Ольга Джокер – Грязная тайна (страница 18)

Я открываю глаза и смотрю на сестру. Облизываю пересохшие губы, слабо улыбаюсь. Какая же она у меня красавица — даже дух захватывает! Но я прекрасно знаю, что за этой красотой стоит много-много усилий, включая финансовые.

Помню, мне было три года, и я недоумевала, почему мы с Катей ни капли не похожи внешне. Мне хотелось такую же смуглую однотонную кожу, такие же ровные блестящие волосы и притягательные карие глаза.

Когда я научилась читать и узнала, что у сестры не наша фамилия — мама рассказала мне правду: у Кати другой отец, который не желает с ней видеться.

Помню, что для меня это стало настоящим шоком, но на общение никоим образом не повлияло.

— Привет, — здороваюсь с Катей шёпотом. — Я всё ещё плохо себя чувствую.

— Вставай, развеемся, — задорно подмигивает сестра.

— Это плохая идея.

— Уверяю, что после сеанса массажа ты будешь как огурчик!

Катя стаскивает с меня одеяло и начинает щекотать под рёбрами, прекрасно зная, как я на это реагирую.

Заливисто смеюсь, кое-как отползаю на край кровати. Показываю сестре язык и сбегаю в душ.

Глава 19

Мы с Катей приезжаем в крупный косметологический центр.

В воскресенье здесь не протолкнуться. С трудом находим место для парковки, заходим в просторный светлый холл и обращаемся к администратору. Первым делом у нас косметолог. В одном кабинете, на соседних кушетках.

— Тебе не больно? — спрашиваю сестру, глядя, как ей в лицо вонзается иголка. Меня передёргивает при этом.

— Не больно, я привыкла. После двадцати пяти лет снижается качество кожи, Алис. Появляются морщины, пигментация и другие эстетические проблемы. Биоревитализация останавливает процесс старения и возвращает коже молодой и здоровый вид. Но тебе рано. Достаточно делать маски и пилинги. Если хочешь, можем попросить косметолога, чтобы чуть увеличил губы. Девчонки в твоем возрасте часто это делают.

Смотрю на себя в зеркало и касаюсь губ пальцами. Уколов я боюсь, как чумы.

— Спасибо, Кать. Пилинга будет достаточно.

Приходит косметолог и укладывает меня на кушетку. Процедура, которую делают, совершенно безболезненная. Сначала лёгкий расслабляющий массаж, затем устранение загрязнений. Далее наносят специальный гель, который распаривает кожу и раскрывает поры. Из предложенных вариантов я выбираю молочный пилинг, и в следующий этап специальной кистью мне наносят препарат.

— До свадьбы нужно успеть привести себя в божеский вид, — томно вздыхает Катя. — Все дни до семнадцатого ноября расписаны по часам.

Я слушаю её, прикрыв глаза. Кожу слегка щиплет, но это даже приятно.

— А ты как выглядишь? — спрашиваю со смешком. — Если у тебя не божеский вид, то я даже не знаю, что сказать о себе.

— Малыш, нет предела совершенству. Немного подрастёшь и обязательно меня поймешь. В двадцать лет я тоже считала себя идеальной. Но позже начинаешь вкладывать в свою внешность больше и больше денег. Иначе можно запустить кожу до заломов, глубоких морщин и явной пигментации. И тогда привести себя в порядок будет достаточно затратно и непросто.

— Надо где-нибудь записать, чтобы после двадцати пяти не забыть.

— Я напомню, — смеется в ответ.

После косметолога мы идём на массаж. У меня классический, у сестры — антицеллюлитный с обёртыванием. Никогда не замечала у Кати проблемы по этой части. Она минимум трижды в неделю посещает спортзал, сидит на правильном питании и в целом ведёт активный образ жизни, но с интересом слушаю о том, что целлюлит, оказывается, есть у восьмидесяти процентов женщин.

— Устала? — интересуется Катя, когда мы оказываемся в раздевалке.

Моя кожа распаренная, покрасневшая. Но, как и обещала сестра, массаж заставил меня здорово взбодриться.

— Нет, вовсе не устала.

— Сразу перекусим или по магазинам?

— Я не голодна, поэтому давай второе.

Катя согласно кивает и ведёт меня на кассу. Достает карту и хочет расплатиться, но я её осекаю:

— Я сама за себя заплачу. У меня есть деньги.

— Откуда? — удивляется сестра.

— Была… достаточно прибыльная подработка.

Опускаю глаза в пол, затем спешно лезу в сумку и достаю оттуда кошелек, в котором лежат новенькие купюры.

Пал Юрьевич неожиданно появился в середине недели. Отдал мне ещё одну тысячу долларов без напоминаний и звонков. Сам! Я удивилась, конечно же, но и обрадовалась тоже. Отложила деньги в шкатулку. На личные расходы оставила не такую уж крупную сумму.

