Ольга Джокер – Грязная тайна (страница 34)

Сестра вчера вернулась из Милана, но о подробностях с подготовкой к свадьбе от неё больше ни слова. Раньше она постоянно делилась информацией. В медиа нашего чата либо открытки, либо фото сестры. Теперь же там тишина. Но я отчего-то уверена, что Катя продолжает обсуждать детали с мамой. Просто я отвались. Непослушная, грубая. Лишилась той важной части своей жизни, которая раньше у меня была.

Переживу, наверное. Возможно, позже мы сумеем наладить контакт. Годами спустя, например. Всё будет зависеть от того, смогу ли я как ни в чем не бывало смотреть Кате в глаза, встречаться с ней, откровенно беседовать и выслушивать монологи о том, как проходит семейная жизнь с не моим Медведем.

Сейчас это кажется чем-то невыполнимым. Слишком остры воспоминания, связанные с человеком, который вскоре станет мужем моей сестры. Я даже придумала отличную отговорку, чтобы не идти к ним на свадьбу. И это будет ещё один минус в мою карму.

Ставлю сердечко на реакцию Кати. Это считается чем-то вроде примирения? Недолго думая, захожу на её страницу, чтобы тоже отметиться, но за последние несколько дней она не добавила в профиль ни единой информации. Ни сторис, ни фото. Наверное, со всеми заботами и хлопотами было не до этого.

С утра я бегу на подработку в кофейню. В обед уже сижу на парах и общаюсь с Лялей. Моя жизнь насыщена и интересна. И в ней почти не осталось места дурным мыслям и самобичеванию.

— Не хочешь прогуляться после занятий? — предлагаю подруге. — Мне нужно выбрать себе дополнительный комплект постельного белья.

— Я обещала погулять с Кариной. Но можем совместить.

— Без проблем.

На том и договариваемся. Отсиживаем пары, отбываем короткую репетицию и встречаемся с Кариной. Она учится на математика, на два курса старше. Дружит с Лялей с самого детства.

— Девчат, только мне нужно заскочить к матери на работу и передать ей ключи от квартиры. Свой комплект она забыла, а я остаюсь ночевать у парня.

Сев в маршрутку, мы едем в сторону суда, где работает мама Карины. Она секретарь — ведёт документооборот, выписывает повестки, подготавливает запросы, письма и копии документов.

Выходим на нужной остановке, медленно идём к красивому современному зданию суда с зеркальными окнами. Ляля безостановочно жалуется Карине на Молодецкую и обсуждает её сегодняшний шлюший наряд, в котором она появилась на занятиях.

Собираюсь ответить и поддержать разговор, но тут же замолкаю, когда вижу, как на крыльцо выходят две знакомые фигуры. Мужчины в строгих чёрных костюмах и белоснежных рубашках. Внешностью и телосложением разительно отличаются друг от друга. Один крепкий и высокий, другой худощавый. У Руслана тёмные волосы, а у Медведя светлый короткий ёжик.

Они курят, как ни в чем не бывало разговаривают. Молодые, энергичные, но уже при хорошей должности и деньгах.

У меня подгибаются колени и появляется стойкое желание спрятаться от них двоих, чтобы больше не видеть и не слышать. Но в этот момент я как на ладони.

Медведь первым замечает меня. Смотрит с высоты, затягивается сигаретным дымом. Он целиком себя контролирует, держит лицо. Именно здесь, у здания суда, я чувствую огромную всепоглощающую пропасть между нами, в своих джинсах, ярко-розовой куртке и кроссовках.

Останавливаемся внизу. Я нервничаю, Карина копошится в сумочке и вызванивает маму. Та, как назло, не берёт трубку.

Мгновением спустя меня замечает и Руслан. Он слегка улыбается, в его глазах что-то вспыхивает. Мне хочется провалиться сквозь землю, потому что я спала с ними двумя! Хорошая тема для обсуждения на случай, если больше не о чем будет поболтать. У Руслана остались обо мне не хорошие впечатления. Впрочем, у Басаргина тоже.

— Чёрт возьми! Ну почему же ты не отвечаешь?! — возмущается Карина, раз за разом набирая маму.

Рус в этот момент что-то негромко говорит Медведю и коротко смеется. При этом продолжает блуждать по мне взглядом. Если он прямо сейчас рассказывает Мише о нашем с ним сексе, то более ужасную ситуацию сложно и представить. И ведь не вклинишься. Не объяснишь, как всё на самом деле было. Да и не нужно это.

— Девчат, давайте поднимемся на проходную. Я оставлю там ключи.

Мы идём по ступеням. Втроём. Меня прилично знобит, но вовсе не от холода.

Поравнявшись с Русланом и Мишей, я коротко киваю им в знак приветствия. Думаю о том, что ограничусь только этим, но нет.

— Здравствуй, Алиса, — радостно произносит Руслан. — А ты здесь какими судьбами?

