Ольга Джокер – Он вне закона (страница 10)
Конечности немеют, а обстановка за столиком накаляется до предела. Мне кажется, после такого как Андрей невозможно подпустить к себе кого-то настолько ближе. Прямиком в сердце. Всю жизнь придётся сравнивать с другими. Искать кого-то похожего, но так и не находить… Неужели он правда поверил, что я могу вот так легко после первого в своей жизни мужчины переключиться на какого-то там Дениса?
— Взять тебе кофе? — спрашивает подруга у отца.
— Не нужно. Собирайся, Валерия, потому что у меня ещё дела в офисе, — отвечает раздраженно Андрей.
— Секундочку, пап, — лучезарно улыбается Лерка.
Она действует быстро, чтобы отец не передумал. На кону новенькая квартирка и свободная жизнь. Подруга забирает с вешалки пальто, небрежно накидывает его на плечи. Я в это время и не дышу вовсе. Безотрывно удерживаю тяжёлый и давящий взгляд Андрея и думаю о том, кому она вообще нужна — моя правда?
Даже если выкроить минуту времени, что мы останемся наедине и уведомить Андрея о том, что я беременна, то будет только хуже и я окончательно запутаюсь. Эта информация полностью перевернет наши отношения с Лерой, да и Андрей не факт, что в своё отцовство поверит, особенно после сегодняшней непредсказуемой встречи с моим якобы парнем.
— Я наберу тебя, — обращается ко мне подруга и наклоняется для того, чтобы поцеловать в щёку.
Её светлые волнистые волосы полностью закрывают Андрея, а сладкий аромат парфюма окутывает облаком. Я обнимаю подругу в ответ и до выступивших капелек крови закусываю нижнюю губу. Во мне одновременно борются две противоположных личности: одна — ратует за подругу, другая — рвётся к мужчине, который запал мне в душу.
— До встречи, Нина, — произносит холодным тоном Андрей и разворачивается на выход.
Внутри всё при этом переворачивается. Он сказал «до встречи»? Это означает, что мы ещё увидимся? Или его фраза была сказана исключительно из вежливости?
Лерка незаметно шлёт Денису воздушный поцелуй и, сломя голову, бросается следом за отцом. В момент, когда я хочу выдохнуть и наконец расслабиться, Андрей поворачивается в мою сторону, толкает дверь на улицу и пропускает дочь вперед.
Яростно хочется замотать головой и дать ему любой знак о том, что это всё неправда. Денис её, не мой. Но я не могу поступить так подло с подругой, поэтому просто отвожу взгляд в окно.
В кофейне звучит треньканье колокольчика, отец и дочь выходят на улицу и направляются к огромному внедорожнику. Лерка довольная и весёлая, Андрей напряженный и хмурый. И в эту секунду мне дико хочется отмотать время назад, чтобы найти для подруги веские доводы ни за что на свете не идти в эту проклятую кофейню.
— Заказать тебе латте? — спрашивает лениво Денис.
У него равнодушный тон и "пустые" серые глаза. И что только Лера в нём нашла?
— Нет, спасибо. Я уже убегаю на работу.
Для наглядности поднимаюсь с места, подхватываю куртку и выбегаю на осеннюю улицу, усыпанную жёлтыми листьями.
Глава 10
***
После тяжелой смены в ресторане я приезжаю домой последним автобусом. На часах половина первого ночи, на улицах пустынно и тихо. Остановившись у подъезда, бросаю взгляд на наши окна и чувствую, как меня бросает в жар. Свет горит и на кухне, и в спальне. Неужели мать опять затеяла пьянку?
Быстро поднимаюсь по ступеням на пятый этаж и открываю ключом дверной замок. За эти минуты я, наверное, была готова ко всему, но не к тому, что мать будет встречать меня на пороге с упаковкой тестов в руках.
— Ничего не хочешь мне сказать? — спрашивает строго.
— Например?
Устало снимаю с себя куртку, ботинки и прислоняюсь спиной к стене. Ноги болят от усталости, а голова чугунная. Только разборок с матерью мне не хватало…
— Я нашла
— Мои, — тяжело вздыхаю.
Как и каждая мечтательная девушка, я строила грандиозные планы на свою дальнейшую жизнь. Первым делом я хотела выучиться, чтобы найти приличную работу и выбраться из бедности, а уже потом встретить того единственного мужчину, с которым построю семью. Конечно, в моих мечтах были дети. Много детей. Я хотела минимум троих. Но всё пошло совершенно не по плану в одну единственную ночь с моим первым мужчиной.
— Кто отец ребёнка? — спрашивает мать. — Он станет принимать участие в воспитании?
— Это не имеет значения, — отвечаю резко. — Я сама разберусь.
Отрываюсь от стены и на ватных ногах прохожу в свою комнату. Мне ещё нужно принять душ и заняться практическим заданием по бухучёту.
