Ольга Джокер – Он вне закона (страница 4)
Подхожу к тумбе, отрываю клочок ткани и обильно поливаю её содержимым бутылки. Руки при этом дрожат, а кончики пальцев покалывает от волнения.
— Присядь, пожалуйста, — прошу Андрея. — Я вряд ли достану, ты высокий.
Он опускается в кресло и кладёт руки на подлокотники, спокойно ожидая, пока я займусь его раной. Лицо выглядит невозмутимым, он дышит спокойно и размеренно. Это я напугана до чёртиков и боюсь к нему прикасаться. Но рану нужно обработать и, судя по тому, что Андрей не собирается обращаться к врачу, как можно скорее.
— Не больно? — спрашиваю, осторожно вытирая кровь.
Внутренне содрогаюсь, но Андрею хоть бы что. Он тянет свободную руку к бутылке и делает несколько больших глотков. Наверное, в качестве обезболивающего.
— Тебя как зовут?
Только сейчас понимаю всю абсурдность ситуации. Пока мы находимся друг перед другом полуобнаженными, он даже не знает моего имени.
— Нина.
— Продолжай, Нина.
Я полностью обрабатываю рану и прикрываю её чистой тканью. Тряпку бы прогладить горячим паром, потому что у меня есть сомнения насчёт её стерильности, но сомневаюсь, что где-то в этой квартире есть утюг.
— Нужно в больницу, — произношу, почти заканчивая. — Я не уверена в том, что сделала всё правильно.
Андрей поднимает на меня свой взгляд. Холодный, тягучий и опасный. Смотрит снизу вверх и вдруг слегка усмехается, отчего вокруг глаз собираются мелкие морщинки. Я была права, когда в машине подумала, что ему больше тридцати. Сейчас при ярком свете в квартире ещё раз в этом убеждаюсь.
— Как-нибудь разберусь, что мне делать.
Киваю и пытаюсь отойти, чтобы выбросить испачканные в кровь тряпки, но Андрей неожиданно берёт меня за запястье и останавливает. Другая его рука скользит по внутренней стороне бедра, а горящий взгляд проходится по моей фигуре и останавливается где-то в области груди. Меня мгновенно бросает в жар. Ладони становятся влажными, а ноги подгибаются.
— Тебе сколько лет? — спрашивает Андрей.
— Двадцать пять, — отвечаю ему.
Вру неожиданно для самой себя и тут же прикусываю язык. Зачем я пытаюсь казаться старше? Зачем позволяю ему трогать себя? И почему при этом мне так приятно?
— Иди ко мне, Нина, — не просит, а скорее требует Андрей.
Глава 4
—
Его теплая ладонь обжигает внутреннюю сторону бедра. Она поднимается всё выше и выше и задевает чувствительные половые губы. Я вздрагиваю, словно от удара электрического тока, но, как ни странно, хочу, чтобы он продолжал и не останавливался.
— Расслабься, — звучит низкий голос Андрея.
Я никогда не считала девственность чем-то особенным, просто так вышло, что на моём пути ещё не встретился человек, с которым мне захотелось бы близости. С Андреем хочется. Мне действительно хочется, чтобы он стал моим первым. Наверное, потому что он сильный и уверенный в себе мужчина, абсолютно не ровня парням-одногодкам, а я за сегодняшний день испытала огромнейший стресс и сейчас отчаянно хочу переключиться. Забыть глаза убитого мужчины в клубе. Забыть тот дикий страх, который паутиной окутывал тело. Забыть запах смерти и крови. Пусть даже таким кардинальным методом.
— Сними, — Андрей кивает на полотенце.
Дрожащими руками снимаю его с себя и бросаю под ноги. Облизав пересохшие губы, внимательно наблюдаю за реакцией Андрея. Он, откинувшись в кресле, рассматривает мою грудь, живот и опускается ниже. Лишним весом я никогда не страдала, но сейчас отчаянно начинаю искать в себе изъяны. А ещё я ни разу не делала эпиляцию зоны бикини, поэтому дико хочу прикрыть ладонями лобок, но Андрей едва заметно мотает головой, перехватывая моё движение. И я останавливаюсь. Интересно, ему нравится то, что он видит?
Андрей молча поднимается с места, опускает ладони на мою талию и, повернув к себе спиной, подводит к кровати. Теперь я чувствую жар его кожи, тяжелое дыхание над виском и внушительную эрекцию сквозь ткань брюк, которая упирается мне в спину.
Андрей накрывает ладонью мою грудь и перекатывает между пальцами затвердевшие соски, будто играя. Внизу живота при этом приятно покалывает, а в голове отключается сознание. Его ласки мне приятны, но в каждом жесте Андрея сквозит нетерпение. Он ставит меня на четвереньки и надавливает на поясницу, чтобы прогнулась.
Руками упираюсь в изголовье кровати и прикрываю глаза, потому что в этот момент он проводит двумя пальцами между половых губ и массирует клитор. Краска полностью заливает лицо, когда он проникает ими в меня. Хочу сказать, что он у меня первый, но замолкаю, потому что слышу постыдные влажные звуки, которые издаёт моё тело. Я и раньше ласкала и трогала себя, но мужчине подобного не позволяла. Это похоже на сумасшествие. Я боюсь и жажду продолжения одновременно.