Ляля смотрит на меня, на мужчин. Прошмыгивает с Кариной в открытую дверь, оставив меня на растерзание хищников.

— Привет, — отвечаю, взглянув на одного и другого. — Мама моей подруги здесь работает. Мы на пять минут.

Медведь затягивается сигаретой, смотрит так, что сердце заходится.

«Потому что от тебя, блд, постоянно кроет».

С силой вдавливаю ногти в ладони. Глубоко дышу.

— Рус, найди Мельникова, — обращается Медведь к своему товарищу. — Сейчас. Я скоро подойду.

Руслан бросает на меня недвусмысленный взгляд, тушит окурок в урне. Возможно, он хотел бы что-то исправить. Повторить. Теперь уже по-нормальному. Он не понял причину моего изменившегося настроения. Сначала похоти и желания, а потом слёз. Рус не был грубым. Наоборот, максимально нежным и заботливым. Я и сама когда-то думала, что смогу. С ним смогу.

Махнув мне рукой на прощание, он заходит в здание суда.

Мы с Медведем остаемся вдвоем. Здесь безопасно. И у нас есть максимум пару минут, пока не выйдут девчонки.

Глава 35

— Если ты хотел обсудить ту ночь у Евы и Дениса, то не стоит, — быстро проговариваю.

— Я лишь не понял одного: на кого должен был действовать возбудитель?

Медведь смотрит на меня чуть насмешливо. Я смущаюсь и ощущаю, как краснеют щёки.

— Проехали, — тут же отвечаю. — Это было крупнейшей ошибкой. Я никому ничего не скажу. Никогда-никогда. Надеюсь, ты тоже.

Мимо нас потоком проходят люди, но мы их, кажется, не замечаем, несмотря на то, что к Басаргину часто подходят поздороваться или пожать руку. На меня при этом почти не смотрят. Я объект, не стоящий внимания. Обычная девчонка, которая случайно оказалась рядом с прокурором. Это Катю бы учли — она всегда умела подать себя. Наверное, поэтому Миша и женится на такой, как моя сестра.

— Ты всегда нападаешь первой? — спрашивает Басаргин.

Он опускает руки в карманы брюк, в привычной манере склоняет голову набок.

— Это защитная реакция, чтобы тебе не сделали больно? — продолжает он. — Знаешь, звери нападают первыми, если они ранены или разъярены.

— Но это вовсе не касается лисы. Она пуглива. Нападает, если заражена бешенством.

На губах Медведя появляется едва уловимая улыбка.

— Не волнуйся, Миш. Подобного больше не повторится. И впредь я буду стараться избегать тебя любыми путями.

— Почему? Боишься?

Как загипнотизированная смотрю на него, утверждающе киваю. Разгоряченная кровь проносится по венам. Это не совсем правдивый ответ, но в подробности не вдаюсь. Я боюсь не самого Медведя, а своих чувств к нему.

— Я о другом хотел поговорить, — произносит серьезно Басаргин. — У твоего Коли сменился адвокат. Очень толковый мужик. В целом, если он хорошо постарается и грамотно продумает основную схему защиты, то твоего друга смогут освободить.

— Знаю, что сменился. Это я дала матери Николая средства на нового адвоката.

— Пздц, Алис. Не боишься? Николай подозревается в соучастии в незаконном завладении транспортных средств, но его адвокат может попытаться доказать, что нет ни одной тачки, в угоне которой он непосредственно участвовал. Или что он в принципе не был осведомлен о наличии преступной схемы. Как ты знаешь, через неделю я уезжаю и передаю все незавершенные дела другому человеку.

— Я знаю, что ты уезжаешь, Миш. Ничего страшного со мной не случится.

На улицу выбегает Руслан. Запыхавшийся, взволнованный. Он поочередно смотрит сначала на меня, а затем на Басаргина:

— Мих, я нашёл Мельникова. Надо идти.

— Минуту.

Рус кивает, исчезает за дверью. Медведь бросает короткий взгляд на наручные часы, затем на меня.

— У тебя есть планы на сегодня? — спрашивает вполне невозмутимо.

— Погулять с подружками.

— Когда закончишь прогулку — набери меня. Я отвезу домой, заодно продолжим разговор. Есть мой номер?

— Нет, — отвечаю обескуражено.

На улицу выходят Ляля и Карина. Они останавливаются в стороне и терпеливо ждут.

— Запиши. И сделай дозвон.

Басаргин быстро диктует номер, мысленно отдаляясь и перемещаясь на сверхважное слушание. Мы прощаемся без слов. Киваем друг другу и расходимся по разные стороны. Когда Медведь проходит мимо, я улавливаю терпкий аромат его туалетной воды. Зажмуриваюсь, судорожно вдыхаю. Боже. С ума схожу.

— Это он? — шепотом спрашивает Ляля. — Он, да?

— Ага.

— Краси-ивый. И такой большой! Надеюсь, везде?