Ольга Джокер – Не друзья (страница 8)

Время близится к вечеру, все вымотаны, поэтому я принимаю решение продолжить завтра.

— Ух, вот это ты задачку нам подкинула, — произносит Настя, едва мы выходим из помещения.

На улице сильный ветер, небо затянуто грозовыми тучами, а где-то вдалеке сверкают молнии. И так почти весь июнь! Интересно, мне удастся этим летом хотя бы разок выбраться на пляж? Можно пригласить сестру и её хулиганов, пока Николай будет на работе.

— Думаешь, что сложно? — спрашиваю у Насти и, немного подумав, добавляю: — Мы справимся.

— Сложно не то слово, но очень увлекательно!

Мне нравится Настин настрой. Она девчонка-зажигалка, и всё ей ни по чём. Любая задача, любой, даже самый сложный клиент. Люди к ней тянутся. Впрочем, я и сама не заметила, как успела неплохо поладить с ней. Но всё же на работе я предпочитаю соблюдать субординацию.

Я подхожу к машине, щёлкаю брелоком сигнализации. Настя садится на переднее сиденье и от усталости вытягивает ноги. Пытаюсь завести свой ниссан, но он почему-то пыхтит и даже не думает двигаться с места. Такого со мной ещё не было!

Выйдя из автомобиля, открываю капот. Вроде всё на месте. Вернувшись, делаю очередную попытку завести двигатель. Ничего не выходит!

Хлопнув ладонями по рулю, я звоню сестре и спрашиваю номер Николая. Он у неё в автосервисе работает. Должен помочь.

Тучи на небе становятся гуще, а ветер такой силы, что едва не отрывает от земли.

В этот момент на парковку заезжает чёрный внедорожник Тихомирова.

— О мой бог! — шепчет Настя. — Это кто такой пожаловал?

— Это владелец отеля. Богдан Сергеевич Тихомиров, — отвечаю сотруднице, набирая номер Коли.

— А он хорош… Женат?

— Нет. Но у него есть девушка.

Я наблюдаю за тем, как Богдан выходит из автомобиля и уверенной походкой направляется в нашу сторону. Настя приосанивается, поправляет всклокоченные волосы.

— Даже не думай, — шиплю ей с угрозой.

Коля недоступен.

— Почему?

— Потому что мы на работе! А завязывать отношения с клиентами — это против правил!

— Об этом написано в трудовом договоре? — интересуется Настя.

— М-м, нет. Но я обязательно добавлю этот пункт.

Богдан будто нарочно провоцирует молоденькую дурочку, ослепительно улыбаясь и вежливо с нами здороваясь! И я прекрасно понимаю, на что повелась Настя. Во-первых, Тихомиров богат, во-вторых, он прекрасно выглядит. Внимание привлекают эти его твёрдые мышцы, перекатывающиеся под футболкой, широкие плечи и увитые крупными венами руки. Кажется, что он как минимум фитнес-тренер и сутками пропадает в спортзале.

Я прошу у Богдана разрешение, чтобы поехать в одну из его гостиниц, которая находится на левом берегу. Если это сеть, то мы обязаны выдержать единый стиль. Тихомиров со всем соглашается и спрашивает, управились ли мы за сегодняшний день. Чёрт дёргает Настю прервать мой отчёт и заявить, что у меня сломалось авто!

— Я подвезу, — тут же вызывается Тихомиров.

Ткнув Настю локтем в бок, велю замолчать. В этот момент в небе раздаётся сильнейший раскат грома, который заставляет меня подпрыгнуть от страха. С детства боялась грозы. Пряталась под одеяло и ждала, пока всё утихнет.

— Сейчас начнётся дождь, а ты обещала подкинуть меня до метро, — ноет Настя.

Я забираю свои слова обратно! Никакая она не девочка-зажигалка. Нытик! Подумаешь, не завелась машина. Сейчас дозвонюсь Коле, и он мигом уладит мой вопрос.

— Поехали, — произносит Богдан и, развернувшись, идёт к внедорожнику.

— Я сейчас вызову мастера. Он скоро приедет. Час… ну, может, полтора.

Настя недовольно цокает языком и с надеждой смотрит на Тихомирова. Он оборачивается и улыбается одними уголками губ:

— Я улажу, Свет. Поехали.

Настя тут же семенит за ним, а мне в этот момент убить её хочется. Вот предательница!

Раньше я не замечала за сотрудницей столь рьяного стремления познакомиться с клиентами. Возможно, дело в том, что Богдан и правда привлекателен, а я в силу предстоящего болезненного развода не рассматриваю мужчин как сексуальный объект.

Мы садимся на заднее сиденье, и машина трогается. Салон обтянут светлой кожей, а наши с Настей вещи пыльные после замеров. В растянутых спортивных штанах я лазила по полу. Топ тоже не первой свежести. Становится стыдно и неловко. Одной Насте всё ни по чём. Она задаёт Богдану совершенно бестактные вопросы о марке машины и объёме двигателя. Ясно же, что это просто лишний повод поболтать с ним о чём-то. Я почти не слушаю их и всё пропускаю мимо ушей, только периодически наступаю сотруднице на ногу, чтобы сбавила обороты.

