух, пытаясь ухватить меня за локоть, но я дёргаюсь и автоматически делаю шаг вперёд, направляясь к тёмному коридору.

Глухой голос настойчиво догоняет в спину:

— Куда ты собралась?

Мотаю головой, ускоряю шаг. По щекам крупными горошинами катятся слёзы. Источник негатива не кто-то, а мы сами.

— Буду ночевать в детской. С тобой не имеет смысла — видишь же.

Глава 57

Подхватив планшет и сумку, окликаю преподавателя в конце занятия, чтобы задать вопросы по финальному заданию накануне выпускного.

В аудитории пусто. Карина ждёт меня за дверью — мы условились прогуляться и поболтать.

Игорь — так зовут преподавателя, открывает рабочий ноутбук и, насупившись, детально поясняет то, что меня интересует.