Сестра пытается оспорить моё решение и до последнего не сдается в своем желании оплатить услуги за двоих. Она объясняет это тем, что идея пойти в косметологический центр принадлежала исключительно ей. Но я настаиваю и, наконец, побеждаю.

Торговый центр, куда мы приезжаем на шопинг, находится на соседней улице. Он считается одним из самых крупных в городе. Выбор огромный — глаза разбегаются.

Мы с сестрой ходим по магазинам, веселимся и много разговариваем. Мне удается воспользоваться советом Ляли и абстрагироваться. Я слушаю о предстоящей свадьбе Кати и старательно ограждаю свой мозг от лишней информации. Представляю, что жених — это действительно другой, посторонний мне человек.

— Ты присмотрела себе платье? — интересуюсь у Кати, когда мы ходим между рядами одежды.

— Я выбрала примерный фасон и определилась с цветом, но шить его буду не здесь, а в Милане. Не хочешь полететь со мной через выходные?

— Не уверена, что смогу. Но за предложение спасибо.

Сестра понимающе кивает и показывает мне симпатичное чёрное платье.

— Как тебе? Может, примеришь?

— Я?

— Ты, конечно. У меня полный гардероб новой коллекции осенней одежды. Тебе тоже пора бы его обновить и перейти из удобного уличного стиля в более женственный и привлекательный.

Я недолго мнусь, а затем иду в примерочную. Помимо платья Катя приносит рубашки, брюки-клёш, юбочный костюм и много другой одежды. Первый наряд мне дико нравится. Простое чёрное платье, но с интересными вырезами на плечах. Сидит по фигуре. Короткое, подчёркивающее грудь и талию.

— Под него нужно подобрать сапожки. Кроссовки не подойдут, — замечает сестра.

Следующий магазин — обувной. Я останавливаюсь на непривычных, но безумно красивых ботфортах с широким голенищем. Немного странно видеть себя в отражении зеркала в подобном образе, но Катя убеждает, что мне очень идёт.

Я снимаю бирку с платья и ботфорт, кручусь вокруг оси. Улыбаюсь и благодарю сестру за краткий экскурс в мир моды. С появлением денег мне хотелось приодеться, но я понятия не имела, как лучше сочетать одежду и что именно мне пойдет.

После изнуряющего шопинга мы наконец решаемся перекусить. День заканчивается и приближается к вечеру.

Занимаем самый дальний столик в ресторане итальянской кухни и заказываем основные блюда, десерты и напитки. Сестра не отказывается от бокала вина, я тоже.

— Спасибо тебе за этот день, малыш. Я почувствовала себя какой-то значимой в твоем обществе.

Чокаемся бокалами.

— И тебе спасибо, Кать. Сама бы я не купила столько классной одежды. И не поехала бы к косметологу.

— В себя обязательно нужно вкладывать время и деньги, позже они отобьются — уверяю тебя. Пока молодая. Пока нет семьи, детей и прочих проблем.

Я затаиваю дыхание и делаю глоток вина.

— Слышала, что ты собираешься переехать вместе с будущим мужем в столицу. А как же работа? — спрашиваю с неподдельным интересом.

— Ты помнишь меня отличницей и карьеристкой, да? Но все изменилось, малыш, с появлением в моей жизни замечательного мужчины.

Когда Катя говорит о Медведе, я не могу сделать полноценный вдох.

— После долгой работы с психологом я осознала, почему всегда стремилась стать лучшей из лучших. Почему была зубрилой в школе и универе. Почему вкалывала на работе до потери пульса. Это из-за отца. Как ты знаешь, он не общался со мной долгие годы, а я, будучи маленькой, не понимала, почему он так со мной поступает. Считала, что проблема исключительно во мне. Старалась вести себя примерно, участвовала в олимпиадах и конференциях. Пока в свои девятнадцать сама не встретила его на одном важном мероприятии и не подошла поздороваться. Мы возобновили общение с перерывом в двенадцать лет.

Понимающе киваю и снова пью вино. Катя тоже. Она за рулём, но я считаю, что не вправе указывать ей на подобные вещи.

— Постепенно мой стимул быть лучше сошел на нет. С каждым днём, месяцем и годом общения с папой. Сейчас мы снова близки. Я чувствую себя не той потерянной девочкой, которая пережила развод родителей. Мне не нужно пнуться изо всех сил. Кому-то что-то доказывать. С появлением Михаила я не сразу, но постепенно пришла к тому, что готова ради него на всё. Бросить работу? Легко! Я давно перестала гореть ею. К тому же наше агентство терпит убытки, я устала тянуть его на своей спине. В столице будет шанс найти работу по специальности. И по душе.

— Здорово, — отвечаю негромко. — Ты долго работала с психологом?

— Улетела на отдых и сразу же приступила. Между нами с Мишей тогда возникли некие непонимания. Мы серьезно поссорились, прервали отношения. Я сильно скучала по нему и плакала. Не могла разобраться, что же не так. Одно поняла, что сама, без помощи специалиста, не справлюсь.