Ольга Джокер – Открытый брак (страница 58)
От параноидальных мыслей стискиваю зубы и интерпретирую поведение девушки в поездке абсолютно иначе. Например, когда она настойчиво советовала рюкзак, то, скорее всего, действительно хотела доказать, что я плохо знаю вкусы собственного мужа, но настолько сильно хотела, чтобы Саркиеву было хорошо, что даже смирилась с тем, что я приобрела подарок первой. Что же. Похвально.
И тот взгляд в отеле за бокалом вина. Настя изучала меня долго и задумчиво. Это потому что завидовала, или же сочувствовала? Никак не определюсь.
— Обещал, что после обеда буду. Хакеры поразили киберзащиту через учётную запись одного из сотрудников. Будем долго разгребать.
Я в этом ничего не смыслю, поэтому коротко киваю. Лучше позже обсудить с той, кто «неплохо сечёт».
На ногу опускается тяжёлая горячая ладонь, поглаживая и сжимая колено. Мне хочется содрогнуться, потому что мысль о сексе вызывает почти что панику. Боюсь, не смогу. Мутит.
— Лиля по секрету сказала, что Журавлёвы разводятся. Представляешь? — резко выпаливаю.
Повернув голову, смотрю за реакцией со страхом и опасением. Не вижу изменений, хотя Наиль знал. Раньше меня знал.
— Тоже слышал об этом.
С трудом терплю, чтобы не фыркнуть или не рассмеяться в голос. Слезы подкатывают к глазам. Я отворачиваюсь к окну и вдавливаю ногти в сумку.
— Разводятся и разводятся, — пожимает плечами, будто пытаясь успокоить. — Молодые, детей нет…
— Ну да, нам было бы сложнее.
— Ни разу не задумывался об этом.
Остановившись на светофоре, Наиль поворачивается в мою сторону. Гладит, трогает. Полосует взглядом скулу и шею. В тех местах пылает и горит.
Столько невысказанного застывает в воздухе, что становится душно. Я тянусь к кондиционеру, регулирую температуру. Оставшуюся часть дороги молчу.
Попав домой, первым делом устремляюсь на кухню и ищу вазу для цветов, поочередно открывая шкафы и изучая полки.
Слышу, как Наиль катит чемодан в спальню. Не ругаюсь за грязные колеса, которые не мешало бы вытереть. Просто до победного надеюсь, что сумею отправить мужа на работу, чтобы избежать разговоров и близости, а ещё перевести дух и понять: как жить дальше?
Поставив гортензии на стол, направляюсь в спальню. Перелёт был недолгим. Подруги что-то активно обсуждали всю дорогу, а я не слышала их, и единственное, в чем хотела разобраться: был ли у нас с мужем другой вариант внедрения в новую жизнь? Без похоти и соблазнов? Менее разрушительный и болезненный?
Меня потряхивает, когда я открываю чемодан и достаю оттуда подарок. Тот, что сама выбирала. Кручу в руках. Симпатичный, в стильной упаковке.
— Я купила тебе рюкзак для ноутбука фирмы «Пеликан». Выбирала между ним и «Самсонайт».
За стеной слышится шум воды. Тело сковывает.
— Спасибо, что взяла первый — он крутой, — доносится приглушенный голос мужа. — У второго качество дерьмовое. Я тебе об этом когда-то рассказывал.
Наиль продолжает что-то говорить, а я издаю тихий нервный смех и разжимаю пальцы.
Подарок с грохотом падает под ноги. Я добиваю и со всей силы пинаю его под кровать.
Да, Настя уделала меня. Умная, красивая, приятная и внимательная. Наверняка ни разу не пропустившая ни слова из уст моего мужа. Да и в сексе горячая — он пробовал. Такой довольно сложно отказать в помощи.
— Поль, в чём дело?
Наиль выходит из ванной, вытирая полотенцем лицо и шею. Челюсти крепко сжимаются, кадык заметно дёргается. Пристальный взгляд без ножа вскрывает сердце.
Глава 54
— Что с настроением, Полька? Кто-то испортил? Не понравилась поездка?
Наиль приближается ко мне и давит вопросами. Верхние пуговицы рубашки расстёгнуты, рукава закатаны. Воздух в комнате густеет и бьётся током. Муж не подозревает, что причина испортившегося настроения — он сам.
Я не могу уверенно сказать, что не соскучилась. В первые дни — очень, а потом — всё перевернулось с ног на голову.
Пока я искреннее думала, что мы молодцы и спасли брак от разрушения, вовремя его закрыв и от всех отгородившись, Наиль продолжил общение с Настей. Тет-а-тет. Настолько близкое, что, кроме него, никого не оказалось рядом, чтобы помочь Журавлёвой со столь деликатным вопросом. Грош цена таким стараниям.
— Поездка понравилась, — отвечаю с дребезжанием в голосе. — Спасибо.
