Ольга Джокер – Неродственная связь (страница 3)

— Да я просто… Поделиться, — отмахивается Дина. — Нельзя говорить плохо о человеке, который находится в критическом состоянии, но я недоумеваю, как можно было пустить свою жизнь под откос за считанные годы… И почему Аслан не ушёл со мной? Почему не дал понять, что у отца серьезные проблемы? Я рассказывала, как когда-то давно Карим подарил сыну шлюху, чтобы та лишила его невинности?

Крепко сжав бутылку с йогуртом, не могу проглотить и каплю. На самом деле, я банально не помню, потому что большую часть информации о сыне мачехи пропускала мимо ушей. Старалась делать вид, что мне это неинтересно.

— Я узнала уже постфактум, — закатывает глаза Дина, мгновенно пьянея. Она редко позволяет себе алкоголь и ведёт здоровый образ жизни. Сейчас — это больше отчаянье и необходимость снять стресс. — Это же надо было додуматься — сделать такое с собственным ребёнком!.. Знаешь, я радуюсь только одному — что не родила ему дочь, потому что мальчику Карим позволял многие прихоти, а девочка — была бы как я. Без права на учёбу и работу. В ежовых рукавицах.

Болтовня мачехи становится более откровенной и несдержанной. Я узнаю такие вещи, от которых кровь стынет в жилах. Брак Тахаевых тоже был далеко неидеален. Удивительно, как Дина вообще умудрилась изменить мужу с моим отцом.

— Алин… Можно попросить тебя?

Я сразу же киваю.

— Ты не будь слишком жестока к Аслану, ладно? Его я тоже попрошу, чтобы не цеплял тебя. Он надышался дымом, получил ожоги кожи. В каком моральном состоянии я увидела сына в больнице — сложно описать словами.

— Я постараюсь, — с трудом выдавливаю из себя.

— Спасибо. Можешь идти, если устала. Я ещё немного посижу.

Поднявшись на второй этаж, я прохожу мимо гостевой комнаты и невольно застываю под дверью. Внутри тихо, хотя свет горит. Сложно представить, как мы с Тахаевым будем уживаться на одной территории, но другого выхода пока нет.

Я принимаю душ, наношу ночную маску и включаю расслабляющую музыку для медитации. Это обязательная процедура перед сном, чтобы он был спокойным и крепким, хотя сомневаюсь, что после насыщенного вечера мне вообще удастся уснуть.

Так и происходит.

Я ворочаюсь в постели два часа, не в силах найти покой. Перед глазами возникает то Карим, то Дёма, то Аслан. Майка становится мокрой, дыхание спирает. Чтобы отвлечься, я достаю из-под подушки телефон и захожу в социальные сети.

Первая история, которая попадается мне в ленте, — Леркина. Мы дружим с десятого класса школы. Даже в универ решили поступить вместе, чтобы не расставаться. Вернее, не только мы двое — вся наша дружная компания из шести человек. Наверное, именно поэтому мне ничуть не страшно идти на учёбу — я знаю, что рядом будут друзья, а остальные — совершенно побоку.

На коротких видеороликах мелькают кадры из ночного клуба. На некоторых попадаюсь и я — в блестящем коротком платье, красиво облепившим фигуру и переливающемся под ультрафиолетом. На высоких шпильках, с легкими воздушными локонами. Между прочим, грудь у меня красивая. Чтобы себе не говорил Аслан.

Декорации сменяются, и следующие видео я наблюдаю уже из особняка Юльки. Компания уменьшилась, но ребятам всё равно хорошо и весело. Алкоголь льётся рекой, из колонок грохочет музыка. О таких бурных проводах можно только мечтать. Я бы тоже хотела улететь учиться в другую страну, но отец сказал, что я ещё недостаточно взрослая для этого.

Зажав палец на следующей истории, я отрываю голову от подушки и включаю ночник. Лучше рассмотреть картинку это не помогает, но сконцентрироваться и разозлиться — вполне себе. Потому что Демьян не уехал домой, а вернулся праздновать без меня.

Глава 4

Организм Карима всё же не выдерживает, поэтому следующие дни оказываются сложными: родители занимаются организационным процессом, бюрократическими вопросами и без конца мотаются из города в город.

Мы с отцом на похоронах лишние, поэтому там присутствуют только Аслан и Дина.

Не знаю, как мачеха вообще решается на этот шаг, потому что все до единого родственники бывшего мужа давно обозлились на неё, считая виновницей всех последующих бед.

Я стараюсь либо меньше бывать дома, либо уединяться в своей комнате. Гнетущая атмосфера сильно давит на нервы. Не помогает ни медитация, ни дыхательные упражнения, ни йога. Возможно, я излишне восприимчива, но несколько дней подряд ночую у подруги, чтобы отвлечься от плохих событий. Отец отпускает меня куда угодно, куда я попрошу, и пополняет банковскую карту крупной суммой.