Не успеваю я закрыть дверь в свою комнату, как она вновь открывается. Мать застывает в дверном проёме и молча наблюдает за тем, как я снимаю с себя уличные вещи и переодеваюсь в домашнюю одежду.
— Какими бы ни были твои мысли, я не позволю тебе сделать ошибку, Нина.
Мне хочется злобно фыркнуть и нагрубить ей в ответ, но почему-то вместо этого по щекам начинают непроизвольно катиться слёзы. Я сажусь на кровать и закрываю ладонями лицо. Все три года, что мама пьет, я боялась, что моя жизнь превратится в такую же — неблагополучную и идущую ко дну. Но что ждёт моего ребёнка с такой матерью, как я? Бедность? Нищета? Смогу ли я заработать достаточно денег для того, чтобы мой малыш ни в чём не нуждался?
— Ну-ну, тише, Нина… — мать осторожно приобнимает меня за плечи и начинает поглаживать по спине. — Что-нибудь придумаем, не плачь. Только не натвори глупостей.
— Что придумаем? Мам, ну что
— Я изменюсь, поверь мне. Директор магазина сказал, что если я буду вести себя прилично, то он отправит меня работать в кондитерский отдел на Суворова. Там и график щадящий, и зарплата выше. Справимся, вот увидишь.
Она обнимает меня крепче, гладит по волосам, а потом вытирает слёзы, которые никак не желают останавливаться. Удивительно, ведь мы с мамой никогда не были близки. Я всегда была папиной дочкой и всю ласку получала исключительно от него. Сейчас я даже и вспомнить не могу, когда мать хотя бы раз в жизни меня обнимала? Когда утешала? Когда подбадривала? Но сейчас её слова необходимы мне, словно воздух. В какой-то момент хочется наивно поверить каждому сказанному слову. Вдруг она и правда изменится? Что если собственный внук или внучка заставит её заново приобрести утраченный смысл жизни? Я ведь не уверена в том, что Андрею нужен этот ребёнок. Я не уверена в том, что вообще ему когда-нибудь о нём расскажу.
— Первый аборт, знаешь, чем грозит? — спрашивает мама тоном знатока. — Жуткими осложнениями и бесплодием. У меня на кассе Клава работает… Помнишь, я рассказывала тебе про неё?
— Помню, — шмыгаю носом и высвобождаюсь из её объятий.
— Её старшая дочь — заведующая женской консультацией в поликлинике. Как раз по месту нашей прописки. Давай я попрошу у неё номер и вместе сходим на осмотр?
— Я уже была на осмотре.
Резко поднимаюсь с кровати и направляюсь в ванную комнату, вспоминая, как Вера Альбертовна показывала на экране аппарата УЗИ крошечную точку. Внутри меня живёт и развивается мой ребёнок. И если посмотреть правде в глаза, я вряд ли решусь когда-нибудь его убить, несмотря на все трудности, что ждут меня впереди.
***
Следующие несколько дней я разрываюсь между работой и учёбой. Как назло, задавать на дом стали больше, а смены в ресторане выматывают донельзя. Радуют только чаевые, которые я старательно откладываю на чёрный день. Знаю, что через восемь месяцев придёт тот самый момент, когда они станут жизненно необходимыми.
Самочувствие у меня отличное. После работы только ноги болят, но они и без беременности болели. Каждое утро я смотрюсь на себя в зеркало, разглядываю пока ещё плоский живот и никак не могу примерить на себя роль матери. Что будет, когда о моём положении узнают на работе? Что будет с университетом, смогу ли я ходить на занятия, даже если переведусь на свободный график? Этого я не знаю, но почему-то отчаянно хочу верить матери в том, что она исправится и поможет.
После изматывающей субботней смены мне звонит Лерка и напоминает о том, что сегодня мы идем на день рождения Алины. Я незаметно шуршу в кармане несколькими новенькими купюрами и мысленно с ними прощаюсь.
«Ауди» Лерки останавливается у центрального входа в ресторан спустя десять минут после разговора. Подруга выбирается из автомобиля и бросается меня обнимать, хотя виделись мы с ней буквально вчера. Лерка просто слишком импульсивная, а ещё обожает обниматься и целоваться и, если действительно по кому-то соскучилась, обязательно покажет это так, как умеет.
Мы трогаем с места и быстро катим по городу в сторону центра. Там находится элитный клуб под названием «Красный бархат». Открылся он недавно, но в сети только и разговоров о нём. На входе стоит охрана и впускает строго по фамилиям и предъявленным документам. Сегодня у них закрытая вечеринка, ведь Алина арендовала помещение целиком.
— С Днём рождения! — выкрикивает Лера и обнимает встречающую на входе именинницу.
На Алине роскошное золотистое платье и украшения под цвет, а гладкие волосы уложены крупной волной. Она выглядит дорого и богато. Так как и полагается дочери крупного чиновника.
— Спасибо, родная! — Алина принимает яркий бумажный пакет и ставит его на стол к остальным подаркам.