Ольга Джокер – Хочу тебя навсегда (страница 45)
Позже товарищ по секрету сообщил, что вернулся Влад. Назвал его новый адрес, дал контактный номер телефона. Предупредил, что Соня у него.
У нас с бывшим другом состоялся долгий и сложный разговор. Информация о Канаде — как обухом по голове. Выводы понятны и очевидны. Дальнейшее развитие событий тоже. Соня приняла окончательное и правильное решение лететь туда, где ей будет хорошо. Достигать целей, к которым изначально стремилась. И мне в её жизни было не место.
В кармане пиджака лежал кулон. Я, блядь, просто хотел увидеть Соню и поговорить с глазу на глаз. Попрощаться. Объяснять что-либо было поздно, просить прощения тоже. Если бы я не искал жену два дня подряд, то, наверное, она и не предупредила бы об отъезде.
Я вел себя сухо и сдержанно. Так, чтобы у Пряника не оставалось сомнений в правильности выбора. Спорт, карьера — это чудесно. Куда лучше, чем предатель-муж, который вовремя её не рассмотрел и не оценил.
Мы сошлись не в то время и не в том месте.
Всё шло ко дну. Наш брак, наши отношения.
Она не была мне нужна. Я изначально Соню не хотел. Но почему-то часто тянуло набрать её номер и спросить какого чёрта она не поливает свои цветы, которыми заставила всю нашу квартиру?
— Ярослав, ты где сейчас? — интересуется Рая.
— Улетел по делам на несколько дней.
— Вот досада!
— Что-то случилось? Я могу решить этот вопрос по телефону?
— Я вырвалась в город и хотела вас повидать! — сетует тётка. — Получается, если ты улетел, то я могу позвонить Соне?
— Она тоже отсутствует. Если хочешь увидеть Веру, я могу дать контакт Маргариты Игоревны. Она с радостью тебя примет.
Рая соглашается. Я завершаю вызов и отправляю ей сообщение. На улице душно — к дождю.
После этого я поднимаюсь на трибуну и занимаю место в самом верхнем и дальнем ряду. Специально, чтобы не отвлекать Соню своим появлением.
Она выходит на корт ровно за минуту до начала матча. Смотрю на неё не отрываясь. Стройная, ладная, как фарфоровая статуэтка. Волосы собраны в высокий хвост, тело обтягивает удобный спортивный костюм из футболки и короткой юбки.
Соня берёт в руку ракетку и переговаривается с тренером. Выглядит какой-то уставшей и потерянной. Надломленной. У меня сердце не на месте.
Я взял билеты в Порторож как только Соня улетела. Когда сказала, что будет скучать. Когда целовала и тянулась ко мне. Её слова звучали искреннее и от души. Я принял это за знак, что готова. На всё, со мной. До конца.
Я устал от качелей. Хочу семью. Полноценную, счастливую. Я ни разу не идеальный, но рядом с ней готов меняться.
Пора оставить обиды в прошлом и шагать вперёд. Или расстаться раз и навсегда, потому что я хоть я и терпеливый, и утверждал, что готов ждать, но вовсе не робот. Когда мне звонят после объятий и поцелуев с другим мужиком — запал на какие-то подвиги сводится к нулю. Кажется, что все бессмысленно. Она то отталкивает, то тянется. То ненавидит, то прощает. И так по адскому кругу, в который я сам когда-то нас и загнал.
Это было последней каплей. Я закрою глаза на контакт с Басовым. Не вспомню и не упрекну, но Соня должна определиться и что-то для себя решить.
Игра начинается активно. Я слежу за каждым движением и жестом Сони. Никогда сильно не увлекался теннисом, но наблюдать за Пряником мне интересно. Внутри кипит адреналин, я болею за неё всей душой. Не слежу за очками, но мечтаю, чтобы Соня выиграла. Она заслужила. После того, что с ней было и после того какой я её помню. Травма была настолько серьезной, что сейчас кажется чудом то, как она легко и плавно двигается по корту.
В коротких перерывах Соня бросает короткий взгляд в сторону трибуны, где я сижу. Пробегает глазами по нижним рядам. Я напрягаюсь всем телом. Она так делает ещё и ещё. Несколько раз подряд. Словно чувствует, что я здесь, но не находит.
Мне кажется, что она чем-то обеспокоена. Зажатая, нервная. В перерывах съеживается, будто ей холодно, хотя солнце сегодня здорово припекает.
Сонька ловит мяч рукой и у неё снимают очко. Злится, показывает это. Вытирает лоб и что-то раздраженно выкрикивает.
Нервы натягиваются до предела. Я пытаюсь отвлечься, достаю телефон и рассматриваю фотки, которые прислала Рая. Они вместе с Верой и Маргаритой Игоревной гуляют в парке и кормят голубей.
