Ольга Джокер – Неродственная связь (страница 42)
В зоне прилёта полно людей, я проталкиваюсь ближе, расстёгивая куртку и слизывая с губ вкус Аслана. Не удаётся переключиться и перестать думать о том, что будет, когда я вернусь. Как приду к нему в комнату, сброшу одежду.
Он всегда спокойный и сдержанный, но когда дело касается секса — меняется до неузнаваемости. Его руки, движения, взгляды и сила — это заставляет внутри всё переворачиваться. Иногда я забываю, как нужно дышать, когда нахожусь с ним или под ним.
— Аля!
Мои безумные мысли мешают вовремя заметить маму. Она первая меня узнаёт и машет рукой. Затем подходит ближе, небрежно перекидывая через локоть совсем неподходящую для нашей погоды куртку и катя за собой чемодан.
— Какая ты выросла, ну! Настоящая красавица!
— Кто бы говорил, — ворчу я, утопая в объятиях.
Мама действительно у меня красивая: высокая, темноволосая. С идеальной осанкой. Её лицо, несмотря на возраст, остаётся свежим и ухоженным. Сегодня на ней узкие джинсы, кожаные ботинки и свитер, подчёркивающий тонкую талию.
Когда-то она рассказывала, как отец всеми силами старался завоевать её сердце. Кандидатов у неё было хоть отбавляй, но в итоге она остановила свой выбор на Мише — простом парне с добрым характером и чуть застенчивой улыбкой.
Скандалы по этому поводу случались очень часто, ведь стоило маме появиться где-нибудь в обществе, как всё внимание тут же притягивалось к ней. Это буквально сводило отца с ума от ревности. Он изменил, как она считала, потому что видел её несчастной рядом с ним, не знал, как это исправить, и в итоге решил самоутвердиться таким вот дурацким способом.
Отец же утверждал, что мама не создана для семьи. Как, впрочем, и бабушка. И, скорее всего, я. Это, по его мнению, карма всех женщин в нашем роду.
— Это тебе, а это Нику, — протягиваю маме подарочные пакеты, на которые ушли мои секретные накопления.
— О, как трогательно, — улыбается она, заглядывая внутрь. — Я, кстати, хотела купить тебе духи в аэропорту, но, как всегда, приехала в последний момент и не успела. Ты не обижаешься?
— Нет, что ты, — качаю головой. — У меня всё есть.
Я вызываю такси до арендованной квартиры, вбивая нужный адрес. Как только мы подъезжаем к дому, нас уже ждёт курьер, потому что я заранее оформила доставку еды. Время позднее, погода противная. Я сомневалась, что мама захочет выбраться в ресторан или куда-то ещё на ужин.
Квартира находится в элитном жилом комплексе, и оплата за сутки уже внесена с моей карты. Мне хотелось, чтобы этот редкий приезд стал для мамы особенным и запомнился надолго. Это наше с ней время — без лишних помех и посторонних.
Когда я в последний раз прилетала к ней в гости, она жила с Джином — здоровенным мужиком, от которого всегда пахло потом. Он был слишком шумным: много смеялся, громко разговаривал, и это раздражало. Но больше всего меня бесило, что Джин буквально ходил за нами по пятам, будто боялся оставить свою возлюбленную без присмотра.
— Будешь просекко? — спрашивает мама, раскрывая чемодан.
Помня папины предупреждения насчёт алкоголя, я не хочу лишний раз провоцировать. Но, скорее всего, мама давно не пьёт — алкоголики выглядят совсем иначе. Она же выглядит очень и очень хорошо.
— Один бокал.
— Договорились.
В центре стола я ставлю сырную тарелку с бри, дорблю и выдержанным пармезаном. Рядом аккуратно раскладываю тарталетки с кремом из тунца и каперсов. Основным блюдом будет паста — простая, но вкусная.
— Как ты? — спрашивает мама, сев напротив.
Раньше мне казалось, что ей со мной скучно. Нет, правда. Я была маленькой, глупой, со мной нужно было много возиться. А теперь я выросла и сама могу заниматься поисками жилья, общением с нотариусом, оценкой стоимости домов. И даже пить просекко. Поэтому, видя интерес в глазах мамы, я не хочу упускать шанс стать ближе.
— Да нормально, — пожимаю плечами. — Учёба, дела, всё как обычно. А ты как? Как Ник?
— Ник? — мама усмехается и откидывается на спинку стула. — У него работы выше крыши. Иногда мне кажется, что он живёт в каком-то своём мире, а я в нём только гостья…
Я понимающе киваю, чувствуя себя достаточно взрослой и опытной, чтобы обсуждать мужчин.
— Он должен был лететь со мной, я даже билеты купила. Но за неделю всё отменилось. А ты? — слегка наклоняется вперёд. — У тебя есть кто-то?
Отведя взгляд, я стараясь скрыть лёгкую улыбку. Мама задаёт этот вопрос так, словно уже уверена, что ответ положительный.
— Наверное, есть, — признаюсь, прокручивая ножку бокала между пальцами.
— Рассказывай. — Она делает глоток, и её глаза начинают светиться любопытством. — Это тот парень, который нравился тебе в старших классах?
