Ольга Джокер – Не друзья (страница 34)

— Твоему сыну… Саше… сколько ему? — спрашиваю, опомнившись.

Я думала, он совсем мелкий, недавно родился. Оказывается, всё случилось гораздо раньше. Другая женщина, не я, утешила солдата в своих объятиях.

— Десять лет.

— Десять… — беззвучно повторяю я.

Глава 37

Богдан устало потирает пальцами переносицу, а я смотрю на него и в очередной раз понимаю, что многого о нём не знала. Теперь иначе воспринимаю. Не просто мужчина, чей-то отец. Десятилетнего мальчика. Свихнуться можно.

— Я бы что-нибудь выпила, — произношу негромко.

— Жасминовый чай? Сейчас чайник включу.

Он всё это время, чёрт возьми, помнил, какой чай я люблю. Случайность? Теперь я так не думаю.

Волочусь следом за Богданом на кухню, забираюсь на высокий стул у барной стойки. Смотрю на широкую спину Тихомирова и пытаюсь вспомнить тот период.

Одним летним вечером мы с одноклассниками собрались на встречу. После окончания школы примерно два года прошло. Я не хотела идти, потому что особо ни с кем не дружила, не считая Ирки Некрасовой. Она была нечастым гостем на уроках, но с ней у меня сложились более-менее тёплые отношения. Тимур настоял. Пообещал, что будет весело. Я тогда удивилась, что Тихомирова в нашей компании нет, на что парни, Серёга и Денис, отшутились, будто он ребёнка нянчит. Клянусь, я подумала, что это стёб, не больше. Не обратила никакого внимания. И вот сейчас понимаю, что они, видимо, знали. Возможно, не все подробности, лишь детали. Но больше, чем я. Потому что после услышанного я сижу, словно прибитая.

Тихомиров неохотно рассказывает о том времени. Я задаю простые вопросы, пью чай, в душу не лезу. Мне важно знать хотя бы минимум. Понимать, что для нас с ним действительно ничего не изменится. Я эгоистично хочу его себе. Всего. Как раньше. Вот только понимаю, что так, наверное, больше никогда не получится, и от этого становится грустно. В груди тесно и давит так сильно, что порой дышать нечем.

Короткий период времени Богдан встречался с женщиной по имени Карина. Ей было слегка за тридцать. Расстались без претензий, долго не виделись. Через несколько месяцев Богдан встретил её в торговом центре с округлым животиком. Зацепил, стал допрашивать. Она попросила больше никогда её не искать и не трогать. Ребёнок от мужа, и точка. Что у неё был муж, выяснилось только тогда. Ничего необычного, решила развлечься во время ссоры.

После короткого разговора стало ясно, что Карина врёт. Бегающий взгляд, нервозность. Богдану удалось затащить её в кафе и выведать все подробности. Оказалось, что забеременела она намеренно. О таблетках соврала. Безумно хотела ребёнка. С мужем была в ссоре. Он старше её и уже имел троих ребятишек, но вот с Кариной не получалось. У неё были предположения, что он сделал вазэктомию.

После долгих уговоров, обследоваться муж наотрез отказался и сказал, что Карина вправе рожать от кого хочет, хоть от донора. На фоне ссоры она и встретила Тихомирова. Молодого, горячего, ненасытного парня. После первой ночи попросила его не предохраняться, потому что пьёт оральные контрацептивы. Справку о том, что здорова, обещала предоставить, и этого вполне ему хватило. Богдану нужно было куда-то выплеснуть накопившуюся за год сексуальную энергию.

А дальше… дальше незащищённый контакт с незнакомкой сыграл с ним злую шутку. Беременность Карины при такой шаткой финансовой ситуации, как у Тихомирова, была катастрофой. Начались долгие споры, выяснение отношений, а после запрет на общение с ребёнком. Богдан приезжал, стоял у коттеджного посёлка, но охрана даже на территорию его не пускала. Можно было расслабиться и забить, зная, что сын одет, обут и накормлен, но что-то не отпускало. Тянуло его, держало. Все попытки Богдана что-либо предпринять упирались в финансы — у двадцатилетнего парня, который каждую копейку вкладывал в лечение сестры, их не было. С ним никто не считался.

— Когда ты стал видеться с Сашей? — спрашиваю, сделав глоток остывшего чая.

— Регулярно — четыре года назад, когда Карина развелась и повторно вышла замуж. Я плачу алименты, приезжаю к нему в гости, звоню, пишу. Без препятствий теперь. Да и я уже не пацан с улицы, чтобы просто меня послать.

— Саша как к тебе относится?

— Первое время настороженно относился. Долгое время он считал отцом другого человека. Сейчас я для него просто друг, Богдан. Папой он меня не называет, но иногда проскальзывает.

Тихомиров отвечает с улыбкой, а у меня сердце сжимается от одного его взгляда. Ему хотелось бы большего, и это нормально.

— Мне очень жаль… Теперь я понимаю, почему ты так отреагировал утром на новость о незапланированной беременности. Обжёгшись на молоке, дуешь на воду. Хочешь, чтобы в следующий раз всё было по-другому.