Поднимаю взгляд, Соня отбивает подачу. В какой-то момент кажется, что мне будет лучше уйти. Интересно, она бы обрадовалась, если бы знала, что я здесь или наоборот?
Соперница подаёт. Пряник высоко подпрыгивает, отбивает.
Дух захватывает, а сердце громко колотится.
Зрители на трибунах сидят, затаив дыхание. Эта подача была решающей.
Соня приземляется на идеально-выкошенную траву и громко вскрикивает. Я не сразу понимаю в чем дело, только тогда, когда она хватается за ногу и кривит личико.
По коже пробегает мороз, сердце сжимается. Я резко подхватываюсь с места и спускаюсь вниз. Расталкиваю людей, раздраженно прошу дать мне дорогу.
Этим временем Соне засчитывают финальное поражение.
Глава 50
Соня
Ногу простреливает такая боль, что я падаю на траву и начинаю жалобно скулить. На глаза наворачиваются слёзы, обида душит изнутри. Эти ощущения я уже испытывала два с половиной года назад. Точь-в-точь. Решающий матч, достойная игра и в шаге от победы — перелом ноги. Только в этот раз я не была близка к выигрышу. Играла, откровенно говоря, плохо.
Передо мной возникает высокая фигура тренера. Илья Степанович присаживается на корточки и качает головой. Снимает кроссовок, ощупывает ногу со всех сторон.
— Ай, больно!
Я его подвела… Я так сильно его подвела, а он столько труда в меня вкладывал!
Следом за тренером подбегают судьи. Игру останавливают, мне засчитывают поражение. Одно из самых заслуженных.
Медработники, соперница по имени Дана и много незнакомых лиц появляется передо мной одновременно. К ноге прикладывают холодный компресс, который немного облегчает болевые ощущения.
— Отвезем тебя в больницу, — произносит тренер. — Нужно сделать снимок и понять в чем дело.
— Хорошо.
— Сейчас ребята принесут носилки.
Я согласно киваю. Как же невыносимо смотреть в глаза человеку, которого подставляешь уже который раз. Не нужно было Илье Степановичу в меня верить. Прошедшей ночью я думала о чем угодно, но только не об игре.
В ожидании медперсонала со всех сторон до меня долетают ненужные советы и указания. Информация вперемешку. Я ничего не слышу и не соображаю.
Соперница дружелюбно похлопывает меня по плечу и искреннее сочувствует, усиливая растущую внутри обиду на саму себя. И в этот момент, оторвав взгляд от рассматривания чуть припухшей ноги, я замечаю приближающегося ко мне… Ярослава. Мои глаза расширяются от удивления, сердце пускается вскачь, а неконтролируемая волна эйфории прокатывается по всему телу. Присутствующие на корте люди вовсе перестают меня волновать.
— Перекладывайте её, — звучит будто в вакууме голос тренера. — Только осторожнее!
Тучный усатый мужчина подхватывает меня под руки, перемещает на носилки и предлагает прилечь, но я словно завороженная смотрю на Ярослава и больше всего на свете боюсь, что он не успеет — меня увезут и я не скажу ему ни слова.
— Яр! — выкрикиваю громко.
Он взмахивает рукой, приближается. Безумно красивый и такой… родной. Я испытываю смешные чувства. С одной стороны почему-то очень рада его видеть, а с другой ощущаю смятение из-за того, что он наблюдал мое поражение на корте.
— Ты как? — спрашивает Жаров, склонившись над моим лицом.
— Я проиграла. Ты видел?
— Ничего страшного.
— Боже… Что ты здесь делаешь?
Илья Степанович нервничает и поторапливает людей.
— Тоже соскучился, — отвечает Ярослав.
Меня начинают нести на выход. Суматоха, фотовспышки, голоса зрителей. Я смотрю на отдаляющегося Жарова и чувствую, как в уголках глаз собираются слёзы.
— Всё нормально, Сонь. Я поеду следом, — отчётливо проговаривает Яр.
Я киваю и ложусь на носилки. Успокаиваюсь.
В машине скорой помощи понемногу прихожу в себя. Внятно отвечаю на вопросы и подсказываю, где болит больше, а где меньше. Шок постепенно проходит, и я начинаю искать некие различия между ситуацией, которая случилась два с половиной года назад и сейчас. Очень хочется верить, что у меня не перелом. Что угодно, но только не он. Пожалуйста…
Оказавшись в кабинете травматолога, я с облегчением выдыхаю. Врач ничего конкретного не говорит пока не сделают рентген, но утешает и подбадривает, что критически-страшного ничего не видит.
— У тебя растяжение связок, София, — выносит вердикт часом позже.
Мне кажется, что в этот момент я готова броситься к нему на шею и расцеловать. Воспоминания после перелома ноги не самые радужные. Это месяцы беспомощности, боли и депрессии. Затем длительной реабилитации и усердной работы над тем, чтобы вернуться в строй.