Богдан останавливает автомобиль у станции метро. Настя выпрыгивает на улицу первой, а я ползу по сиденью следом за ней.

— Сиди, — командует Богдан. — Я поговорить хотел.

Кивнув, тянусь к дверной ручке и, улыбаясь, машу Насте рукой. Она поджимает губы, а затем опускает голову и идёт в сторону метро. Через несколько секунд её худощавая фигурка сливается с толпой людей. Странно, но злиться на неё по-настоящему у меня не получается. Всё же я плохой руководитель и нужно быть чуточку строже.

Автомобиль срывается с места. Богдан бросает короткий взгляд в зеркало заднего вида, а я почему-то ёжусь от пронзительных тёмных глаз.

— Тимур сказал, что ты на развод хочешь подать. Всё настолько серьёзно?

— Более чем, — фыркаю я. — Надеюсь, причины он тебе озвучил и мне не придётся повторяться… в сотый раз.

Следует короткий кивок. Мне интересно пролезть в голову Богдану и узнать, как он к этому относится. Порицает или поддерживает? Мужчины, они… странные существа. Я в этом уже убедилась.

— Он хочет отсудить у меня студию. Сегодня я позвонила двум адвокатам, а те, услышав его фамилию, сразу же отказались со мной сотрудничать. — Откинувшись на спинку сиденья, устало прикрываю глаза. — Я понимаю, что Тимур твой друг, но он поступает по-свински.

— Ты тоже мой друг, — твёрдо заявляет Богдан. — У меня есть знакомый адвокат. Он возьмётся.

Резко открыв веки, я внимательно на него смотрю.

Меня раздирают противоречия. С одной стороны я понимаю, что Богдан не обязан лезть во всё это дерьмо, а с другой — я должна быть готова к атаке. И к тому времени будет неплохо обзавестись хоть какой-нибудь поддержкой.

— У тебя возникнут проблемы.

— Не возникнут, — усмехается он.

— Прости, что вываливаю на тебя всё это. Мне даже поговорить толком не с кем. Сестра в домашних делах и заботах, а матери совершенно всё равно…

Богдан молчит, но внимательно слушает, поэтому я продолжаю говорить. Мне жизненно необходим человек, которому я могу рассказать обо всём откровенно, обнажая свои чувства и ничего не тая.

— Банально, но мне не с кем выйти в бар и напиться до отключки, чтобы забыть об этом как о кошмарном сне. Хотя бы на время. А пить в одиночку — это слишком грустно.

— Пойдёшь со мной в клуб? — неожиданно спрашивает Тихомиров. — Завтра мы встречаемся с сослуживцами. Давно не виделись, они проездом в нашем городе.

— О нет! Выглядит так, будто я сейчас напросилась. Богдан, не жалей меня! Я просто чертовски устала за сегодняшний день и не контролирую, что говорю.

— Ты не напросилась, — твёрдо произносит он, сверкнув чёрными глазами в зеркале заднего вида. — Я хочу, чтобы ты была.

Глава 9

Я все ещё раздумываю над тем, стоит ли соглашаться на предложение Богдана. Нет ничего плохого в том, что я посижу, выпью и немного развеюсь, ведь правда? Я почти свободная женщина. Нас с Тимуром вот-вот разведут.

Утром я встречалась с адвокатом Тихомирова и осталась довольна результатом. Он не отшатнулся от меня как от прокажённой, едва я назвала фамилию мужа, и это уже хороший знак.

Убедив себя в том, что поехать в клуб всё же стоит, я тщательно собираюсь: делаю макияж и завиваю волосы в крупные локоны. Над платьем размышляю долго, потому что во мне борются две личности: одна ратует за короткое откровенное мини, а другая осуждает и предлагает выбрать наряд попроще.

Когда тебе с детства вбивают в голову, что выделяться из толпы и открывать части тела — постыдно и плохо, то потом очень и очень сложно перестроиться. Мне потребовалось немало времени. Отец умер шесть лет назад от сердечного приступа. Это случилось внезапно, во время работы. Я была в растерянности и не могла смириться с тем, что его больше нет. Да что там, я до сих пор в это не верю, даже когда приезжаю на кладбище и смотрю на памятник из чёрного мрамора с его портретом.

Поэтому я все ещё с опаской покупаю в магазинах открытые вещи. Их в моём гардеробе раз-два и обчёлся! И едва надеваю короткие шорты, мне кажется, что я слышу недовольный отцовский голос:

«Такие носят только легкодоступные женщины. Ты же не хочешь стать такой же, как и мать, Света?»

Вся моя жизнь с ним была построена на протесте. Я хотела отстоять свои права, но почти никогда не получалось. Отец был опытнее и мудрее. Знал, где нужно правильно на меня надавить. И я подчинялась, потому что не видела другого выхода.

Лёгкая шёлковая ткань непривычно облегает тело. Платье чёрного цвета чуть выше колен, с открытой спиной и тонкими бретелями. Я выбираю средний вариант — не мини и не макси. Смотрится стильно и эффектно. Под такое не надевают бюстгальтер.

Немного подумав, достаю из шкафа белый пиджак, чтобы не чувствовать себя скованно. Воспользовавшись любимым парфюмом, вызываю такси и еду по адресу, который эсэмэской прислал мне Богдан.