— Типа того, — усмехается Богдан.

— Покажешь его фото?

Тихомиров разблокирует мобильный, листает альбом, увеличивает. Мне хватает доли секунды, чтобы понять, что на фотографии его сын. Тот самый взгляд почти чёрных глаз, угольные брови и ресницы и та самая улыбка с едва заметными ямочками на щеках. В одиннадцатом классе я в неё влюбилась.

— Саша твоя копия.

— Я знаю.

Вернув Тихомирову телефон, убираю грязные чашки в раковину. Вопросов ещё много, но я не решаюсь их больше задавать.

Помыв посуду, иду наконец в душ. Я чуть спокойнее, чем была час назад, когда хотела сбежать. У Богдана есть сын. Что такого, правда? В конце концов, я тоже могла бы родить от Тимура. Интересно, этот факт отпугнул бы Тихомирова? Хотя бы немного?

Вернувшись в спальню, вижу приглушённый свет и Богдана, который читает что-то в телефоне. Серьёзный, нахмуренный. Я так хочу к нему. И его хочу. Сняв халат, забираюсь под одеяло и льну к нему всем телом. Уловив мой настрой, Богдан откладывает мобильный на тумбу, нежно целует меня в губы.

Между нами ничего не изменилось. Ничего. Я всё так же обожаю чертить ногтями узоры на его коже, он по-прежнему берёт меня сильно и грубо, вдавливая в матрас. Вот только кончить у меня не получается. Как ни пытаюсь. Впервые с ним так.

Глава 38

Утром я просыпаюсь в одиночестве. Так неуютно и непривычно. И только смятые простыни и мелкие синяки на теле напоминают о том, что Богдан провёл эту ночь вместе со мной, просто ему пришлось пораньше уехать.

Приняв душ, я завариваю чай и готовлю бутерброды. Состояние странное: голова тяжёлая, мысли одна мрачнее другой. Будто долгое время я не замечала очевидных вещей, а тут вдруг глаза широко открылись. Увидела всё и даже больше и теперь совершенно не знаю, что с этим делать.

По дороге на работу я накручиваю себя до такой степени, что как только закрываюсь у себя в кабинете, тут же беру в руки телефон и пишу сообщение Богдану. Просто так. Чтобы о себе напомнить. Понять, что он всё ещё испытывает ко мне чувства… Для меня это важно. Теперь важно.

На своё «Как дела?» получаю такой же короткий ответ, что всё в порядке. Тихомиров сегодня задержится и приедет поздно, из-за того что строительство отеля заморозили. Он хоть и не подаёт виду, но явно переживает на этот счёт. Пытается урегулировать вопрос через новую власть в городе, но пока тщетно. Мне становится некомфортно, потому что это из-за меня случилось.

В обед мы созваниваемся с Аллой Владимировной и договариваемся о встрече. Я должна сделать замеры. Её загородный дом расположен в тридцати километрах от города, в живописном месте у реки. В начале посёлка находится пункт пропуска, где охрана тщательно изучает мои документы, прежде чем разрешить въезд на территорию. Впрочем, позже я понимаю почему. Дома здесь больше похожи на дворцы, верхушки которых видно из-за высоких заборов. Становится ясно, что обитают здесь не простые работяги.

Я останавливаю автомобиль на обочине, подхожу к калитке и, посмотрев на камеры, набираю номер клиентки.

Она выходит на улицу спустя десять минут. Вежливо здоровается, приглашает войти внутрь. От масштабов захватывает дух. Этот проект однозначно займёт максимум моего времени, потому что потребует тщательной проработки каждой комнаты.

— Сейчас всё-всё посмотрим, но для начала я хочу угостить вас чаем, который привезла из Англии, — предлагает Алла Владимировна. — У меня дочь перебралась туда жить.

— С удовольствием соглашусь.

— Только сами понимаете, обстановка в доме сырая. Работает летняя кухня, которой часто пользуются рабочие.

Кивнув, прохожу в одноэтажную постройку с панорамными окнами. Внутри немного пыльно, но в целом я не обращаю на это никакого внимания. Сажусь за обеденный стол, получаю свою чашку чая. Он действительно очень вкусный.

Алла Владимировна оказывается общительной и приятной женщиной. Много рассказывает о себе и своей семье. Затем мы плавно переключаемся на обсуждение плана работы. Судя по первому взгляду, создание проекта займёт как минимум два — два с половиной месяца при полной отдаче.

Клиентка прерывает разговор, потому что ей на мобильный звонят. Она снимает трубку, о чём-то разговаривает с собеседником.

— Мой муж приехал на участок, — поясняет мне. — Сейчас передам ему документы и тут же вернусь.

Оставив меня одну, она торопливым шагом идёт по выложенной из камня дорожке. Увидев тучного лысоватого мужчину, машет ему рукой. Я напрягаю память, потому что его лицо кажется смутно знакомым! Что-то щёлкает в голове, когда муж клиентки, забрав документы, выходит за ворота. Это же он стал заместителем мэра нашего города. Новая власть, которая с лёгкостью сменила предыдущую.