Ольга Дмитриева – Тайная жизнь гаремов (страница 60)

Спустя десятилетие после прихода мормонов к Великому Соленому озеру, долины центральной Юты были перенаселены, и семьи мормонов начали искать возможность расширения своих территориальных границ. Широко организованное миссионерство привлекало мормонов и из других стран — Великобритании и Скандинавии. Часть обращенных оставалась у себя на родине, но большинство стремилось к Великому Соленому озеру, и в 1880-е годы были основаны десятки мормонских городов, тесно связанных между собой экономически, религиозно и культурно. Их сообщество производило все преимущественно для себя, а не для внешнего рынка, что позволяло вкладывать деньги в развитие собственных ирригационных систем, каналов, школ, зданий, дорог.

Это процветающее «государство» мормонов в Юте было в 1847–1890 годах более или менее автономно от правительства США и по своему управлению являлось теократическим[50], напоминая города древней Месопотамии, во главе которых стояла религиозная иерархия.

Многоженство, а именно с ним в первую очередь ассоциируются мормоны, современные приверженцы церкви оправдывают следующими соображениями: «Нам нужно было быстро увеличить население, чтобы отстоять свою независимость и вызвать к жизни пустыню, а для этого не было иного средства, как привлечь в нашу среду возможно больше женщин обещанием, что мы примем их не как наложниц и служанок, а как законных жен, призванных размножать нашу породу. Допустив многоженство, мы тем самым упразднили проституцию, сняли позор с тех, которые по недостатку приданого не могли найти себе мужа. Нет у нас также различий между законными и незаконными детьми. Мы всех их любим и окружаем одинаковой нашей любовью и заботой. После нас они наследуют на равных правах наше состояние».

Действительно, для ранних мормонов иметь много детей было вопросом выживания. И если одна женщина могла родить максимум восемнадцать детей, то пять или десять давали «обильный приплод», увеличивая общину новыми членами. Примером такого детского изобилия может служить один из современных патриархов полигамии — 87-летний отец шестидесяти детей Рулон Жеффс, чья последняя, двадцатая, жена моложе его на семьдесят (!) лет.

Путешественники описывали Солт-Лейк-Сити как красивый город с довольно простыми и лишенными украшений домиками, утопающими в роскошной зелени садов. Город Великого Соленого озера поражал также не только своим внешним видом, комфортабельными отелями, ресторанами и виллами, но и почти полным отсутствием бедняков, и о состоятельности мормонов свидетельствовало прежде всего то, что более восьмидесяти процентов домов находилось во владении собственников.

Наибольшее любопытство вызывал, разумеется, дом, в котором жил сам глава мормонов Бригам Янг, и название «улей», данное им своему гарему, вполне оправдывалось количеством трудолюбивых пчел-жен.

Лица обитательниц гаремов мормонов (как замечали путешественники) не свидетельствовали о счастливой жизни, они были апатичны и несли на себе печать покорного равнодушия, придававшего им сходство друг с другом. Некий священник, достопочтенный Диксон, на основании многостороннего личного наблюдения, отозвался о жизни мормонок крайне неблагоприятно. «Длинные голые стены, — писал он, — тенистые виллы и ничем не украшенные окна, двери и веранды заставляют зрителя предполагать здесь скорее ревность, отчуждение и подчиненность, свойственные мусульманскому гарему, чем уютность и приветливость христианского жилья. Мужья редко бывают дома и еще реже в обществе своих жен, отчуждение, по-видимому, везде появляется вслед за полигамией. Мормонские женщины в высшей степени покорны и тихи, как будто проповедь мормонства изгнала из них ум, веселость, живость. Они редко улыбаются, да и то с бледным усталым видом, знают мало, интересуются еще меньшим: они робки и сдержанны, будто боятся, что их повелитель сочтет мнения, высказанные ими по поводу заката солнца, реки или цепи гор, опасными для святости очага. Если в дом приходит посторонний, их вызывают в гостиную, как детей, они выходят, кланяются, жмут руки и потом опять исчезают, как будто чувствуя, что в обществе они не на своем месте».

Путешественники отмечали также, что в гаремах Соленого озера много «сестер» германского (англосаксонское, немецкое и скандинавское) происхождения, но не было замечено ни одной француженки.

В мормонстве брак считается выше других обязанностей на Земле. Мужчина или женщина в отдельности не могут исполнить волю Божию, поэтому избегающие супружества разрушают самую святую из обязанностей. Брак же может быть двояким: один соединяет супругов на время земной жизни, другие — совершаются навечно.