— Не-ет, — начинаю я, чувствуя, как щеки теплеют. — Он другой: молчаливый, умный, иногда слишком серьёзный, но… мне это нравится.
— Ого, — мама поднимает брови. — И как у вас?
— Отлично. Но в двух словах сложно описать. Как-нибудь потом…
Я решаю не вдаваться в детали. Конечно, мама знает, кто такой Аслан Тахаев. И я сильно сомневаюсь, что она обрадуется, услышав эту фамилию.
— Ну, это главное, Аль. Ты только не позволяй мужчинам садиться тебе на шею. Я вот разбаловала Ника. Теперь его дети от первого брака живут у нас каждые выходные. А я, как дура, готовлю для всех, убираю и ещё пытаюсь их развлекать. Хотя, знаешь, не уверена, что хоть кто-то это ценит.
Одновременно с предложением остаться на ночь — мне приходит сообщение от Аслана.
Я отрываюсь от экрана, наблюдая за мамой, которая оживлённо что-то рассказывает, и ясно понимаю: домой я сегодня не поеду. Маму я вижу от силы раз в году, а Аслан… Аслан будет рядом всегда.
Глава 47
— Никогда не ходи в «Венеру», — жалуюсь Лере, понизив голос на паре по дискретной математике. — Там работают непрофессиональные администраторы, а массажисты просто ужасные. У меня вся спина в синяках, хотя мы с мамой заказывали расслабляющий массаж.
Виктор Иванович, увлечённо рисующий что-то на доске, откашливается, поворачивается к аудитории и мгновенно находит меня взглядом, делая молчаливое замечание.
Я хмыкаю, обхватив ручку пальцами, но ощущаю себя смелее и свободнее. Словно в миг перед рывком на поверхность после долгого погружения, когда кислорода уже почти не хватает.
Мама пообещала, что обязательно поговорит с отцом, чтобы как можно скорее забрать мои документы из универа. А ещё она заверила, что оплатит первый год обучения в новом вузе на специальности «дизайн», если удастся выгодно продать дом.
Поэтому мои дни здесь сочтены. Я хожу на занятия, заставляя себя изо всех сил. И только потому, что точно знаю — конец уже близок.
— А маме нахамили, представляешь? — шепчу, придвигаясь ближе к подруге. — Она спросила, какие масла используют для массажа, а специалист закатила глаза и ответила: «Вы что, химик? Какая вам разница?» Мама потом так расстроилась, но промолчала, чтобы не портить себе настроение.
Лера слегка качает головой, явно удивлённая услышанным.
— Да уж. Сервис на высоте. Называется, заплати деньги, чтобы тебя унизили.
Я с трудом сдерживаю усмешку, переводя взгляд с доски на коротко стриженный затылок Аслана. Он сидит чуть впереди, слегка наклонив голову.
Мы договорились вместе ехать домой после занятий, встретившись за перекрёстком у кофейни. Я почти полностью потратила свои сбережения за неделю, стараясь создать для мамы максимально уютную и приятную атмосферу. Стыдно признаться, но до нового месяца, когда отец пополнит мою карту, осталось два дня, а на такси мне уже не хватает. Приходится жестко экономить.
— И это ещё не всё, — добавляю я едва слышно. — Массаж длился меньше, чем было указано. Пятнадцать минут просто украли, в надежде, что никто не заметит.
— Наглость, — Лера хмурится. — Ты бы жалобу написала, Аль.
— Маме и так было неприятно. Она у меня мягкая, не любит скандалить. А я… — пожимаю плечами. — Честно, не хочу связываться. Просто больше туда ни ногой.
Завкафедрой бросает мел в подставку, стряхивает руки и на этот раз, не сдерживаясь, делает замечание:
— Алина, может, ты объяснишь тему планарных графов и их свойств? Выйдешь к доске?
Я широко распахиваю глаза, машинально отодвигаясь от Леры. Даже если я уйду из вуза, портить отношения с Виктором Ивановичем мне бы совсем не хотелось. Всё-таки он папин друг.
— Прошу прощения. Больше не буду, — примирительно поднимаю руки в воздух, стараясь сгладить ситуацию.
После пары я спокойно спускаюсь со среднего ряда, слегка задевая локтем Аслана. Он оборачивается, его взгляд задумчивый, между бровей образовались складка.
Я коротко подмигиваю ему, но, не успев выйти из аудитории, слышу, как завкафедрой обращается к Тахаеву с просьбой ненадолго задержаться.
Да блин.
Обычно их разговоры тянутся бесконечно. Виктор Иванович никогда не упускает возможности остановить Аслана, даже если тот спешит на перемене в столовую. Ему плевать, что у человека могут быть планы, идеи, встречи. О чём они разговаривают, я не знаю, но иногда меня все же распирает от гордости: хоть кто-то из нашей семьи — настоящий гений.
Я провожаю Леру до парковки, где её уже ждёт такси. Поцеловав подругу в обе щеки, неторопливо направляюсь к кофейне.
Сегодня у нас с мамой выходной друг от друга — она списалась с давней подругой и договорилась сходить в караоке. Сказала, что вернётся поздно и, скорее всего, не совсем трезвая. Чтобы избежать недоразумений и не портить друг о друге впечатление, я решила отправиться к отцу.