Отвернувшись, открываю ящик и достаю оттуда специальный органайзер для украшений. От ревности разрывает, а в уголках глаз собираются слёзы.
Я снимаю с запястья часы и браслет. Аккуратно раскладываю украшения по предназначенным отсекам.
Ссориться не хочу. Предъявлять претензии тоже. Всего лишь отдохнуть после дороги и упорядочить мысли. Желательно в одиночестве. Разве это так много?
— За что спасибо, Поль? — холодно интересуется Наиль.
— За деньги. За возможность. За всё.
Растираю кисти рук, когда они становятся свободными. Задерживаю дыхание и перехожу к кольцам. Хочу избавиться от всего, потому что накрывает неконтролируемым раздражением, а драгоценности только мешают и жгут кожу.
— С каких пор у нас раздельный бюджет? Я что-то пропустил?
Муж небрежно швыряет полотенце на кровать. Чувствую, что заводится не на шутку. Одно невинное слово, и разговор перетечёт в скандал, а в моих планах было как можно скорее выпроводить его из дому, не отвлекая и не задерживая.
— Я не работаю. Логично, что все финансы заработаны тобой.
— Этот вопрос мы уже обсуждали. Будет удобно, если для начала ты выучишься.
Кивнув, шевелю пальцами и закрываю шкатулку. Да, мы не раз это обсуждали. Теперь вот думаю — может, Наилю попросту стыдно, если моя работа будет не столь презентабельна, как его? Без высшего образования я ничего толкового в столице не найду.
Миллион невысказанных претензий стискивает горло. Я с трудом делаю вдох-выдох и прячу органайзер в ящик.
— Тебя это тревожит?
Наиль останавливается за моей спиной и опускает руки на талию. Я замираю, как статуя. Волнуюсь, будто в первый раз. Понятия не имею, как переживу нашу близость, когда в голове полнейший сумбур.
— Брось, моя благодарность не была связана с тревожностью или желанием тебя уколоть. Сказала и сказала. Не ищи во всем подвоха.
Не знаю, устраивает ли ответ мужа, но мои лопатки впечатываются в твёрдую грудь, а в ноздри вбивается неизменный аромат дорогой туалетной воды и кожи.
Раньше эти компоненты моментально вызывали во мне прилив желания и похоти — хотелось эротично тереться бёдрами, заигрывать и улыбаться. Сейчас, как никогда, я воспринимаю супружеский долг в отрицательном его значении.
Настойчивые ладони забираются под майку, скользят по голому животу и беспрепятственно поднимаются выше. Поднырнув под бюстгальтер, взвешивают потяжелевшую грудь.
— Мне нужно в душ. Я не готова.
Толкнувшись каменной эрекцией в мои ягодицы, Наиль явно даёт понять, что полностью готов он. Никакого душа не будет. По крайней мере — до.
Сухие губы прижимаются к шее. Глубокое горячее дыхание задевает кожу. Я абстрагируюсь. Хочет — пусть берёт. Полностью перекладываю инициативу.
— Руки подними, Поль.
Я послушно выполняю требование, чтобы муж помог мне избавиться от майки. Заведённый, сильный. Излучающий мощную энергетику. Щёлкнув застёжкой, он снимает бюстгальтер и сводит вместе полушария с тихим сдавленным стоном.
Следом за верхом под ноги беззвучно падают брюки. Я переступаю через них и, подталкиваемая крепким телом к кровати, принимаю наиболее выгодную позу и терпеливо жду. Трахнуться — это куда лучше, чем отвечать на вопросы. Да и что тут скажешь? Что после вечера, проведённого с Сашей в Милане, мне стала доступна информация, которая предполагалась конфиденциальной?
Счёт у нас один-один? Сравнялись? Или чей-то гол был внушительнее? Я ловлю себя на том, что боюсь об этом услышать.
Боковым зрением замечаю, как Наиль расстёгивает пуговицы и оголяет тело. Вешает рубашку на спинку кресла.
Встав коленями на матрас, звенит пряжкой ремня. Разводит мои ноги шире, давит ребром ладони на треугольник стрингов. Не знаю, что чувствует, но я сухая. Не снаружи, так внутри.
— Не соскучилась…
В интонации проскальзывает досада. Я прогибаюсь ниже, зажмуриваюсь. Чувствую, как отодвигает кружево в сторону, трогает половые губы и дразнит пальцами вход.
Судя по жутко влажным звукам, Наиль воспользовался смазкой или слюной. Вряд ли это поможет, но будет не так больно принимать его внушительный орган.
Подмахнув бёдрами, ускоряю процесс. Муж реагирует, как я и ожидала — упирается членом между ног и делает длинный резкий толчок, заполняя собой и растягивая.
Воздух с глухим хрипом покидает мои лёгкие. Серая обшивка кровати перед глазами темнеет и пропадает вовсе.