Ольга Джокер – Неродственная связь (страница 34)

— А разве они не с тобой заодно? Всё прекрасно знали и покрывали, — отвечаю, заводясь за считанные секунды. — Вот такая у нас дружба. Мне почему-то казалось, что у неё должны быть другие критерии.

— Брось, Аль. Возвращайся, — он говорит мягко, почти примирительно. — Видишь же, что с Никой у нас ничего нет и не может быть. Я резко оборвал с ней в тот день, когда ты ушла. Могу попросить её сменить место, если дело только в этом.

— Знаешь, Полищук, это даже как-то некрасиво. Не по-мужски…

Я усмехаюсь, чувствуя странную смесь горечи и облегчения. Неужели та мимолётная связь действительно стоила всего этого? Неужели Дёма наивно верил, что правда никогда не всплывёт?

— Для меня это важно…

Мимо нас проходят студенты, бросая любопытные взгляды. Этот разговор вовсе не похож на скандал: я не ищу ни помощи, ни защиты. Всё выглядит спокойно, даже холодно — просто двое людей, которым больше нечего показывать и незачем быть вместе.

— Этот маневр ничего не изменит, Дём. Я буду сидеть там, где мне удобно, — твёрдо заявляю. — И хватит ходить за мной по пятам. Я уже не девственница, так что твоя навязчивая идея стать у меня первым — абсолютно неосуществима.

Спокойно выйти из столовой мне не удается — на запястье сжимаются пальцы. Хватка не сильная, но ощутимо дискомфортная. Приходится обернуться, недовольно поджав губы. Судя растерянному выражению лица, мои слова действительно задели Демьяна.

— Ты врёшь, — цедит он.

С трудом сдерживая смех, я улыбаюсь.

— Нет, не вру. У нас уже было два раза — назло тебе.

Дёма выглядит ошарашенным. Его рука бессильно опускается, а вдох становится медленным и прерывистым — он отчаянно пытается переварить услышанное.

— И кто он, Аль?

Никогда бы не подумала, что злить бывшего парня может быть так увлекательно. Слова срываются сами собой, будто кто-то подбрасывает их мне на язык, и я наблюдаю, как каждая фраза заставляет его всё сильнее напрягаться.

— Один классный, привлекательный и щедрый мужчина, который давно ждал подходящего момента, чтобы встречаться со мной, — увлеченно отвечаю. — Я вспомнила твои слова, решила, что моя вагина далеко не золотая, и поехала к нему. Занялась сексом в роскошной обстановке, с оргазмами и комплиментами, как и мечтала…

В стену врезается кулак, и гулкий звук разносится по помещению. Демьян старается подавить рвущиеся наружу эмоции, однако ему это плохо удаётся. Этот жест, возможно, должен был меня остановить, но нет. Он лишь раззадоривает, подливая масла в огонь.

— Имя у него есть?

Я пожимаю плечами, осторожно протискиваюсь в тесном проходе и ухожу прочь, чувствуя, как сердце бьётся быстрее. Однако полного удовлетворения нет — что-то осталось висеть недосказанным. Почему-то кажется, что Дёма мне не поверил. Вернее, не до конца.

На паре у Виктора Ивановича я достаю телефон и решаю написать сообщение Аслану.

«Ты мне нужен»

Глядя на короткостриженый затылок, я не надеюсь, что он отвлечется, потому что занятие в самом разгаре. Но Тахаев, не колеблясь, берёт телефон и, опустив его под стол, начинает набирать ответ.

«По поводу?»

«Встретимся в кофейне за углом после занятий. Я обо всем детально расскажу»

Не оставляя выбора, я жду положительной реакции. И она приходит.

Глава 37

Я прихожу на место встречи гораздо раньше Аслана. Виктор Иванович задержал его после пары, попросив обсудить какой-то проект. Похоже, разговор затянулся дольше, чем ожидалось.

С двумя какао с маршмэллоу я перемещаюсь на летнюю площадку, где еще не успели спрятать столы. Только тогда до меня доходит — я слишком поторопилась с заказом.

Сильный, порывистый ветер проникает сквозь слои одежды, холодя тело. Я обхватываю стаканчик обеими руками, греясь у кофейни и переминаясь с ноги на ногу.

Несколько минут назад я увидела то, чего не должна была видеть, и даже не ожидала, что это снова меня заденет. Демьян вышел из универа и направился к парковке. Ника, оглядываясь по сторонам, осторожно поплелась следом. Она напросилась к нему в машину, и он не отказал. Опять не нашел в себе сил.

Грёбанный мудак.

Меня начинает раздражать навязчивое внимание новых подруг. Звонки, сообщения, слова поддержки. У нас даже есть отдельный чат, где мы моем кости Дёме. Но больше всего сейчас хочется сбежать от всей этой жалости, спрятаться в свою раковину и захлопнуть за собой все двери.

Я выглядываю знакомую машину из-за угла, ощущая беспокойство и проверяя телефон. Одежды на мне слишком мало, чтобы долго стоять на улице, поэтому, выбросив остывшие стаканчики в урну, я возвращаюсь в заведение.

