Ольга Дмитриева – Выжившая из Ходо. Эльфийский турнир (страница 11)
Я торопливо сбросила больничную рубаху и начала натягивать свою одежду, которая обнаружилась на стуле, вычищенная и отглаженная. Тут же рядом висела куртка. Застегивая сапоги, я пробурчала:
– Собираюсь бежать отсюда, что же еще?
«Ты больна», – возразил пес.
– Турнир в Линьине ждать не будет. Вылечусь по дороге. К тому же не нравится мне это место. Не могу объяснить, почему, но оставаться здесь мучительно.
«Церковь потому что. Таких, как ты, здесь не любят».
– Вот пусть и дальше не любят, а я не буду любить их. На расстоянии.
Больше пес не пытался меня отговорить. Уходить через дверь я не рискнула. Ничего не оставалось, кроме как подойти к окну и распахнуть створки. На улице стоял мороз. Я поежилась и посмотрела вниз. На мое счастье здесь было невысоко. Я прикинула, что по барельефу смогу приблизиться к раскидистому вязу, и залезла на подоконник. В этот момент за моей спиной раздалось деликатное покашливание.
Я резко обернулась и увидела, что на пороге стоит Руола, а над головой девушки летает тусклый магический светлячок.
Я оглядела девушку с ног до головы и предупредила:
– Не подходи. Я все равно уйду.
Монашка вошла в комнату и тихо притворила дверь. Магический светлячок вспыхнул ярче. Руола с сожалением покачала головой:
– Это плохо для вашего здоровья.
– Убить меня пытались в Лукаше. Так что для моего здоровья полезнее покинуть этот гостеприимный край и отправиться к остроухим.
Несколько мгновений девушка смотрела на меня со странным выражением лица, а затем напряженно спросила:
– Значит, это правда? Вы собираетесь за Великую Стену?
– Да, разумеется. Мы едем на турнир в Лиансине.
Руола резко приблизилась и проникновенно сказала:
– Я помогу вам выбраться отсюда, если вы исполните одну мою просьбу.
Я не смогла сдержать удивления:
– Просьбу? Какую просьбу?
Девушка торопливо достала из своего необъятного балахона конверт.
– Передайте это письмо эльфу. Он живет в Лиансине на улице Пятого Лепестка Зари. Его зовут Кианфан Сиа-Лун.
Я продолжала настороженно смотреть на нее:
– И что же в этом письме?
– Последние слова моей сестры Иоланты. Она была влюблена в эльфа. Он оставил ей свое имя и адрес, прежде чем улетел за стену. Иоланта умерла, рожая его бастарда… Ребенок тоже погиб. Я записала ее последние слова и поклялась передать их. Но отец и слышать об этом не хочет, а я не могу покинуть монастырь.
Отчего-то я сразу поверила ей. На ее лице лежала тень утраты. Тьен подошел к монашке и тщательно обнюхал конверт.
«Враждебной магии нет, – сообщил пес. – Никакой нет. Просто бумага».
Становиться вестницей несчастья мне хотелось меньше всего, но в этот момент у меня в голове вспыхнул план, как извлечь выгоду из ситуации. Я торопливо сунула конверт за пазуху и кивнула:
– Идет. А теперь не мешай мне.
Руола улыбнулась и сообщила:
– Задняя калитка в течение получаса будет не заперта, барахлит запирающий амулет. Не используйте во дворе магию – иначе вас схватит охрана. И вот, возьмите снадобья.
С этими словами она протянула мне мешочек, в котором глухо звякнуло стекло.
– Эликсиры для восстановления после яда, – пояснила монашка. – Поклянись именем Господа, что исполнишь мою просьбу.
– Клянусь богом, что доставлю твое письмо, – торопливо проговорила я, привязывая к поясу мешочек с лекарствами.
На этом мы распрощались. Монашка ушла. А я, следуя своему плану, начала спускаться.
Барельеф, изображающий деяния каких-то местных святых, оказался очень удобным. Опираясь на выпуклые части камней, я перебралась на дерево и спустилась во двор. Меня слегка пошатывало, но, скрываясь в тени, я довольно быстро добралась до калитки позади громады монастыря. С охраной здесь было плохо. Но сегодня это было мне на руку. Как и обещала Руола, калитка оказалась не заперта. Мы с Тьеном беспрепятственно покинули монастырь и ушли в морозную ночь.
Через час я всей душой ненавидела Нуамьенн и местную зиму. Вместе с псом мы брели по сугробам, стоял мороз, ночь была безлунной, с неба медленно падали хлопья снега. Я снова чувствовала наползающий изнутри холод и слабость. Ладони я засунула в рукава куртки, мои перчатки остались там, на кладбище.
В тот момент, когда я почувствовала, что уже едва могу идти, Тьен ткнулся мне в колени лбом и сказал:
«Отдохни. Я вызвал Рэймана, он скоро будет».
Я покачала головой:
– Если остановлюсь, точно замерзну. Ты не человек и не настоящая собака и не сможешь меня согреть.
Он опустил голову и позволил мне идти дальше. К счастью, долго ждать не пришлось. Вскоре на дороге появился всадник. Им оказался Стэндиш. Святой спешился и остановился рядом со мной, заглядывая в мои уставшие глаза.
– Зря, – коротко бросил он.
Но отчитывать не стал. Вместо этого, подвел мне лошадь и помог вскарабкаться на нее, а сам сел сзади. Я чувствовала себя ужасно, но нашла силы заявить:
– Нам надо на кладбище.
Над моим ухом прозвучал удивленный голос Святого:
– Зачем?
Пришлось пояснить:
– Заберем шкатулку из тайника. Нужно завтра же отправиться в Лиансин. Иначе мы опоздаем на турнир.
Я ждала суровой отповеди, но охотник снова меня удивил. Он не произнес ни слова, только подстегнул коня. Я уже ждала, что охотник также молча увезет меня туда, куда надо ему. Но не нашла в себе сил сопротивляться.
К моей несказанной радости, вскоре впереди замаячили кресты. У ворот кладбища Стэндиш спешился и протянул мне руку. На этот раз пришлось ей воспользоваться. Я кое-как сползла с лошади, снова спрятала ладони в рукава и пошла вперед.
– Погоди, – окликнул меня Стэндиш.
Я непонимающе оглянулась. Охотник протянул мне варежки:
– Возьми. Ледяными руками много не сделаешь. Тебе понадобится темная магия, верно?
Отказываться я не стала. Поблагодарила и торопливо натянула меховые рукавицы. Мы бодро прошли по кладбищу до одного из склепов, печально знакомому Стэндишу по битве с Фирремом. Именно там он с моими друзьями прятался в тот раз.
– Здесь? – удивленно спросил охотник.
Я пожала плечами:
– А что такого? Я использовала «покров мертвых», никто из местных неспособен распознать это заклинание.
– Даже Аккеро?
– Даже Аккеро. Надеюсь, он скоро вернется в столицу.
– Не совсем, – уклончиво ответил Святой.
Я стянула одну из варежек, и охотник подал мне кинжал. Слабость накатывала волнами, и я дрожащей рукой чиркнула себе по ладони. Стэндиш ругнулся и уточнил:
– Ну почему не палец?
– По нему еще попасть надо, – огрызнулась я и вдохнула запах тления.
Цветочные нотки в нем исчезли. Я долго разглядывала зеленоватые нити, которые связывали наш мир с миром духов, но ничего подозрительного в итоге не увидела. Опустилась на колени перед склепом и легким жестом развеяла свое же заклинание.