Ольга Джокер – Хрупкая связь (страница 16)
Несмотря на самостоятельность дочери во всём, я помогаю ей обуться, надеть шапку, штаны и куртку.
Я накидываю пальто и спускаюсь с крыльца к припаркованному у обочины автомобилю.
Прохладный порывистый ветер на улице поднимает с асфальта листья и швыряет их прямо в лицо. Погода странным образом перекликается с моим внутренним состоянием.
Ами садится в автокресло и сосредоточенно возится с ремнями, зная, куда и что воткнуть, а потом вдруг резко вспоминает:
— Барри! Мам, я забыла Барри!
Соскочив на асфальт, дочь поправляет выбившиеся из шапки волосы и несётся по узкой тропинке к дому. Я вздрагиваю, когда замечаю у входной двери крепкую мужскую фигуру. Пульс взлетает по кривой, виски начинают пульсировать.
Аслан опускается на корточки перед Амелией и протягивает ей игрушку, спокойно ожидая, пока она возьмёт её. Открытость в жестах, полуулыбка, легкий наклон головы. Их контакт длится вечность. Мучительную тягучую вечность.
Я не могу понять, что он себе придумал, но это в любом случае глупость! Ничем не подтверждённая, самонадеянная глупость!
Я машу рукой до тех пор, пока автомобиль Влада не скрывается за поворотом, после чего поспешно возвращаюсь в дом. Нужно вынести десерты, убрать грязные тарелки и пополнить запасы напитков. Хорошо, что помощница всё ещё здесь.
Проходя мимо дверного проёма, я задерживаю дыхание и нарочно задеваю локтем Аслана — он стоит, прислонившись плечом к косяку и скрестив руки на груди.
— Было бы хорошо, если бы ты тоже уехал, — бросаю, снимая верхнюю одежду. — Отправив ребёнка няне, я планирую расслабиться, пропустить пару бокалов игристого и спеть в караоке.
— Я разве тебе мешаю? — слышу вдогонку.
Цокот каблуков по плитке звучит в такт громким ударам сердца. Я останавливаюсь у высокого зеркала, поправляя растрёпанную ветром укладку. Присутствие Аслана качает меня на волнах неопределённости, а я давно привыкла к штилю в своей жизни.
— Ты на меня смотришь, — отвечаю, не оборачиваясь. — Это отвлекает.
— Больше не буду.
Аслан отрывается от проёма, проводит рукой по слегка отросшим волосам и направляется в гостиную.
Я не делаю скидку на его шок, хотя понимаю, что такого поворота событий он явно не ожидал. Я обставила всё так, что придраться было сложно. Отстраненность, холодность, занятость.
Аслан купил мне билеты в Штаты на каникулы из своей первой стипендии, несмотря на то, что наше общение практически сошло на нет — по моей инициативе. Но я так и не прилетела, хотя очень этого хотела. Вместо этого сообщила ему, что выхожу замуж.
18
Такое сообщение я получаю от Аслана, готовя себе завтрак и заваривая крепкий кофе.
Ночь выдалась бессонной — не из-за бурного празднования дня рождения, а из-за роя мыслей, которые никак не удавалось унять. Каждая из них, словно капли дождя, настойчиво стучала в голову, напоминая о сложных вопросах, требующих скорейшего решения.
Гости разъезжались по-разному: кто-то раньше, кто-то позже. Некоторые из приятелей Влада засиделись до самого утра на застеклённой веранде, но я не стала ждать их ухода и спокойно отправилась в спальню.
Тахаевы покинули дом далеко не первыми, но зато Аслан больше на меня не смотрел, как и обещал, уделяя всё внимание своей возлюбленной. Они танцевали медленные танцы, много улыбались друг другу и поддерживали образ идеальной пары.
Я недолго раздумываю, что ответить на входящее сообщение, задерживаясь взглядом на погасшем экране, и в итоге просто реагирую указательным пальцем вверх. Соглашаясь и не споря.
Спорить, в принципе, бесполезно.
Аслан не из тех, кто оставит всё как есть. Он может быть упрямым в особенно важных моментах. А вопрос отцовства слишком кричащий, чтобы делать вид, будто его не существует.
Я быстро завтракаю, принимаю душ, перезваниваю няне и начинаю собираться в студию.
Меня радует, что Влад спит до обеда и не выходит из комнаты. Это избавляет от необходимости придумывать оправдания, почему в свой выходной я срочно должна ехать на работу. Ведь в большинстве случаев, когда приходится выбирать между семьёй и дополнительным заработком, я выбираю первое.
Среди обилия одежды в просторной гардеробной я останавливаюсь на строгих чёрных брюках и белой блузке с рукавами-фонариками. К ним добавляю тонкий ремень и минималистичные золотые серьги. Всё просто и сдержанно, но достаточно красиво, чтобы чувствовать себя уверенно на встрече. И ни в коем случае не дать понять, что я хочу привлечь интерес.
Вчера этого избежать не удалось. Против воли, но получилось — шёлковое платье подчёркивало каждый изгиб, вырез на ноге и отсутствие бюстгальтера.