Во время существования полигамии у мормонов имелась и еще одна особенность. Женщина, которая на время земной жизни соединена с одним человеком, могла навек соединиться с другим супругом. Этот второй брак отвергался мормонами, но, тем не менее, он иногда совершался, и подобное супружество являлось, собственно, полиандрией (многомужеством).

Девушке, желающей стать небесной невестой одного из умерших святых, нужно было только получить согласие пророка, чтобы обручиться с покойником. На Земле же его место заступал какой-нибудь из старших апостолов, который иногда брал на себя тяжкую роль земного мужа и позволял ей дарить ему детей во имя святого. Случались и курьезы. Одна дама из Нью-Йорка возымела желание сделаться женой покойного пророка Джозефа Смита и отправилась на Соленое озеро. Там она стала страстно просить обручить ее с пророком и действовала столь энергично, что Янг, сперва отправивший «невесту» обратно, сдался. И, обручив ее навеки со Смитом, взял на себя его земные обязанности и отвел «небесную невесту» к себе в гарем.

Одной из особенностей полигамных браков мормонов являлось так же и то, что в них не признавались ограничения союзов между родственниками, и поэтому жены и мужья могли находиться в близком родстве. В домашней жизни Юты случалось и такое, когда три женщины, приходясь друг другу бабушкой, матерью, дочерью (внучкой) жили в качестве жен в гареме. Не существовало препятствий и для браков между дядей и племянницей.

Имелся в мормонской Юте также своеобразный обычай обручаться с президентом при посредничестве епископа своего округа. Таким образом Янг сделался мужем изрядного количества пожилых вдов, которых он даже не видел, а его «действующие жены жили частью в «улье», частью в «львином доме» или в белой вилле, самом старинном из домов, называемом «палаццо Амелии».

О том, какие отношения царили в «улье», можно только догадываться, но очевидцы не без иронии отметили, что место, где погребен Янг, не только не несло на себе следов заботы его вдов, а было скорее заброшено и забыто. Из чего сделали вывод, что многочисленные жены выказали своему супругу после смерти долю любви, пропорциональную той, которую он мог уделить им при своей жизни, а в наше время скромные могилы Бригама Янга и некоторых его жен хоть и находятся на крохотном кладбище в центре города, малоизвестны и обнаружить их не просто.

Период президентства Бригама Янга (1847–1877) был чрезвычайно благоприятен для молодой церкви. Число ее членов росло, Солт-Лейк-Сити расцветал и благоустраивался, но со времени возрастания эмиграции с Востока положение мормонов значительно изменилось. Они более не являлись единственными хозяевами в Солт-Лейк-Сити, на одной и той же улице жили мормоны и «язычники» — то есть жители, исповедующие другие конфессии, и между теми и другими устанавливались если не дружеские, то все же нормальные отношения. И хотя браки мормонов продолжали заключаться только в своей среде, общения с внешним миром избежать уже было невозможно.

Увеличилось и давление со стороны правительства. Во второй половине XIX столетия мормонская община имела ряд конфликтов с федеральной властью из-за существования в ней полигамных отношений, и Янг даже намеревался покинуть Великое Соленое озеро и основать новую колонию в Аризоне, но надежд на успех было мало, и он отложил свое решение.

Удивительно, но против отмены многоженства восстали сами женщины. В 1876 году они подали конгрессу петицию за подписью двадцати двух тысяч «сестер», ходатайствующую об отмене закона против него и о многом другом Защитницы полигамии утверждали, что никого из них не неволили к подписи уговорами или силой и что не позволялось подписывать петицию девушке моложе двенадцати лет. Но время полигамии уходило в прошлое, и прежде всего под напором цивилизации, проникающей в закрытое общество мормонов.

При преемнике Янга Джоне Тейлоре конгрессом был издан закон, запрещающий многоженство (Edmunds Bill, 1882). Когда он оказался недостаточно действенным, новым законодательным актом (1887) были усилены карательные меры, и 24 сентября 1890 года в самый разгар агитации, направленной на изгнание мормонов из Солт-Лейк-Сити, новый президент Вильфорд Вудраф обнародовал Завет об их единобрачии. (Отказ от полигамии был условием вхождения Юты в состав Соединенных Штатов, поскольку федеральный закон многоженства не признает.) Тогда же, в конце XIX века мормонская церковь исключила полигамистов из своих рядов, и несогласные с ним фанатические приверженцы многоженства переселились в Мексику.