Андрей сменяет пальцы внутри меня на огромный возбуждённый член. Так резко, что я не ожидаю подобного. Он врывается в меня мощно и до упора, выбивая из груди громкий гортанный крик.
Приятная растекающаяся по телу нега сменяется сковывающим страхом. Кажется, будто внутри раскаленная железная скалка, которая растягивает меня и заставляет сжиматься от боли. Мне хочется отстраниться, но руки Андрея сильно удерживают меня за бёдра и насаживают на себя.
Он матерится сквозь зубы. Сдавливает ладонью шею, прижимает мою спину к своей груди и выходит из меня, вновь вбиваясь на всю длину. Он делает так ещё и ещё. До искр перед глазами и поплывшей полосатой обшивки кровати. А потом Андрей вновь прогибает меня в пояснице, выходит и… замирает. Я жду, что он вонзится ещё раз. До выступивших из глаз слёз, до громкого крика, до опаляющей изнутри боли, но Андрей не делает этого.
— Блядь. Ты девственница? — спрашивает ледяным тоном.
Колени подрагивают, но я всё же заставляю себя выровнять спину и повернуться к нему лицом. На презервативе кровь и на его ладонях тоже.
— Да, — отвечаю едва слышно.
Думаю, что с первого раза он не расслышал, но повторять не рискую. Слишком злым и напряженным выглядит его лицо. Слишком обжигают потемневшие глаза Андрея.
— Почему сразу не сказала?
— Боялась.
Андрей поднимается с кровати и снимает презерватив. Кстати говоря, я ничуть не ошиблась с размером, потому что член у него и правда огромный и полностью обвит тугими венами.
Он на несколько секунд уходит, наверное, в ванную комнату, а затем возвращается.
— Иди в душ, — бросает мне коротко и тянется к пиджаку.
Достает оттуда пачку сигарет, быстро подкуривает и с наслаждением делает глубокую затяжку. Одну, затем другую. В мою сторону не смотрит.
Глава 5
***
Включаю теплую воду на полную мощность и осторожно переступаю бортики душевой кабинки.
Тело расслабляется, боль постепенно утихает. Только всё ещё ноет в области промежности, но это, наверное, нормально после такого интенсивного секса. Андрей не знал, что я ещё девственница, а я боялась противостоять ему, потому что не ждала от него сочувствия и понимания. Мы чужие друг другу люди, по случайности встретившиеся в столь экстремальной ситуации. Андрей просто брал то, что должен. Дико, безудержно, неосторожно, пытаясь выплеснуть накопившийся в крови адреналин. В любом случае первый раз с ним гораздо приятнее, чем с маминым пьяным гостем или блондином Маратом.
Сотрясаясь от отвращения, выключаю воду и нахожу на полке свежее полотенце. Моё осталось где-то в спальне на полу, а джинсы и свитер всё ещё влажные.
Крови больше нет. Я вытираюсь насухо и, тихо ступая по коридору, направляюсь к той комнате, где мы с Андреем занимались сексом. Он всё ещё здесь, по-прежнему сидит в кресле, курит очередную сигарету и разговаривает с кем-то по телефону. Замечаю, что его рана кровоточит, кровь просочилась сквозь повязку. Мне хочется подойти к нему ближе и вновь обработать рану водкой, но я побаиваюсь Андрея, потому что он хмурится и злится, обращаясь к собеседнику.
— Когда узнаешь, где она, тут же дай мне знать. Меня не ебёт, Антон. Просто сообщи точное местоположение уже через час.
Я прохожу по комнате, сопровождаемая его внимательным взглядом, и сажусь на край кровати. Жду, когда он договорит по телефону. А что будет дальше, я совершенно не знаю. На тумбе помимо водки лежит оружие, и я вновь задумываюсь о том, какую роль в перестрелке принимал Андрей. Он не похож на бандита, потому что обычно я представляла их немного другими, но что-то опасное и хладнокровное в Андрее всё-таки есть.
— Уверен, что ушла? Камеры на хрен сгорели! Откуда ты можешь знать?
Я совершенно не понимаю, о чем он говорит. Обнимаю себя за плечи руками и терпеливо жду. А потом усталость берёт верх, и я опускаю голову на подушку. Сворачиваюсь в клубочек, прикрываю глаза, думая, что это лишь на секунду. Сейчас Андрей закончит разговор, и я открою веки. Но всё происходит иначе, и я проваливаюсь в глубокий тягучий сон.
Мне снится тот самый клуб, где произошла перестрелка. Снится пожар и высокие языки пламени, которые быстро охватывают помещение. Всё происходит так, как происходило в реальности, с одной небольшой поправкой — теперь я нахожусь не снаружи, а внутри.
Часто дышу от испуга и открываю глаза. В комнате темно, но Андрей находится рядом. Я чувствую его запах и тепло кожи. Заметив, что я проснулась, он нависает сверху и бережно убирает налипшие пряди волос с моего лица. Кажется, во сне я плакала.