Я приезжаю в студию на два часа раньше.
В планах — провести онлайн-собеседования на должность стилиста-ассистента с функциями SMM. Когда-то у меня работала замечательная девушка Катя, которая позже переехала в другой город. Найти такую же организованную и ответственную оказалось непросто, поэтому уже больше полугода я справляюсь со всем сама.
Таким образом мне удаётся скоротать время.
Не могу сказать, что собеседования проходят удачно, но они помогают отвлечься от бессмысленного наблюдения за движением стрелок часов и прокручивания в голове вариантов ответов для предстоящего разговора. Думаю, подготовиться к нему на все сто у меня всё равно не получится.
— Аля! Неужели ты сегодня работаешь? — заглядывает в студию давняя клиентка Марго, сияя от радости. — Не думала, что мне настолько повезёт! Я тут на премьеру спектакля еду…
Я откладываю ноутбук, приглашая клиентку войти внутрь, искренне надеясь, что получаса нам вполне хватит, чтобы подобрать образ. Об этом я сразу предупреждаю.
Но не тут-то было.
Марго поправилась на пять килограммов после отпуска, и каждый наряд, который она примеряет, вызывает у неё недовольство собой. Работать становится сложно. Я мечусь между стойкой и примерочной, обвешанная вещами.
— Давай попробуем что-то более свободное? — предлагаю, чувствуя, как начинаю уставать от этой бесконечной гонки. — Вот это платье, например, с запахом, подчёркивает талию и визуально вытягивает силуэт.
Марго морщит нос, но всё же соглашается примерить. В этот момент над дверью звенит колокольчик, оповещая о приходе нового посетителя. Мне не нужно смотреть в ту сторону, чтобы понять, что это Аслан — его присутствие ощущается иголками под кожей и резко сгустившимся напряжением в воздухе.
Как бы я ни старалась сохранять профессионализм, движения становятся медленными и неуклюжими, а дыхание сбивается.
Марго скрывается за шторкой. Я оборачиваюсь и кивком головы указываю Тахаеву на свободный диван напротив кресла.
У меня не получается не следить за перемещением высокого силуэта по студии, нервно отстукивая каблуком по полу. Аслан смотрится здесь инородно. Он обходит стол и опускается на мягкую обшивку дивана, рассматривая помещение. Он не опоздал ни на минуту — пришёл ровно в семнадцать ноль-ноль.
— Аль, можно я надену то последнее платье с вырезом? После этого точно определюсь, — раздаётся голос из примерочной.
— Да, конечно.
— И синий костюм. И комбинезон, пожалуйста!
Раньше я бы раскатала Марго за такое поведение, но бывшей мажорки, не умеющей считать деньги, больше нет. Я ценю клиентов, умею вовремя промолчать и точно знаю, как важно сохранять лицо, даже когда хочется взорваться. У меня просто не было другого выхода, кроме как научиться элементарным вещам, которые помогают держаться на плаву в бизнесе.
Я чувствую себя неуютно, когда вижу, как Аслан берёт с журнального стола женский журнал, в котором опубликовано моё недавнее развёрнутое интервью с фото. Кажется, он проникает во все сферы моей жизни: в рабочее, личное и даже в очень-очень личное.
Клиентка решается с нарядом спустя пять минут, забрав платье с запахом, туфли и аксессуары. Она никак не выдаёт удивления, проходя мимо развалившегося на диване Аслана, который по-хозяйски запрокинул руку на спинку, но уголки её губ на мгновение приподнимаются, словно она понимает куда больше, чем следовало.
— Мне кажется, тебе стоит опустить жалюзи, — говорит Тахаев, когда мы остаёмся наедине. — И перевернуть табличку с надписью «Открыто».
Несмотря на внешнюю расслабленность, я слишком хорошо знаю, что Аслан волнуется не меньше меня — это выдают едва заметное напряжение в его плечах и то, как он машинально сжимает-разжимает пальцы, пытаясь сохранить контроль над эмоциями. Наверное, от итогов зависит, как кардинально изменится жизнь не только у меня и Ами, но и у него.
— Чай или кофе будешь? — вежливо предлагаю.
— Не буду, спасибо.
Аслан бросает журнал на стол.
— У меня есть алкоголь, но, думаю, ты за рулём, поэтому оставлю эту идею…
Я отрезаю оживлённую жизнь за пределами студии, закрывая стеклянную дверь на защёлку и опуская рольставни. Правильнее было бы успокоиться и продолжить вчерашнее общение в подходящей обстановке, как двое взрослых людей, но я готова бесконечно убирать одежду или готовить кофейные напитки, лишь бы не сталкиваться с вопросами лоб в лоб.
— Алина, присядь.
Аслан закатывает рукава свитера, упирает локти на широко разведённые колени и демонстрирует своей позой, что настроен на серьёзный разговор.
Его взгляд цепляется за мой. Я чувствую, как зажатый клубок эмоций в горле перекрывает необходимый вдох. Он получается слабым и рваным, потому что воздух никак не хочет заполнять лёгкие.