С Лерой мне сразу становится легче. Я дышу на полную грудь и получаю возможность улыбаться, как и раньше. Мы гуляем по магазинам и заглядываем в кафе, болтаем до поздней ночи и пьем шампанское с клубникой в шоколаде. Родители подруги уехали в длительную командировку, поэтому квартира полностью в нашем распоряжении.

— Мне даже жаль Дёму, Алин, — произносит Лера, собирая мои волосы в косу. — Может, наконец ответишь ему?

Телефон разрывается от постоянных звонков и сообщений, но я уже почти неделю игнорирую Демьяна. Порывалась даже занести его в блок, только в последний момент передумала. Пожалела, наверное. Или заочно дала шанс.

— Не хочу.

— Ну что ты упрямишься? Он правда вёл себя цивилизованно — ни с кем не мутил, рубился с парнями в приставку. К нему, конечно, пыталась подбить клинья его бывшая — Катя Силаева, но я сказала, что вы вообще-то встречаетесь. Ты бы видела, какими красными пятнами покрылось её лицо…

Дисплей в очередной раз вспыхивает входящим сообщением. Я захожу в переписку и бегло просматриваю все извинения. В последнем Дёма просит выйти к воротам, чтобы поговорить.

Я сухо отвечаю, что нахожусь у подруги, и бросаю мобильный в сторону. Но не тут-то было. Спустя полчаса Полищук приезжает к подъезду Леры, громко сигналя под окнами.

Когда я выглядываю с балкона, то лишаюсь дара речи. Он стоит у автомобиля, держа в руках охапку красных роз. Сложно сказать навскидку количество, но могу поспорить, что их там явно больше сотни.

— Ну спустись к нему-у… — умоляет подруга. — Посмотри, какой он милый…

Я продолжаю упираться, до сих пор обижаясь на Демьяна, поэтому выйти отказываюсь, но парень не унывает — находит контакт с консьержем, поднимается на третий этаж и оставляет букет прямо под дверью.

Забирает его Лера. С моего разрешения зачитывает записку и восторгается ещё сильнее, потому что красиво говорить Полищук ой как умеет. Честно говоря, я и сама проникаюсь его словами.

— Мне жаль, что я тебя огорчил, Алинка. Я был неправ и хочу это исправить, — перечитывает подруга. — Ты для меня очень важна, и я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие… Слушай, не знаю, как ты, но я его уже простила!

Я сдерживаю глупую улыбку, проводя пальцами по ярким лепесткам. Пересчитывать количество пришлось долго, но зато я убедилась в том, что роз действительно сто одна штука. Это довольно щедрый жест для таких коротких отношений.

Выдержав паузу, я всё же пишу Дёме сообщение с благодарностью, а он не теряется и моментально зовёт меня в кино. Не обязательно сегодня, в любой другой день. Он готов ждать столько, сколько нужно. Я не порю горячку, прошу дать мне время и обещаю немного подумать.

— Схожу с ним на свидание на следующей неделе, — делюсь с Лерой, лежа на просторной двухместной кровати. — Не раньше. И только потому, что ты просишь…

Я, конечно же, немного лукавлю: моё сердечко растаяло.

— Ещё чуть-чуть, и я потребую у тебя курс, как свести парня с ума за короткий срок, Аль… Уверена, меня бы хватило максимум на час игнора.

Я заливисто смеюсь, потому что, в целом, так и есть. Лера, как бабочка — живёт одним днём, ни о чём не думает и часто рискует, обжигая крылья, но всё равно продолжает лететь на свет.

— Я не на помойке себя нашла, Лерок. В следующий раз как следует подумает, прежде чем меня обмануть.

Засыпаем мы глубокой ночью, вдоволь наговорившись, обсудив друзей и знакомых и досмотрев до конца популярный сериал в жанре исторической драмы.

Завтрак у нас проходит не дома. Мы спускаемся в кафе на первом этаже, заказываем кофе и круассаны. Я пощу загадочные фотки с букетом в социальные сети, пафосно подписывая: «Когда утро действительно доброе».

К сожалению, время пребывания у подруги быстро заканчивается — родители возвращаются из поездки, поэтому я собираю все свои вещи, розы и кое-как втискиваюсь в салон такси. Было бы куда лучше добраться домой на собственном автомобиле, но отец сказал, что пока я не откатаю дополнительных десять занятий с инструктором и не отточу мастерство парковки до идеала — о мерсе можно только мечтать.

Расплатившись за заказ и накинув водителю чаевых, я выхожу у ворот, цепляю шипами одежду и направляюсь по тропинке в дом. Он у нас самый большой в округе по площади и прилагаемой территории: вокруг простирается ухоженный газон, а у крыльца находится небольшой водопад, искусно встроенный в стену. Неподалёку есть бассейн с прозрачной бирюзовой водой. Ещё один находится на цокольном этаже, но им мы не пользуемся летом.

Как только я переступаю порог квартиры, то чувствую умопомрачительные запахи еды и десертов. То, что Дина готовит, означает одно — она отошла после похорон бывшего мужа. Или делает вид. Но в любом случае жизнь постепенно налаживается.

— Это букет от того мальчика, которого мы недавно встретили? — спрашивает мачеха, встречая меня на пороге.