Мне стоит есть меньше сладкого, чтобы оставаться в форме — приблизительно на уровне пятидесяти килограммов. Но как тут устоишь, когда вокруг столько стресса, а в заведении витает аромат свежей выпечки?

Сделав новый заказ, я сажусь у окна, внимательно отслеживая каждое мелькание фар снаружи. Эта кофейня не особо популярна у студентов из-за неприметного вида и скромного выбора, но круассан с вишней и кремом буквально тает во рту, а кофе оказывается удивительно вкусным.

Синий форд останавливается на полупустой парковке как раз в тот момент, когда я, скучая, складываю салфетку в оригами. Я вежливо прошу бариста приготовить ещё одну порцию напитка, расплачиваюсь и выхожу, слегка задевая колокольчик над дверью.

Аслан паркуется у бордюра, и, когда я подхожу ближе, тротуар немного уравнивает наш рост, позволяя мне смотреть на него почти на одном уровне.

— Что это? — кивает он на картонный стаканчик с написанным маркером именем, который я протягиваю ему.

Капюшон скрывает темные волосы, оставляя тень под глазами и обрисовывая строгий контур лица. Жаль, что Аслан осведомлен обо всех слухах и грязных историях, которые вращаются вокруг моего имени. Сострадание в его взгляде — последнее, что мне хотелось бы видеть.

— Какао, — отвечаю, когда наши пальцы на мгновение соприкасаются.

На губах мелькает короткая усмешка, которая тут же гаснет. Обычно мужчины предпочитают крепкий эспрессо без сахара, но мне кажется, что они просто поддаются стереотипам. Как будто что-то сладкое нарушит их суровый брутальный образ.

— Какао? — зачем-то переспрашивает.

— Да, на растительном молоке, с маршмэллоу. Попробуй, это безумно вкусно.

— Верю. Спасибо.

Качнув головой, Аслан не спешит пить — он перекатывает стаканчик из одной руки в другую, устремив на меня внимательный взгляд и ожидая, когда я озвучу причину нашей встречи. Но как только тишина затягивается, не выдерживает и спрашивает первым:

— О чем ты хотела поговорить?

На улице начинает темнеть, и это спасает меня от риска, что Аслан заметит, как заливаются румянцем мои щеки. Предложение и правда странное. Честно говоря — дурацкое. Но это единственное, что сейчас может поднять мне настроение.

— Давай сходим на шопинг, а потом поужинаем в каком-нибудь клёвом ресторане?

Между нами расстояние вытянутой руки. Я быстро оглядываю распахнутую куртку, шершавую ткань и блеск молнии. Увы, это абсолютная безвкусица. Никуда не годится…

Замечаю, как рукава куртки обнажают запястья, где виднеется тонкий плетёный браслет — наверняка подарок какой-нибудь наивной и влюблённой девушки. Уверена, веди себя Тахаев иначе, одевайся чуть стильнее — за ним бегала бы целая толпа поклонниц в универе. Но он выстроил вокруг себя стену. Как будто нарочно.

— Алина, — Аслан слегка склоняет голову набок, взвешивая планы на вечер. Его шумный выдох отдается внутри, как натянутая струна гитары. — Выкладывай, что надо.

Я плотнее укрываюсь от ветра, растрепывающего волосы и пробирающего до самых костей. Глупо было надеяться, что он не раскусит меня сразу, но я все-таки пыталась подать свою идею мягче и деликатнее, чем обычно.

— Давай сходим на шопинг, прикупим тебе что-нибудь приличное — костюм и рубашку, а потом поужинаем в ресторане. Мне нужен контент с солидным мужчиной, но не волнуйся, твоё лицо останется за кадром.

— Я не волнуюсь, у меня другой вопрос — зачем?

— Хочу добить Демьяна. Теперь яснее?

С красивых чётко очерченных губ, которые часто безошибочно находят все мои эрогенные зоны, срывается грубый мат. Аслан ставит картонный стаканчик на крышу, даже не сделав глотка, а потом медленно прячет руки в карманы и опирается на дверцу, глядя на меня с тихим упрямством.

— Можно обойтись и без костюма, — сбавляю требования, когда понимаю, что это «нет». — Просто чёрная лаконичная водолазка и джинсы. Всё за мой счёт.

— Лучше найди другого мужика.

— Ты мне подходишь по всем параметрам. Почти.

— Кроме одежды, — подмечает Аслан.

— Пожалуйста. Уступи в последний раз.

Сложив ладони в умоляющем жесте, я доказываю серьёзность своих намерений. С завтрашнего дня я окончательно поставлю точку в этом вопросе. Это будет финальный гол, который завершит игру.

— Алина, не принимай мое терпение за слабость, — говорит Аслан, сдерживая раздражение в голосе. — Я, может, и зайка, но ты же знаешь, что они совсем не безобидные существа и при желании могут царапаться и кусаться.

— Нет, не знаю.

— Почитай на досуге.

С этими словами Аслан отрывается от автомобиля, забирает какао и обходит капот, касаясь губами пластиковой крышки. Судя по дернувшейся скуле, сладкое ему действительно не по вкусу — и это не просто стереотип.